Валентина Алексеевна Савенко 
Магическая школа ядов

Академия Магии – 

Валентина Алексеевна Савенко
Магическая школа ядов

© Савенко В.А., 2021
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Глава 1

Кряжистый заснеженный дуб выглядел внушительно. И совершенно не тянул на «декоративное дерево» из накладной в моем кармане.
Теперь понятно, почему сотрудница садового центра, увидев ее, осторожно поинтересовалась, вызвала ли я экскаватор и бригаду рабочих. Она явно была в курсе размеров «деревца», купленного Глебом Борисовичем! Проблем со зрением у старика, которому я помогала как волонтер, не имелось. С головой тоже был полный порядок. Значит, что-то перепутали, когда оформляли бумаги.
Прежде чем звонить Глебу Борисовичу и разбираться, кто и что не туда записал, я решила обойти дуб. Когда еще увижу такого гиганта? Вокруг мощного – пятерым не обхватить! – ствола снег был вытоптан. Видимо, у них тут целое паломничество. Не зря же сначала администратор спросила, селфи я приехала делать или просто посмотреть.
Я поправила ремень сумки и двинулась по тропинке: слева сугроб, справа дуб. Почти кот ученый! Задумчиво дотронулась затянутыми в перчатки пальцами до обледеневшей, припорошенной снегом коры.
Неожиданно подошвы сапог заскользили, сумка слетела с плеча и исчезла в сугробе, капюшон съехал на глаза. Я неловко взмахнула руками и буквально распласталась по шершавому, покрытому коркой льда стволу дуба, упираясь в него щекой. Казалось, кряжистый гигант решил поддержать неуклюжую гостью.
– Так и быть, беру! Вместе с корнями, листьями и… что там у тебя еще есть? Только экскаватор найду, – пробормотала я, прикидывая, как бы так аккуратно разогнуться, чтобы не ползать потом черепашкой.
Больше года прошло со дня аварии, а я все воюю со своим телом за право нормально двигаться.
Нет, не воюю, я победила! А остальное – досадные мелочи.
Отлипнуть от дуба не успела… Случилось нечто совершенно немыслимое: ствол странно спружинил, точно был из резины, и меня отбросило как мячик.
Я кубарем покатилась по земле. Пуховик смягчил удар, а вот тонкие перчатки совершенно не помогли, ладони ссадила о… камни? Осторожно села и замерла, озадаченно к себе прислушиваясь. Не было неприятных ощущений в спине, которые стали за последний год привычной расплатой за любое резкое движение. Неужели свершилось? Наконец-то моему организму надоело болеть и он окончательно выздоровел? Правда, выбрал для этого странный момент.
Теплый знойный ветер согрел лицо, взъерошил спутавшиеся под капюшоном волосы.
Теплый? Знойный? Да как же это?
Я торопливо откинула капюшон и остолбенела, не веря своим глазам.
Зима, садовый центр и дорогие сердцу высотки вокруг него исчезли.
Остался только дуб, кряжистый, в зеленых листьях, сквозь которые проглядывало солнце. Он стоял на вершине каменистого холма. Внизу с одной стороны темнел лес, с другой виднелись крыши домов, окруженных каменной стеной. В небе маячили черные точки – казалось, стая каких-то птиц зависла над городом.
Я ошалело заморгала, зажмурилась, для верности потрясла головой, снова осторожно приоткрыла один глаз и… едва не застонала от отчаяния. Тот же холм, тот же лес, те же дома и… лето.
Так. Спокойно. Я же разумный человек и понимаю, что этого не может быть. А значит… Значит, я сильно ударилась головой и лежу сейчас без сознания. В мороз. На снегу. И все происходящее мне просто снится. Но пора просыпаться, пока не замерзла насмерть.
Я выдохнула и ущипнула себя за руку. Больно ущипнула, аж слезы выступили, а рука заныла. Но… Ничего не изменилось. Я что, внезапно сошла с ума?!
Стоп. Перенос… Точно! Есть же теория о спонтанном переносе. Дескать, все, кто исчез без вести, просто появляются в другом месте, теряя память, потому и не возвращаются домой.
Мне повезло, я все помню! Я Эля, Элеонора, назвали в честь бабули. Мне двадцать лет. Студентка. Правда, сейчас в академе. В МГУ поступила, как и полагается, после одиннадцатого класса. На экономический. Два месяца учебы пролетели незаметно. А потом была неудачная поездка с друзьями, авария. Затем война за право хотя бы ходить, которую я выиграла.
И теперь я почти здорова, отец получил повышение, родители уехали на место его назначения, а до возвращения к учебе осталось подождать всего-то восемь месяцев. Так что у меня все хорошо. Вернее, было хорошо, пока я не решила съездить в Подмосковье за бонсаем.
Не везет мне на поездки!
Ничего не поделаешь, надо как-то выбираться. Для начала хорошо бы понять, куда меня закинуло. Я торопливо стянула пуховик, оставшись в водолазке и джинсах, и огляделась. Похоже, сумка пропала вместе с сугробами.
– Здесь! – радостно рявкнул низкий мужской голос с другой стороны дерева.
Я вздрогнула и притихла.
– Уверен? – пробасил второй.
– Да! – злобно отозвался первый.
Люди! С той стороны дуба люди, а люди – это информация! Хоть узнаю, где я. Почему я тут очутилась, разберусь потом.
Спрятав в пуховик подранные перчатки, я осторожно выглянула из-за морщинистого ствола.
На меня хмуро уставились два гиганта лет под сорок. Оба напоминали дровосеков из сказки: старинные рубахи со шнуровкой, новые кожаные сапоги, собранные в хвосты светлые волосы, выбритые виски. На коже – странные синие татуировки: у одного всего лишь парочка на щеке, другой сплошь ими усыпан.
Явно ролевики. Ну, у каждого свое хобби! Кто-то в свободное время на мотоцикле гоняет, кто-то эльфа изображает.
– Эм-м-м? – глубокомысленно пробасил тип с парой татушек, переводя взгляд с меня на татуированного. – Уверен, что это он?
Он? Я быстро огляделась. Никого сзади не было. Это я «он»? Совсем заигрались?!
Татуированный кивнул:
– Личина!
Понятно, господа ролевики в образе, пойду-ка я отсюда. Лучше в городе, что внизу, спрошу. А то еще причислят к вражескому клану.
– Ребят, я не из вашей тусовки!
– Чего? – хором переспросили ролевики.
Говорят они по-русски – уже хорошо. Спина не болит, совсем, впервые после аварии, просто супер! Аборигены не совсем адекватные? Мелочи, найду других. Счастье, что не перенесло куда-нибудь в дебри Амазонки к людоедским племенам. Там бы и слова сказать не успела. Ам! – и нет Эли.
– Вы развлекайтесь, не буду мешать, – попятилась я.
Лесорубы мгновенно оказались рядом.
– Куда?! – татуированный заступил дорогу.
Второй прыгнул мне за спину и схватил за плечо:
– Не уйдешь, маг! Наймар тебя давно ищет! За твою шкуру знаешь сколько обещано?
– Сам ты маг! Сорок лет, а все эльфа из себя строишь! – сердито прошипела я, выворачиваясь из хватки.
– Я огр! – оскорбленно рыкнул ролевик.
И тут началось такое…
Его лицо пошло бурыми пятнами, а потом стало целиком буро-коричневым. Непривычный окрас быстро расползался на шею. Не в силах сдвинуться с места, я в ужасе смотрела, как уши этого двухметрового хамелеона, словно лук на подоконнике, начали вытягиваться и заостряться. Плечи расширились, рубашка растянулась, но не треснула, непропорционально массивные и длинные руки коснулись кулаками земли. Глаза уменьшились, превратились в крохотные черные щели, нижняя челюсть выдвинулась вперед и стала точь-в-точь как у бульдога.
Да что ж это творится, а? Я что, сошла с ума? Нет, в нашем роду сумасшедших не было, насколько мне известно. «Но вдруг…» – с отчаянной надеждой подумала я. Иначе придется признать, что это не наш мир.
Огр шевельнулся, и мой столбняк словно ветром сдуло. Я бросила в надвигающегося на меня «лесоруба» пуховик и рванула вниз по склону.
Перенесло так перенесло. И чем мне Амазонка не нравилась? Подумаешь, людоеды. Зато ничего у них не вытягивается и не заостряется. А тут…
Огр и татуированный мчались следом, громко топая сапожищами и обещая поймать колдуна проклятого. То, что колдун – невысокая худощавая девушка с каштановыми волосами ниже лопаток, их совершенно не смущало. Личину снять с меня обещали в первую очередь. А так как снимать было нечего, припустила я с удвоенной силой.
Кошка в случае опасности бежит вверх, заяц петляет. А я, похоже, в прошлой жизни была собакой: галопировала по прямой, аккурат к белеющей вдалеке городской стене. У распахнутых ворот двигались непонятные сооружения, напоминающие коляски, рядом сновали люди. Надеюсь, что люди!
– Бросай хлопушку! Дозорные засекут! – пробасил огр.
– Нельзя! Магию они точно заметят! – огрызнулся татуированный. – Хватай его так! И в кусты! Пока стража сообразит, уйдем!
Стража?
– Спасите! – не своим голосом заорала я. – Помогите!
Меня снова сцапали за плечо, попытались схватить за волосы. Я дернулась, оставив в пальцах огра кусок водолазки. Увильнула от татуированного, тоже заметно побуревшего.
Огры переглянулись, растопырили длиннющие, как у орангутанов, руки и окружили, не давая бежать дальше.
В панике вглядываясь в траву (хоть бы камень попался или палка), я продолжала голосить. Но либо с испугу вопила тихо, либо страже срочно требовалось купить слуховые аппараты – никто от ворот на помощь не спешил. А меня тем временем оттерли к зарослям.
Перестук колес по пыльной дороге прозвучал музыкой. С новой силой заорав «Спасите!», я подцепила наконец-то подвернувшуюся под ноги деревяшку, крутанулась и ткнула ее концом в колено татуированного. Тот недоуменно моргнул. Мое оружие разлетелось в щепки. Хорошее колено!
Воспользовавшись секундной заминкой, я проскользнула мимо и с радостными воплями «Убивают! Пожар! Спасите!» вылетела на дорогу. Прямо под копыта… зубастого оленя, запряженного в открытую коляску.
– Помогите! – выдохнула я, уже ничему не удивляясь.
– Уф! – ответил пятнистый олень, на морде которого поблескивали четыре глаза, а из-под верхней губы торчали длинные клыки.
– Простите? – донеслось из коляски.
Ее дверца открылась, на пыльную дорогу выпал… выпало… нечто человекообразное.
Оно было ростом мне по грудь и имело рога, как у барана, оттопыренные, напоминающие два овальных листа уши, копыта вместо ступней и овечий хвост. Одето существо было вполне привычно, в старомодную белоснежную рубашку и бриджи. Довершали образ гладко зализанные рыжие волосы и козлиная бородка. Но после огров я была рада даже этому… копытному господину.
– Помогите, там огры! – выпалила я.
В зарослях раздавались крики и треск – «лесорубы» явно шли в атаку.
– Огры?! – Господин испуганно огляделся, шустро запрыгнул обратно в коляску и схватился за поводья.
Спасать меня он явно не собирался.
Пришлось спасаться самой. Я без приглашения заскочила следом. И только упала на низкое сиденье, сделанное под рост хозяина транспорта, как коляска рванула с места, чудом не перевернулась в «полицейском» развороте и понеслась к городу. Наш олень, очевидно, тоже недолюбливал огров, потому что летел пулей.
К воротам мы подкатили под истошный вопль копытного господина: «Стража! Огры! Наемники!»
От ворот тут же отделились две высокие фигуры в масках, точь-в-точь как у африканских шаманов, и в странных разноцветных пледах. «Шаманы» расправили пледы, которые оказались крыльями, и полетели туда, где остались моя куртка и половина водолазки.
Останавливаться и ждать, когда стражники найдут огров, господин с оленем не стали. Коляска затарахтела по желтой мостовой между светлыми уютными домами с черепичными крышами.
Под ногами что-то мешало. Я опустила глаза и обнаружила на дне повозки сюртук. Видимо, он упал, пока его хозяин скакал туда-сюда. От водолазки у меня остались лишь передняя часть и рукава, а потому я тихонько постучала пальцем по плечу копытного господина:
– Послушайте, э-э-э… Раз уж вы спасли меня, не одолжите ли ваш сюртук?
Тот подпрыгнул и обернулся. Похоже, он не подозревал, что кого-то спасает.
– Спасибо, – вежливо кивнула я и, глядя, как вытягивается бородатая физиономия, быстро нацепила одолженное. – Не подскажете, где здесь справочная служба?
Надеюсь, гости с Земли для местных не диковинка?
Копытный господин показал куда-то вправо и остановил коляску.
– Благодарю! – сказала я, открыла дверцу и выбралась на мостовую.
Ну что, новый мир, будем знакомиться?
Страха я не чувствовала, только азарт. Авария и месяцы реабилитации, когда казалось, что все, больше не смогу, не выйдет, отучили бояться.
Не успела сделать и пары шагов, как сзади раздался стук колес, знакомо фыркнул олень.
– Простите, я не понял сразу, что это вы! – Со мной поравнялась коляска, копытный господин виновато улыбался. – Я так долго ждал вас!
Ага. Так ждал, что чуть не забыл посреди дороги.
– Меня? – насмешливо покосилась я.
– Вас, – замялся он, – или другого наследника господина Ивиана.
– Вы ошиблись, я не знаю никакого господина Ивиана. – Я пожала плечами.
– Но как же… – расстроился копытный господин.
Олень перегородил мне дорогу, господин выпрыгнул из коляски.
– У вас его магия! – благоговейно прошептал он. – Вы его наследница, это точно! Иначе бы артефакт не сработал!
– Какой артефакт? – машинально спросила я, озадаченно рассматривая свои ногти.
Только сейчас я заметила, что они почему-то черные. И это не земля, не лак и не краска.
– Вот, – протянул руку копытный. На его ладони лежал серебряный кулон в форме глаза, в центре которого черными искрами вспыхивал зеленый камень. – Что с вами?
– Вспоминаю, где могла встретить мага, – нервно усмехнулась я.
– Конечно же, в своем мире! – развел руками копытный. – А вы откуда?
– С Земли.
– Ага, – кивнул он каким-то своим мыслям и пробормотал: – Вполне логично… Туда же редко переходы открываются.
Окинул меня взглядом с головы до пыльных бежевых сапог с меховыми голенищами. Открыл дверцу коляски и уныло вздохнул:
– Садитесь. Поедем в мою контору. Я мистер Руфус, поверенный дарителя вашей магии, фавн, как вы уже заметили.
– Эля, – представилась я. – Элеонора Новикова.
– В этом мире вы Ивиан, – поправил фавн, бодро заскочил на свое место и подобрал поводья. – Странно, почему ваш родственник не ввел вас в курс дела…
– Наверное, потому что у меня нет родственников-магов? – подсказала я.
По крайней мере, из тех, кого я знаю.
Пара кварталов тряски, и мы с фавном вошли в дом с табличкой на двери: «Мистер Руфус, нотариус». Быстро миновали светлый холл со старинными, обитыми зеленым бархатом стульями и очутились в кабинете с огромным окном и зеркалом у двери.
Из отражения на меня смотрела кикимора. Городская, модная. Ногти темнее ночи, волосы – сплошной колтун, качественно присыпанный ветками и листьями. Настолько качественно, что каштановый цвет угадывался с трудом. На лице – пара царапин, черные глаза сердито прищурены, по носу и щекам красиво размазана тушь… И наряд идеально подходит: серый сюртук поверх драной красной водолазки, джинсы с травяными разводами и сапоги с меховыми голенищами, на которые я собрала все местные репьи.
Как от меня огры не удрали?
Фавн уселся за стол и показал на неприметную дверку между двумя шкафами, заботливо прикрытую портьерой:
– Туалетная комната там.
Она оказалась маленькой и почти привычной. Вместо сантехники в воздухе висели чаши соответствующей формы. Вместо вентилей чуть выше парили двухцветные кляксы, вода лилась прямо из воздуха между ними.
Я смыла с лица боевой раскрас, вытряхнула из волос все, чем меня щедро наградили заросли. На полке рядом с чашей-раковиной нашла гребень, окунула его в кипяток, причесалась и вышла обратно к фавну. Мистер Руфус выглянул из-за стопки бумаг и кивнул на кресло.
– Вы точно не родственница господина Ивиана? Он вам ничего не рассказывал? – спросил он, когда я устроилась. И с надеждой добавил: – Может, вы испугались, а теперь успокоились и вспомнили?
Я отрицательно покачала головой. Фавн страдальчески вздохнул, потеребил бороду и снова вздохнул:
– Вообще-то, этого нет в нашем договоре с господином Ивианом… Но вот так отправлять вас, ничего не сказав… Давайте начнем с главного. Господин Ивиан передал вам свой дар. Вы маг ядов.
– Гм…
Звучит не очень.
– Довольно опасный дар. Маги ядов могут чувствовать, разрушать и создавать яды. Как у вас с химией?
– Никак.
– Отлично, – кивнул фавн. – Будет проще научиться.
Ничему я не собираюсь учиться, я домой хочу! У меня там родители скоро по скайпу позвонят. И Глеб Борисович ждет со своим бонсаем!
– Не надо мне никакого дара. – Я хмуро посмотрела на мистера Руфуса. – Лучше верните меня обратно на Землю.
– Это не так просто, – с сочувствием развел руками фавн.
– А поподробнее?
«Поподробнее» оказалось куда интересней!
Мир, в который меня занесло, назывался Альриан. Населяли его народы и народности многочисленных рас. Магия тут была чем-то вроде технологий на Земле: от той, что нужна всем, до эксклюзивной. В общем, разная.
Самыми востребованными считались магия переходов (все хотят путешествовать по мирам и между ними) и целительство (опять же все хотят быть здоровыми). Остальные виды тоже были популярны, хотя использовались не так активно, по мере надобности.
Очень сильные маги, чей дар буквально бурлил в крови, могли передать его другому. Обычно это делалось внутри семьи: от отца к сыну или от деда к внуку. Но иногда даром осчастливливали постороннего. В любом случае заключался договор на наследование дара.
Один из таких фавн вручил мне. Там было написано: «Наследнику, обладателю дара с моим узором силы, явившемуся переходом у дуба на холме». Дальше перечислялось несколько дат – время возможного прибытия. Сегодня как раз была одна из них, первая в списке. Вот почему мистер Руфус так кстати подвернулся мне вместе со своим оленем: он отправился встречать наследника, но слегка опоздал.
– Ну и бумажка. Ничего конкретного. Даже имени нет! – задумчиво пробормотала я, разглядывая текст, выведенный аккуратным почерком.
– Не бумажка, а договор! – оскорбленно поджал губы фавн. – И весьма стандартный, если даритель еще не определился.
– Да кто угодно может заявить, что он наследник!
– Не «кто угодно», а лишь тот, у которого имеется дар, на который откликнулся амулет! – Мистер Руфус выудил из кармана уже знакомый серебряный глаз и возмущенно потряс перед моим носом.
Кажется, я задела его профессиональное достоинство.
Фавн несколько раз фыркнул, успокоился и продолжил:
– Сейчас вы немедленно отправитесь в мэрию, зарегистрируете у них договор дарения, – он постучал пальцем по бумаге в моих руках, – и свое пребывание на Альриане. Так вы получите защиту короны!
– И от кого меня нужно защищать? – нахмурилась я.
– От желающих забрать у вас дар. Чтобы он прижился, нужно время. До его истечения любой маг может вас выпить, и вы… – мистер Руфус сделал движение руками, словно пытался изобразить птичку, – вознесетесь к предкам. Конечно, зарегистрировать договор повторно тот маг не сможет, это противозаконно, но использовать дар тайно ему ничто не помешает…
Ничего себе мирок!
– А вернуть дар обратно нельзя?
– Можно. Пока он не прижился, вы имеете право вернуть его дарителю. Лично.
Фавн вытащил из ящика стола серебряную палочку, украшенную узором, поводил ею перед своим носом. В воздухе вспыхнули буквы, заспешили строчки. Потом высветилась какая-то надпись.
– Но, к сожалению, в ближайшее время вам не удастся попасть на Землю. Переход туда по прогнозам магов откроется тридцатого золотня… Это через три месяца. Дар обычно приживается четыре-пять месяцев, так что вы вполне успеете.
– Прогнозы… на переходы? – ошарашенно переспросила я.
– А как же, и очень точные, – довольно кивнул мистер Руфус. Точные? Ну, значит, здешние маги не похожи на наших синоптиков. – Их каждый может узнать из общей магической сети.
Ага, вот как называется та штука, которую он вызвал.
Но… три месяца!
Да меня не то что выпьют, вылакают до дна! Знать бы еще, кто этот Ивиан и за что он меня так щедро…
– Что там за защита короны? – я потерла пальцами висок.
– Маг.
– Целый маг?
– Не половина, конечно, целый!
– И его вот так просто выделят? Приставят ко мне? Бесплатно?
– Естественно! – гордо выпятил грудь фавн. – Корона защищает магов-наследников, магов по крови защищает семья!
Ну и названия!
– А как именно защищает?
Защищала корона основательно. Магу, унаследовавшему чужой дар, предоставлялось многое.
Во-первых, защитник. Чтобы, естественно, защищать, охранять, оберегать.
Во-вторых, фамильяр. Чтобы сбрасывать и хранить излишки магии, пока дар не прижился.
В-третьих, артефакт. Чтобы помогать управлять новыми силами, пока магия не станет родной.
В-четвертых, котелок. Чтобы готовить противоядия и яды.
В-пятых, две злотушки – две монеты, примерно по пять тысяч наших рублей каждая.
И, в-шестых, зачисление в магическое учебное заведение. Чтобы, соответственно, обучаться в добровольно-принудительном порядке. Потому что у магов-наследников больше проблем с силой, чем у врожденных магов. Выбора, куда зачисляться, у них нет. Где есть место, туда и пошлют. Одно хорошо: на территорию учебных заведений так просто не пройдешь, и выпить меня там будет проблематично.
– Вам повезло, сейчас только начало учебного года. Не придется много нагонять, – утешил фавн.
Да уж. Повезло так повезло. Сама себе завидую.
Мистер Руфус начал нетерпеливо складывать бумаги, покосился на настенные часы, явно намекая, что мне пора в мэрию.
– Последний вопрос… – взмолилась я. – Как выглядел этот ваш Ивиан? Сколько таких артефактов, как у вас? У кого они могут еще быть? Огры, от которых вы так бодро нас увезли… Им было все равно, кто перед ними, мужчина или женщина. Они искали именно колдуна!
– Это три вопроса. – Мистер Руфус задумчиво пожевал губами. – Ладно, слушайте. До вашего договора дарения господин Ивиан заключил еще один договор. Я не знаю с кем, он мне не сказал. Но это и не важно, ибо предыдущий договор автоматически аннулируется последующим. И действительным является именно ваш, второй. Скорее всего, у первого наследника тоже есть подобный артефакт, с которого он и скопировал узор силы господина Ивиана на другие артефакты. А потом… дал задание наемникам.
– А если я, не вступив в полную силу, внезапно… – я сделала то же птичье движение руками, что и недавно мистер Руфус, – вознесусь к предкам, то…
– То первый договор вновь станет действительным, – подхватил догадливый фавн, – и первый наследник сможет даже его официально зарегистрировать.
Нет, не выпьют. Вначале устроят охоту со мной в роли дичи: кто-то, похоже, очень не хочет терять обещанную силу.
– Когда вы последний раз видели моего… благодетеля? – хмуро спросила я, прикидывая, как побыстрее домчаться до мэрии, где меня ждет целый защитный маг, и не наткнуться по дороге на милых лесорубов.
– Через несколько недель после составления вашего договора, перед тем как господин Ивиан исчез. – Мистер Руфус вытянул шею, явно подсматривая дату на листке, который я держала в руках. Пошевелил губами, что-то подсчитывая, и выдал: – Десять лет назад.
– Десять? – оторопела я. – Тогда почему вы решили, что я его дочь? Или у вас тут дети вырастают за десять лет?
– Нет, дети растут, как полагается для их расы. Мой клиент мог ведь и раньше бывать на Земле.
Логично. Только я совершенно точно дочь своих родителей, а не какого-то там Ивиана.
– Я бы на вашем месте поторопился. Если те огры ушли от стражи… – Уши фавна многозначительно шевельнулись.
«То они снова меня ищут», – мысленно закончила я.
Мэрия, я лечу, готовь мага!
Стиснув бумаги, я выскочила за дверь, пронеслась через холл, слетела с крыльца. И едва не врезалась в высокого смуглого брюнета, чем-то крайне недовольного.
В последний момент он ухватил меня за плечи, придержал и тут же отпустил. Сунул мускулистые руки в карманы и застыл, явно не торопясь уходить с моего пути.
Выглядел он вполне себе человеком – широкое лицо, нос с легкой горбинкой, короткие черные волосы. И одет был тоже привычно: в светлую рубашку с закатанными рукавами, в темные брюки и ботинки.
– Простите, мне надо пройти! – чинно сказала я, сделав вид, что всегда выгляжу столь экстравагантно, и попыталась обогнуть мрачное препятствие.
Препятствие не обогнулось – брюнет сдвинулся в ту же сторону, продолжая сверлить меня взглядом. Странно. Лицо смуглое, а цвет будто неживой. Словно сидит внутри что-то…
– Землянка? – бархатным, чуть хрипловатым голосом спросил он.
Я медленно кивнула. В крови брюнета точно что-то было. И оно ему мешало…
– Дочь Ивиана? – прищурился он.
Я отрицательно покачала головой. Сразу вспомнились огры и главарь, которого они упоминали. По позвоночнику скользнул холодок. Неужели это он? Подчиненных поймали, пришел лично разбираться? Хорошо, хоть личину с меня снимать не пытается и дедулей не обзывает.
Может, все еще впереди? Я исподтишка покосилась на крыльцо. Интересно, если завопить, фавн выскочит или забаррикадируется наглухо? Скорее второе. Еще и в сейф залезет, да героически там захлопнется.
– Наследница? – догадался бандит.
Как там огры его звали?
– Н… м… Наймар? – вспомнила я, делая осторожный шажок обратно.
– Кто?! Стоять!
Ага, прям уже стою!
Я дернулась назад, брюнет вперед, его пальцы стальными тисками сомкнулись на моем запястье.
– Это незаконно! – пытаясь провернуть руку в захвате, выдала я.
Только бы освободиться, а там два прыжка, три визга – и я в мэрии. Благо та рядом с конторой. Так надежнее будет, чем возвращаться к мистеру Руфусу.
– Что незаконно? – ласково осведомился бандит.
– Выпивать меня незаконно!
– На солнце перегрелась? – ехидно предположил он.
В его крови я чувствовала нечто опасное. И жутко раздражающее, точно комариный укус между лопаток, который зудит, а не дотянешься. Но тянуться к брюнету не было надобности, моя несчастная рука и так была зажата в его лапе.
Со мной творилось что-то неведомое и непонятное. Казалось, в груди распрямилась туго свернутая пружина, из сердца во все стороны ринулись разноцветные нити. Прошли через брюнета и разлетелись, точно круги по воде. Странное нечто в его теле исчезло. Так-то лучше. И ему, и мне. Я в недоумении посмотрела на свою руку, потом на удаляющуюся волну… магии?
Чахлая, но упрямая надежда, что фавн с его украшением ошиблись и я не наследница, исчезла вместе с опасным веществом из крови брюнета.
Бандит отшатнулся, выпустив мое запястье. Похоже, он не особо обрадовался избавлению. Зато я только что изобрела новый метод борьбы с нападавшими. Сделай добро, ошарашь помощью!
Я проскочила мимо замешкавшегося брюнета и галопом понеслась в сторону мэрии, благо она была в двух домах от конторы фавна.
Белое здание с колоннами быстро приближалось, все яснее проступали золотые буквы на вывеске: «Мэрия Синана». Так вот как называется город, куда меня перенесло!
Я мчалась изо всех сил. И плевать, что прохожие шарахались в стороны. А мужик в широкополой шляпе отшатнулся как от прокаженной и недовольно пробурчал вслед: «Иномиряне!»
Ступеньки крыльца, дверь. Первый этаж. Кабинет номер двадцать четыре. Я бодро рысила к цели.
Табличка на кабинете оказалась весьма символичной: «Отдел по работе с иномирянами, магами, унаследовавшими дар. Выдача справок о смерти».
Постучав, я дождалась разрешения и влетела внутрь.
– Дверь! – прошипела дама, сидящая за столом.
Конец толстой темной косы, перекинутой через ее плечо, обернулся зубастой рыбьей головой и щелкнул зубами. Я поспешно вернулась и аккуратно прикрыла непослушную створку.
– Садитесь, – скомандовала хозяйка кровожадной прически.
Я рухнула на стул.
– Руку!
Ко мне придвинули напоминающий ежа синий кристалл. Грани даже на первый взгляд казались острыми.
– Приложите руку! – рявкнула дама и снисходительно добавила: – Это не больно.
Я осторожно накрыла ладонью кристалл, камень вспыхнул синим, и вокруг пальцев мгновенно обвились разноцветные нити. Прямо радуга, не маг!
– Можете убирать. Документы!
Договор дарения перекочевал к даме. В ее руке появилась знакомая серебряная палочка. Хищная леди взмахнула ею, вызвав несколько символов. Развернула их до полноценных документов, которые быстро заполнила один за другим, засыпая меня вопросами: имя, фамилия, дата рождения, родной мир, время прибытия…
– Поздравляю, вы зарегистрированы как наследница дара господина Ивиана, – не отрываясь от летающих магических надписей, будничным тоном сообщила она.
Главное, чтоб моим наследником никто не зарегистрировался!
– Вот ваш договор, – дама пальцем пододвинула документ ко мне. – Теперь в него внесено ваше имя. Также оно внесено в магический реестр.
На лист шлепнулась одна из надписей, бумага засветилась, по краю появилась вязь из непонятных знаков.
– Забирайте, – разрешила дама, продолжая что-то печатать на воздушных «экранах». – Маг, приписанный к вам в качестве защитника, вызван. Будет ждать вас у мэрии через пятнадцать минут. Фамильяра, артефакт, котелок получите в кабинете номер двадцать. Положенные вам деньги в кассе, предъявите договор. Поторопитесь. У нас через двадцать минут начнется обед.
И как я узнаю мага? Я открыла рот, чтобы спросить, но не смогла вставить ни слова: дама ни на секунду не замолкала.
– Ваше свидетельство иномирянина. Ваше направление в Высшую Школу Магии Мелхора, – она палочкой превращала прозрачные, напоминающие голограмму документы во вполне обычные бумаги, которые стопкой ложились передо мной. – Ваш билет для перехода в Мелхор, его стоимость вычтена из ваших подъемных денег, точка перехода находится сразу позади здания мэрии. Письмо администрации Высшей Школы Магии Мелхора с рекомендациями по зачислению! Всё!
Дама сложила руки перед собой, коса угрожающе щелкнула зубастыми челюстями.
– Не забудьте повторно подтвердить права на дар, когда он полностью приживется, всего доброго! Свободны! – и мне второй раз за день указали на дверь.
Оказавшись в коридоре, я выдохнула. Ну и леди. Ей бы войском командовать! Покачав головой, я отправилась в кассу.
По ту сторону вполне прозаичного окошка с решеткой скучал круглый как шар толстяк. Он десять минут читал договор. Еще три минуты копался в бумагах и наконец выдал мне небольшой полотняный мешочек, перевязанный веревкой.
Заглянув внутрь, я обнаружила два кругляша из светло-серого металла. С чего местным называть их злотушками? Больше похоже на серебро. Либо у них тут какая-то легенда, связанная с монетами, либо меня просто пытаются надуть. Перехватив напряженный взгляд кассира, я с подозрением прищурилась:
– Мне сказали: две злотушки!
– Билет на переход в Мелхор стоит недешево, – парировал толстяк.
– Сколько? Поточнее, пожалуйста. С чеками!
Толстяк скис, потянулся к бумагам. В отличие от дамы из отдела работы с иномирянами, он не пользовался магией, а потому ковырялся долго и со вкусом. Выдернул откуда-то нужный лист и продемонстрировал, оскорбленно бурча:
– Полторы злотушки, две серебряных, три медняка.
Полторы злотушки?! Ну и цены у них тут!
Ладно, считаем. Судя по всему, соотношение злата-серебра один к десяти, серебра и меди то же самое. Две и две серебряных в моем мешке четыре, минус мелочь. Все правильно. Почти.
– Где мелочь?
Сдачу я получила. В еще одном мешочке. Извинения – нет. Но мне было не до них и не до копуши-кассира: часы на стене показывали, что на получение фамильяра, артефакта и магической посудины у меня осталось ровно три минуты.
Но у хозяйки двадцатого кабинета было иное мнение. Я вылетела из-за угла, когда она уже запирала дверь.
– У вас еще две минуты до обеда! – умоляюще выдохнула я.
Дама сморщилась и сердито щелкнула замком. Похоже, сегодня я у всех вызываю приступ изжоги.
– Документы! – рыкнула она, едва мы переступили порог кабинета.
Я протянула ей договор. Дама нырнула за высокую стойку, и тридцать секунд спустя раздалось:
– Фамильяр!
На стойку плюхнулся толстый, пушистый кот. Абсолютно черный!
– Инструкции по уходу за фамильяром!
Рядом с котом легли два листа мелко исписанной бумаги. Ого…
– Артефакт!
На стойке появился традиционный мешочек из серого полотна с веревкой, в котором позвякивали четыре флакона: красный с пробкой сердечком, цвета морской волны с черепушкой на горлышке, фиолетовый с пентаграммой там же и салатово-зеленый, напоминавший крученый толстый леденец.
– Котелок!
Рядом с мешочком бухнулась большая чугунная посудина странного золотистого цвета с ручкой.
– Ваш договор!
Поверх инструкции приземлился знакомый лист.
– Все! – радостно сообщила дама, показывая на дверь. – У меня обед!
А у меня проблема. Как все это добро утащить?!
– Приятного аппетита! – пробормотала я, задумчиво оглядывая заставленную стойку.
Взяв в одну руку документы с мешочками и подцепив пальцами котелок, я ухватила кота под пушистое толстое пузо и охнула. Чугунная посудина оказалась на удивление легкой, а вот фамильяр… Упитанная черная тушка гирей повисла на моем локте, флегматично щурясь.
– Чем тебя кормили? – проворчала я, пятясь к выходу.
Попой открыла дверь, вывалилась в коридор и отправилась на улицу искать мага.
Судя по тому, что написано в документах, некоего мистера Тэвина.
У мэрии толпились люди. Или не совсем люди? Огры вон тоже выглядели по-человечески, пока не побурели, как помидоры на грядке, и не распухли. Я с надеждой высматривала высокого плечистого мага. Он не высматривался. Зато неподалеку высмотрелась лавочка. Очень уютная, в прохладной тени дерева. И на удивление пустая. Разве что рядом с ней, прислонившись к шершавому стволу, клевал носом какой-то старичок.
Я с облегчением сгрузила кота на сиденье, поставила котелок, свалила в него остальное имущество и устроилась рядом, растирая ноющую руку.
– Ты не кот, ты слон!
– Сон? Какой сон? Никакой не сон! Это легкая дремота! – раздалось сбоку.
Я вздрогнула и обернулась. Старичок отлип от дерева и заспанно таращил на меня выцветшие глаза.
– Госпожа Ивиан-Новакава? – спросил он.
Почти. Ивиан-Новикова. Именно так меня записали в документы. Но неужели…
Я с подозрением оглядела встопорщенные седые кудряшки, тощую шею, болтающуюся в вороте зеленой рубашки (явно на вырост), широченные брюки, из-под которых торчали странного вида башмаки, смахивающие на глиняные…
Нет, не могло королевство так злобно надо мной пошутить! Ему же самому защита нужна!
– Мистер Тэвин?
Старик не ответил. Он снова клевал носом. И, кажется, даже похрапывал.
– Мистер Тэвин! – рявкнула я.
С дерева сорвались мелкие птички, напоминающие воробьев, кот меланхолично приоткрыл желтый глаз, мой охранник встрепенулся и отрапортовал:
– Тэвин Дидон к работе готов!
Только я не готова! Я сердито покосилась в сторону мэрии. Когда у них там обед заканчивается?
– Не обменяют, – предупредил старик. – Забрать могут. Обменять нет.
– А если жалобу?
– Две недели рассмотрения, потом разбирательство… – Он зевнул и пробормотал: – А меня вообще спишут…
Возьми меня с собой, золотая рыбка, ага. Или не так?
– Вы бы билет проверили, – вздохнул мистер Тэвин. – Они на горящие отправления покупают… дешевле получается…
Дешевле? Полторы злотушки! Три четверти моего состояния! Над ухом раздалось знакомое посапывание: предоставленная короной защита сладко дремала. Голова свесилась на грудь, тщедушное тельце опасно качнулось и начало заваливаться.
Вскочив, я вытянула руку и подперла его, аккуратно развернула, дотолкала до скамейки и усадила. Сама же зарылась в документы.
Старик был прав, нам взяли более чем горящий билет, просто полыхающий! Огненные цифры на бумаге вели обратный отсчет до отправки. У меня оставалось всего десять минут!
Что делать?! Потерять деньги за билет и попытаться добиться справедливости? Ага. А если не выгорит? Придется потом черт знает как добираться до академии где-то на краю мира, попутно молясь, чтобы меня не поймали… Со всем скарбом… Со стариком и котом…
Так, что там говорила дама с кусачей косой про точку перехода?
– Рота па-а-адъем! – по-армейски скомандовала я.
– Я не сплю! – ошалело подпрыгнул мистер Тэвин, потер лицо ладонью.
Ага. А храпел кто? Птички на дереве? Я быстро привязала к петле на поясе джинсов позвякивающий пузырьковый артефакт, распихала по карманам сюртука мешочки с мелочью и сложенные вчетверо бумаги, оставив только билет. Увесистого фамильяра закинула на плечо. Тот поерзал и повис, довольно муркнув, точно самый обычный кот. Я подцепила котелок за ручку, помогла старику подняться и подставила ему второе плечо.
За здание мэрии мы ползли долго, к цели добрались за две минуты до отправки.
Точка перехода оказалась столбом, вокруг которого в воздухе висели, постоянно меняясь, белые голографические – то есть магические, конечно же, – символы. Подступы к нему перекрывали четыре шлагбаума и коренастый бородатый мужик в кольчуге. С секирой в огромной лапе.
– Билет! – пролаял мужик.
Я послушно протянула бумажку.
– Приложить! – он двинул кустистой бровью в сторону шлагбаума и угрожающе погладил секиру.
Да пожалуйста! Никто и не думал отказываться!
Я поспешно ткнула билетом в полосатую деревяшку, не сводя глаз с поблескивающего острого лезвия. Бумага вспыхнула и исчезла. Шлагбаум тоже.
– Приятного перехода, спасибо, что воспользовались нашими услугами! – отбарабанил мужик.
Сервис, однако!
Крепче ухватив котелок и защитника, чтобы не потерялись при переносе, я шагнула к столбу и… И замерла, не зная, что делать дальше. Кот сонно мурлыкал на одном плече, мистер Тэвин посапывал, наваливаясь на другое.
– Дотронься до столба! – ворчливо подсказали сзади.
Я осторожно протянула руку и коснулась прохладной древесины. Все вокруг будто пеленой заволокло. Зажмурилась, а когда вновь открыла глаза…
Мэрия исчезла. Неподалеку, за увитым виноградом кованым забором, виднелось белое здание в окружении деревьев.
Я убрала руку от столба, по-прежнему огражденного с четырех сторон шлагбаумами.
– С прибытием в Мелхор! – раздалось сбоку.
Худощавый парень в кольчуге дотронулся своей секирой до одного из шлагбаумов, и тот мгновенно растаял в воздухе.
– Вам что-нибудь подсказать? – приветливо улыбнулся он.
– Да! – благодарно кивнула я. – Как пройти к Высшей Школе Магии Мелхора?
– Вот она, – парень махнул рукой в сторону белого здания. – Главные ворота в десяти шагах отсюда. Налево, – уточнил он и быстро добавил, пресекая возможные вопросы: – Спасибо, что воспользовались нашими услугами!
Я погладила довольно муркнувшего кота, поправила сползшую с плеча голову посапывающего защитника и потащила их обоих вдоль забора.
На воротах сидела огромная золотая птица с женской головой и увлеченно разглядывала перья на своем крыле. Все бы ничего, но одна лапа этой гарпии – или кто она там? – держалась за одну створку ворот, вторая за другую.
– Добрый день! – громко поздоровалась я.
Мистер Тэвин вздрогнул и проснулся. Независимо тряхнул головой, приосанился.
Птицедева оторвалась от изучения перьев, насмешливо посмотрела на меня золотыми глазами.
– А вы бы не могли убрать лапу? – вежливо спросила я.
– Могла бы, – кивнула она, – только документы покажи вначале. А то бегут все, спешат, а мне отвечай потом, кто куда и зачем пошел! Гостей норовят провести! А мне вылавливай их! А у меня крылья не казенные! – закончила она сварливо.
Я вытащила из кармана бумаги. Птицедева взмахнула над ними крылом, перья вспыхнули золотистыми искрами.
– С Земли, значит, – задумчиво пробормотала она и перебралась на левую створку. – Деканат факультета ядов в двадцатом кабинете…
Опять двадцатый! Везет мне сегодня на эту цифру! Хоть желание загадывай!
– Это на третьем этаже.
Третий этаж?! Я покосилась на мистера Тэвина.
– А моему… защитнику обязательно со мной идти?
– Да нет. Можешь его в парке оставить, кота тоже. Но котелок возьми: ради шутки уволокут. Блестит ведь, а студенты как вороны, – шевельнула крылом привратница. – Его документы уже провели.
– А мои, значит, нет, – усмехнулась я.
– Ну… Вдруг ты передумаешь учиться? – подмигнула мне птицедева.
– А так можно? – заинтересовалась я. Фавн был категоричен. Но вдруг…
– Можно. Браслет наденут, и все.
– Что за браслет?
– Блокирующий магию.
– Просто браслет? Никаких условий, ограничений?
– Ишь ты, любопытная! – Птицедева сложила крылья. – Естественно, есть ограничения. За такими магами особый контроль. Проверки раз в девяносто дней. Не все должности можно занимать, не во все миры переноситься. Мало?
– Достаточно. Земля среди миров, куда запрещено переноситься, правильно?
– Ну да.
Птицедева толкнула лапой свободную створку, открывая ворота. Я обернулась к мистеру Тэвину:
– Помочь?
Старик оскорбленно фыркнул, приняв самый молодецкий вид. И мы прошагали внутрь.
Оставив защитника и кота на первой же скамейке в тени дерева, я с котелком в руке побежала к белоснежному трехэтажному зданию. Вблизи оно напоминало величественный и помпезный особняк поклонника старины. Усиливали сходство огромные клумбы, идеальный газон, широкие, мощенные серым камнем дорожки и аккуратно подстриженные деревья. Черная одежда работающих на клумбах парней и девушек идеально вписывалась в общий стиль.
Не вписывалась только я. На мой сюртук, драную водолазку и сапоги косились со смешками. Вот весельчаки! Побегали бы с мое от огров, посмотрела бы, в каком наряде явились!
Внутри здания было пусто и тихо. Видимо, студенты сидели на парах. Но даже привычного гула голосов не доносилось из аудиторий. Наверное, какая-то защита от шума.
Я с любопытством глазела по сторонам. На деревянные панели, на лестницы с резными балясинами, на сверкающий паркет, на физиономии великих выпускников на стенах и светящуюся магическую надпись рядом: «Кто подрисует еще раз усы портретам, будет работать на кухне до конца года».
У двери двадцатого кабинета висела доска объявлений. Она была буквально облеплена записками: кому и что принести, когда сдать. Прямо как у нас!
Постучав, я вошла в деканат. За столом сидела женщина средних лет со строгим пучком на голове. Сзади на стене поблескивала табличка: «Госпожа Халита, секретарь».
– Новенькая? С Земли? Наследница?
Получив три кивка в ответ, она показала на стул. Я тут же уселась, блаженно вытянув ноги. Они гудели и, кажется, закипали.
Четверть часа спустя мои документы были оформлены и подписаны. Я получила кипу бумаг и исчерпывающие инструкции, куда и зачем идти, что получить.
– Остальное будьте добры приобрести! – закончила секретарша.
Я приуныла. Снова траты…
Купить в первую очередь полагалось стило для вызова и управления магической информационной сетью, через которую студентам рассылали новости, и комплект для проживания моего защитника. Потому как жить он будет со мной на выделенном месте в корпусе три. Комплект нужен, чтобы как-то разграничить личное пространство.
В итоге у меня уйдут обе серебрушки. А мелочь придется отдать за пропитание государственного кота, полотенце и мыло.
Но есть и хорошие новости: место в общежитии мне дали, трехразовое питание будет и для меня, и для моего защитника. Правда, мистера Тэвина кормит корона. А я стоимость еды буду отрабатывать на кафедре.
Ладно. В конце концов, три месяца – это не пять лет. А потом я вернусь на Землю.
Вздохнув, я вытащила из кармана мешочки с монетами. Благо все необходимое продавала сама госпожа Халита, совмещающая обязанности секретаря с должностями кладовщика и коменданта общежития. Она выдвинула ящик стола, достала оттуда крохотные пуговки, провела над ними пальцами, и – оп! – я получила заветную серебряную палочку, инструкцию к ней, два странных грязно-зеленых свертка размером со скалку, квадратный сверток с формой, полотенце и кусок мыла.
– Библиотека на первом этаже, – сказала госпожа Халита, смахивая в ящик стола мои монеты. Я проводила их печальным взглядом. – Но там сегодня профилактика. Получите учебники завтра после занятий. Расписание вам отправили, посмотрите, как обустроитесь. Третий корпус находится позади зданий для проживания. Слева от стадиона. Там есть табличка.
Я кивнула и принялась складывать покупки в котелок. Секретарша покосилась на мои ногти, нахмурилась:
– Слейте излишек силы фамильяру, нам только отравленных случайным выбросом не хватало!
Отравленных?! Я сглотнула и уставилась на свой «маникюр»:
– Ногти чернеют от излишка силы?
– Да, у людей всегда так.
– А у нелюдей по-другому?
– У каждой расы по-своему. Слейте ее побыстрее, если не хотите кого-нибудь случайно отравить.
– А как это сделать?
– Отравить? – невозмутимо уточнила секретарша.
– Слить…
– Посмотрите в документах, вам должны были дать инструкцию по уходу за фамильяром.
– Спасибо, – пробормотала я.
Взяла загруженный свертками котелок и вернулась к своим мальчикам. Маг и фамильяр дремали на скамейке. Разбудив обоих, я водрузила кота на плечо, перехватила поудобней котелок, подставила руку старику, и мы двинулись на поиски третьего корпуса общежития.
За главным зданием действительно были два красивых двухэтажных особнячка поменьше, за ними нашелся стадион. Левее обнаружился вбитый в землю столб с табличкой: «Корпус три».
Только вместо корпуса был небольшой палаточный городок!
Теперь понятно, какого палаточника выгнали… Студента, жившего в палатке!

Глава 2

– И это называется «предоставлено место в общежитии»? – сердито выпалила я.
Фамильяр недовольно дернул хвостом, попав мне по щеке. Защитник глубокомысленно изрек:
– Да уж…
Отпустил мой локоть, уселся в траву и спиной прислонился к столбу, блаженно жмурясь. Над его головой нагло поблескивала табличка: «Корпус три». Угу. И где он? Где? Про воображаемых друзей слышала, но про воображаемые корпуса… И как тут живут зимой? Костры жгут посреди палатки?
Впрочем… Во-первых, может, здесь зимы не бывает. А во-вторых, я здесь надолго не задержусь.
Я сгрузила кота к старику, плюхнула рядом котелок со свертками, вновь повернулась к ровным рядам палаток и… растерялась.
Какая из них моя? Они же совершенно одинаковые!
Что делать? Не вскрывать же все по порядку в надежде, что мне повезет и я наткнусь на незанятую.
С везеньем у меня в последнее время как-то не очень. Ни коменданта, ни вахтера поблизости не наблюдалось. Да что там вахтера, даже студентов и тех куда-то унесло: широкие проходы были пусты.
Я выдохнула и решительно углубилась в городок. Бродила между палатками, кричала, стучала по стойкам, но из-за плотно задернутых тентов не доносилось ни звука.
– Эй, люди-и-и! – заголосила я. – Вымерли все, что ли?
Выме… Ой! Я быстро взглянула на свои ногти. Казалось, они стали еще темнее. А что, если я того… случайно уже расплескала силу и потравила народ? Вот никто и не отозвался. От ужаса я мгновенно вспотела. Втянула голову в плечи и рысью помчалась к столбу, на ходу вытаскивая инструкцию по уходу за фамильярами. Пробежала ее глазами: вроде ничего сложного.
Спрятав бумагу обратно, подхватила под мягкое пузо кота и на всякий случай отошла с ним подальше. Там развернула его мордой к себе, подняла повыше двумя руками – боже, ну и гирька мне досталась! – и закрыла глаза.
Сосредоточилась. Представила, что магия течет из моей груди через руки к фамильяру.
Течет-течет, я сказала!
Снова ощущение развернувшейся пружины, разноцветные нити… И боль, словно бритвой полоснувшая по запястьям. Руки мгновенно разжались, глаза распахнулись сами собой. Заорали оба: и я, и кот, камнем рухнувший с высоты в траву. От столба донесся стук: старик ошалело моргал, потирая затылок. Табличка «Корпус три» висела немного криво.
– И что ты наделал? – Я сердито потрясла рукой перед наглой кошачьей мордой. На запястье алели четыре глубокие царапины. Кот пристыженно прижал уши, но в желтых глазах мелькнуло злорадство. – Ты же фамильяр, тебе не впервой магию забирать! Это я ведьма на полставки! Со стажем в два часа! А он, – я ткнула пальцем в сторону необычайно бодрого мистера Тэвина, – вообще едва не убился спросонья…
Я задумчиво замолчала. Что-то было не так с моим пальцем. Что-то не так… Ноготь! Он снова стал розовым! Они все стали розовыми!
– Какого?! – раздался возмущенный вопль из палатки поблизости.
– Что за?! – подхватили из второй.
Значит, нет никого, да?
Из палаток выпали два парня: платиновый блондин с фиолетовыми глазами и альбинос с голубыми. Один серый, другой белый… Как и гуси у бабуси. Оба злые, точно я им только что все перья из хвостов повыщипывала.
– Ты что творишь?! – выдохнули «гуси» синхронно.
Я удивленно огляделась:
– Стою, а что?
– Что-что… – передразнил блондин. Зрачки фиолетовых глаз стали вертикальными. – Магию во все стороны швыряешь! Совсем обалдела?! Фамильяру отдавай, деревня! Ты мне домашнюю работу испортила!
– А мне отработку! – подхватил альбинос.
– Да я к вам даже не подходила, нужны вы мне! И магию отдаю своему фамильяру! – я подняла кота и показала «гусям». – Нечего на меня свои проблемы списывать!
Блондин нахмурился:
– Чем докажешь, что это не ты?
– Ничем. – Я закинула кота на плечо. Инструкцию выполнила правильно, магию царапучему фамильяру отдала, а что у них там случилось, знать не знаю. – Вам надо, вы и доказывайте.
И неспешно зашагала к мистеру Тэвину. Тот дождался меня и вновь уселся в траву, с наслаждением вытянув ноги.
«Гуси» пару минут сверлили мою спину взглядами, потом стали обыскивать городок.
Что тут началось!
Блондин и альбинос были не такими вежливыми, как я. Вламывались в палатки без предупреждения.
Вскоре весь лагерь стоял на ушах.
Я сгрузила кота и выпрямилась, с интересом наблюдая за происходящим.
Из одних палаток взломщиков выносило сразу – магией или банальным хуком. Из других они выходили сами, вдоволь наругавшись с хозяином. Между палатками сновали взбудораженные обитатели городка. Надо же, сколько их, оказывается.
– Привет! – улыбнулась я, подходя к милой зеленоглазой девочке с русой косой. – Я Эля, я тут новенькая.
– Заметно! – насмешливо отозвалась милая девочка, смерив меня выразительным взглядом.
Упс… Ладно, найдем других, менее заносчивых.
– Постой, – окликнула я пробегавшего мимо альбиноса. – Скажи, какая палатка свободная?
Тот оторопело уставился на меня, потом прищурился, с интересом рассматривая мой наряд. Ну да, в первый раз не до того было. Что-то у него там испортилось. Кажется, отработка.
– Откуда такая? – подмигнул альбинос.
– Откуда взялась, там уже нет. Так что с палаткой?
Альбинос открыл было рот, но заметил неопрошенного студента и кинулся к нему.
– Эй?! – крикнула я вслед.
– В котелке у тебя палатка! Даже две!
В котелке? Я развернулась и побежала обратно к столбу. Свертков было три. Большой и квадратный – с формой, а вот два других, смахивающих на тряпичные скалки, неизвестно с чем. Видимо, это и есть палатки.
Я взяла один из продолговатых свертков, отошла на пару шагов от мистера Тэвина и кота. Нашла сбоку шов, вытащила нитку, ухватилась за уголок и встряхнула. На траву посыпались непонятые деревяшки, веревки и второй кусок ткани, поменьше.
Я снова встряхнула тот, что остался в руках. Должна же быть инструкция! Ткань с хлопком развернулась. Но больше ничего не выпало. Итак… Два куска материала непонятного назначения, веревки, колышки, палки. И ни малейшего намека, как из всего этого сотворить палатку!
Я покрутила головой, высматривая альбиноса. Но едва обнаружила его белую макушку, как по земле заскользила тень от огромных крыльев, и в городке случился форменный апокалипсис.
Студенты, заметив бесшумно парящую птицедеву, разом рассосались: часть торопливо двинулась к главному зданию, вторая потянулась к стадиону.
– А, прогульщики! – радостно проклекотала привратница, закладывая вираж над головами беглецов.
– У меня простуда! – выкрикнул один из студентов.
– Справку от доктора! – рассмеялась она, повернула обратно и полетела в мою сторону.
– Вот гарпия! – донеслось ей вслед.
– Сирин, Живер, сирин! Пора бы уже запомнить! – насмешливо уточнила птица.
Опустилась на землю рядом со мной, подняла крылья, словно хотела спрятаться, и превратилась в остроносую девушку в платье из перьев. Обычную девушку, разве что вместо ступней остались птичьи лапы, да на тонких пальцах рук поблескивали прозрачные чешуйки.
– Я чего прилетела? – Она пригладила золотистые волосы, уложенные косой-короной вокруг головы. – Забыла сказать, что в город можно выходить до заката. Потом хоть памятник мне изваяйте, не пущу!
Поправила длинное платье и, бодро цокая птичьими когтями, направилась к главному зданию.
– Не скажете, где взять инструкцию по сборке палатки? – спохватилась я.
– Спит у столба твоя инструкция! – бросила через плечо сирин.
А ведь правда. Маг должен знать, как собирать палатку.
– Мистер Тэвин!
– На нас напали?! – заозирался старик. – Или опять чертов кот? Усы оборву!
Чертов кот прижал уши и тихо ушел за столб.
– Нет. Нашествие разобранных палаток! – я кивнула на невразумительную кучу под ногами.
– Это нашествие мы победим. – Старик тепло улыбнулся. – Слушай меня и делай, как говорю.
Три часа спустя я с любовью смотрела на проваленный посередине детский шалашик. Пусть косой и кривой, зато свой!
Забравшись внутрь, я развернула сверток с формой. В нем оказалось вполне приличное черное платье из тонкой ткани. Скромный вырез, длинный рукав реглан, ширина… Универсальная ширина благодаря пропущенному по талии и запястьям эластичному шнуру. Проще говоря, смог натянуть, нигде не лопнуло – носи. Вот только оба плеча были чем-то прожжены. Видимо, поэтому в свертке обнаружились ножницы, иголка с нитками да моток шнура (явно для тех, у кого все же «лопнуло»). Вспомнилась надпись на доске объявлений у деканата: «Приобретенный инвентарь возврату и обмену не подлежит».
Хорошо, что у меня с шитьем лучше, чем с навыками туриста!
И очень хорошо, что фасон формы нигде четко не прописан. Главное, чтоб юбка была ниже колена, а рукав до кисти.
Вооружившись ножницами, я выдохнула и решительно отхватила по прямой весь верх платья вместе с верхушками рукавов, дырами и скромным вырезом. Аккуратно подшила, прихватывая слегка растянутый шнур. Подумала и добавила бретельки. Чтобы вниз не сползало.
Закончив с платьем, я скинула сапоги и вздохнула. Резать их было жалко, но бюджет не предусматривал скорой покупки обуви. Отпоров голенища, я выдрала подкладку с мехом и проткнула несколько дырочек для вентиляции.
Сняла свою одежду и сюртук, сложила их стопкой и пихнула в середину звякнувший артефакт. Надела новую форму, сунула ноги в… ботинки. Вздохнула, вспомнив любимую расческу, канувшую вместе с сумкой в сугроб. Пригладила кое-как волосы и выбралась наружу. Там оглядела себя и довольно улыбнулась. Плечи, перечеркнутые двумя бретельками, немного выступали из платья, что делало обычную форму очень женственной. Легкая ткань словно струилась вниз, стекала мягкими складками и лилась дальше, свободно колыхаясь.
Не успела отойти от палатки, как по земле снова скользнула огромная тень. В этот раз сирин не стала приземляться.
– Тебя там твой парень у ворот ждет! – недовольно сообщила она, нарезая круг. – Сделали из меня почтового голубя!
Мой парень? Парень у меня был один. Стас. Еще до аварии. А после нее он исчез, как и половина друзей. «Я так больше не могу!», присланное эсэмэской, очень подбадривало. Он не мог. А я могла? Вспоминать не хотелось, встречаться тоже. Да и откуда тут взяться Стасу?
– Какой парень? Он сказал, как его зовут? – крикнула я вслед улетающей птицедеве.
– Сама спроси, коли забыла! – насмешливо донеслось в ответ.
Язва, а не птицедева! Было б что помнить. Единственным, кто мог тут назваться моим парнем, был фавн.
Или все-таки невозможное случилось и Стас тоже попал? В любом случае стоит сначала взглянуть издалека на «своего парня». Оставив старика присматривать за котом – или кота за стариком, тут как получится, оба те еще сони! – я пошла к воротам.
Сквозь ажурные створки виднелся смутно знакомый силуэт. Да кто же там? Широкие плечи, черные волосы… Не мистер Руфус. И не Стас. Тот бандит! Я шустро отпрыгнула с дорожки и спряталась за плакучую иву, ветви которой свисали до самой земли.
Парень, да? Мой, да? Спасибо, не надо! Как он меня вообще нашел, если даже имени не знал? Впрочем, не важно. Я, похоже, теперь в самой настоящей осаде! Ничего, за три месяца придумаю, как незаметно добраться до нужного портала… тьфу ты, перехода в родной мир!
Через просветы в густой листве было видно, что бандит спокойно ждет, когда глупая Эля примчится к нему прямо в лапы. Ждите, мистер наемник, ждите. А я, пожалуй, пойду. У меня там старик с котом одни. Не ровен час и впрямь друг другу чего-нибудь повыдергивают. Или котелок казенный с покупками проспят.
Шажок, другой.
И тут бандит встрепенулся, словно что-то почувствовал. Я мгновенно застыла. Он повернул голову, вгляделся в иву, за которой я скрывалась. Прикрыл глаза, поморщился, точно у него зуб болит.
И меня форменным образом потянуло к нему!
Караул!
Не успела и рта открыть, как очутилась у ворот. От внезапного спринта сбилось дыхание.
– Спасите! – в ужасе просипела я, понимая, что ноги сами собой идут дальше, а створки услужливо открываются.
Вцепившись в ворота снаружи, я сердито уставилась на довольного бандита:
– Что ты со мной сделал?!
– То же, что ты со мной.
– Я с тобой вообще ничего не делала! А если ты о том, что у тебя было в крови, так я помочь хотела! Оно тебя отравляло!
– Нет! – отрезал бандит, легко отцепил мои руки, развернул меня и потащил прочь от спасительных ворот.
– Помо-о-о…
– Будешь шуметь, – шикнул он, – сдам страже!
– А сдавай! – обрадовалась я.
Стража – очень хорошо, просто отлично!
Бандит рывком дернул меня в кусты у дороги. Опять кусты… Я поняла. Все спорные вопросы в этом мире решаются именно в кустах! Бандит тем временем развернул меня лицом к себе и, стиснув пальцами мои плечи, тихо прошипел:
– Решила пойти по стопам отца? Так я тебя огорчу. Дальше тюрьмы ты не уйдешь!
Ничего не понимаю! Он что, на самом деле собирается сдать меня страже?
– Наймар? – осторожно спросила я.
– Что?
– Ты наемник и собираешься отвезти меня к магу?
Бандит пару секунд сверлил меня взглядом, потом громко рассмеялся:
– Хорошо тебя отец обучил! Я почти поверил! Так натурально играешь неведение!
– Я не играю, – я уверенно посмотрела в черные глаза, – я говорю правду. А вот ты… Налетел, схватил, обвиняешь. Хоть бы сказал сначала, как тебя зовут!
– Шейд.
И пауза, словно я должна завизжать от восторга или грохнуться в обморок. Я лишь пожала плечами.
– Фамилия Гейр тебе, конечно же, тоже ничего не говорит, – с сарказмом поинтересовался он.
– Абсолютно ничего.
Шейд наклонился ниже, почти касаясь моего носа своим.
– А яд из моей крови ты убрала случайно, не понимая, зачем он там?
В черных глаза плеснула ярость. Я резко отшатнулась, в спину впились колючие ветки, позвоночник словно горячей иглой проткнуло. Аж искры из глаз посыпались. Опять?! Как же не вовремя!
Он наклонился еще ниже, шумно втянул воздух у моей щеки:
– Почему от тебя пахнет болью?
А? Я ошарашенно уставилась на Шейда. Он подцепил меня под локти и потянул на себя.
Спина!
Я охнула и закусила губу, с трудом удерживая крик.
Шейд выдохнул сквозь зубы:
– Пошли!
– Куда?
– В вашей школе есть доктор, – проворчал он.
Меня ведут обратно? Запрыгала бы от радости. Но не могла. Даже идти не могла. Шейд выругался и, недолго думая, забросил меня на плечо, точно мешок картошки. Вокруг потемнело, дышать стало нечем. Каждый его шаг отдавался в спине, вгрызался стальными клыками в позвоночник, рвал его на части.
– Ты что с ней сделал, изверг?! – проник в уши возмущенный голос сирин.
Ворота… Уже ворота… Немного осталось потерпеть.
– Доктора позови, – огрызнулся Шейд. – Это она сама.
И не поспоришь… Сама дернулась, сама навредила… Забыла об осторожности…
– Я мигом! – пообещала сирин.
– Поставь меня… – прошептала я едва слышно. Даже говорить было тяжело.
Шейд осторожно опустил меня на землю. Темнота отступила, стальные клыки неохотно выпустили позвоночник, в голове прояснилось.
– У меня спина болит! – выдохнула я. – А ты мне тут занятие гимнастикой устроил!
– Почему сразу не сказала?
– А ты спрашивал?
– Да.
Угу. Когда я уже говорить не могла. Дурак! И вообще, нечего тут сочувствовать и прикидываться порядочным, усыплять мою бдительность! Хорошо еще, обратно к воротам притащил, бандит, а не прикопал там, в кустах! Видимо, что-то такое отразилось на моем лице, потому что Шейд прищурился и насмешливо протянул:
– Ивиан денег на доктора не дал или не успела сходить? А может, потратила?
– Нечего мне тратить…
– Бедная родственница, – кивнул он, – сейчас расплачусь.
Я потерла спину, борясь с желанием опереться о Шейда. Он ближе, чем решетка.
Шейд недоверчиво мотнул головой, наклонился.
– Что, для поддержания образа здоровья не жалко? – прошипел он.
Однако развернулся, аккуратно подхватил меня под локоть и прижал его к себе. Я с облегчением привалилась к теплому мускулистому боку. Бандит, наемник, да хоть черт с рогами, главное, спину немного отпустило.
– Какого образа? – вяло спросила я, чувствуя себя зрителем, явившимся в театр посреди спектакля.
– Нищей наследницы. Больной и ничего не знающей. Которую так и хочется пожалеть!
– Не надо меня жалеть, просто доведи до доктора, потом можешь дальше предъявлять свои претензии. Все равно я ничего не понимаю!
В груди появилось знакомое чувство свернутой пружины. Затем магия потянулась к Шейду, потекла через мою руку. И «пружина» пропала.
– В этот раз хоть яд оставила! – усмехнулся тот.
Какой еще яд? Устала уже от этих недомолвок, намеков, обвинений. Сколько можно?!
– Слушай, объясни внятно, что происходит? – предложила я, морщась от боли.
Заодно отвлекусь. А то, кажется, доктора мне вызывают с Земли.
– Хорошо! – внезапно согласился Шейд. – Взамен расскажешь свою историю. Любопытно послушать, что вы там со старым лисом придумали!
– Хорошо, – эхом отозвалась я.
– Твой отец… – начал он.
А был Ивиан тем еще прохвостом. Сильный маг ядов, аристократ из приближенных к короне, обожал власть. И часто развлекался. Искусный отравитель и спаситель в одном лице, он мог вынудить кого угодно делать то, что ему нужно. При этом филигранно заметал следы. У каждого мага сила имеет свой узор – как отпечатки пальцев. Но Ивиан умело искажал его. Ни разу за тридцать лет, что он был при дворе, его не смогли уличить. Зато выплат за ложные обвинения он получил сполна.
– Я ищейка по крови, – негромко продолжал Шейд, но даже в тихом голосе отчетливо звенела ярость. – Мгновенно запоминаю узоры силы, могу найти самые слабые следы.
Теперь понятно, отчего он ко мне прицепился. Похоже, поиск Ивиана стал для него навязчивой идеей. Повезло мне! С одной стороны – наемники, с другой – маньяк. И неизвестно, что лучше. Интересно, от кого из них сбежал Ивиан?
Но Шейд, как позже выяснилось, не был маньяком. Двенадцать лет назад он стал одной из жертв любителя поразвлечься за чужой счет. И яд, который я случайно убрала из его крови, был необходим для нейтрализации другого яда, созданного в теле Шейда Ивианом. Причем Ивиан не особо напрягался. Он не изобретал ничего нового. Он просто изменил тот яд, который изначально имеется в крови любого василиска, сделав его опасным для хозяина. Шейда убивал его же собственный яд!
Кхм… Возможности магов ядов пугали все больше.
Я с сочувствием вздохнула, рука Шейда мгновенно напряглась, сильнее сдавив мой локоть.
– Хорошая актриса! – ледяным тоном заметил он. – Теперь твоя очередь.
Историю с деревом и поручением он выслушал молча, лишь изредка хмыкал. Я понимала, откуда его злость и недоверие, но все равно они задевали.
– Я не сделала тебе ничего плохого! – не выдержала я.
– Только пыталась меня убить, – сухо отрезал Шейд.
Убрал руку и шагнул в сторону. Боль тут же вернулась, вгрызлась в спину. Но по ту сторону забора уже появился худощавый мужчина в черном старомодном камзоле. Судя по небольшому чемоданчику в руках – доктор.
– Зачем ты все мне рассказал?
– Чтобы ты знала и передала отцу.
– Он мне не…
– Ладно. Чтобы ты знала и передала своему «не отцу», – насмешливо согласился Шейд. – То, что я стал твоим фамильяром, ничего не меняет. Кстати, не советую рассказывать кому-нибудь, что у тебя в фамильярах василиск. Хотя все равно никто не поверит.
Черные глаза азартно блеснули. Шейд развернулся и бодро зашагал прочь от ворот.
А я оторопело уставилась ему в спину.
Он. Мой. Фамильяр?
Но разве так может быть?
– Эля? – приветливо улыбнулся доктор, выходя за ворота.
Поставил чемоданчик на землю, внимательно вгляделся в меня, провел рукой вдоль позвоночника и положил ладонь на поясницу. От его пальцев тут же потекло тепло… Оно поднималось по спине, стирая боль, давая приятную легкость.
Вскоре я почувствовала себя человеком.
– Что ж вы так, Эля? – покачал головой доктор, убрал руку и достал из чемоданчика флакон с белыми таблетками. – Ваши травмы более чем серьезны, такие переданный дар сразу не вылечит. Надо беречься хотя бы в первые дни. А если не выходит, принять перед нагрузкой одну пилюлю.
Он протянул мне флакон.
– Переданный дар лечит? – переспросила я, машинально забирая таблетки.
– Да, – уверенно кивнул доктор. – Я, конечно, не сторонник подобного способа лечения, слишком долго и хлопотно. Куда проще пойти к магу-целителю.
– Если он есть, – задумчиво пробормотала я.
В нашем мире точно нет. Может, Ивиан не такой плохой, как кажется? Исправился за десять лет на Земле? Решил мне помочь. Знать бы еще, кто это. Чтобы поблагодарить.
– Да, не во всех мирах есть маги-целители, – согласился доктор. – Тогда возможно и такое лечение. Правда, передать дар там сложнее, да и чтобы он начал приживаться и лечить, требуется переход поблизости.
Значит, переход. А что, если меня не собирались забрасывать в этот мир? Случайно вышло. Если б я не поскользнулась…
– Запомнили? По одной пилюле перед каждой физической нагрузкой! Доброго дня! – откланялся доктор.

* * *

Вопрос о моем попадании и еще куча других крутились в голове, пока пыталась придать первой палатке божеский вид и ставила вторую. И узнать ответы было не у кого: мое пыхтение и ругань слушали лишь кот и маг. Точней, только кот. Маг спал. Надо будет попросить доктора его посмотреть. Старики быстро устают, но этот просто спящая красавица какая-то!
Я вбила камнем последний колышек в землю, довольно оглядела палатку защитника.
Она была почти идеальной, вот что значит тренировка!
С облегчением выдохнув, я затащила в свою палатку нехитрое имущество, отрыла в котелке палочку и уселась по-турецки. Что ж, пришла пора освоить магическую сеть и получить наконец ответы. И первый – как пользоваться палочкой?
Она оказалась довольно простой в применении.
Провел пальцами по рунам сверху вниз: в воздухе появились письма, адресованные тебе. Помесил воздух концом: вот тебе и общемагическая сеть. В ней есть расписание переходов внутри (платные, по фирмам) и между мирами (бесплатные), аналог телефонного справочника – «руны» самых разных служб и частных лиц, другие справочники-каталоги, копии газет и что-то вроде «Яндекса» или «Гугла».
Всемирной земной паутине она явно проигрывала. Но мне и этого пока было достаточно.
Глаза бежали по строчкам, вопросы получали свои ответы и, сливаясь с ними, организованно раскладывались по полочкам. Каша в голове постепенно рассасывалась.
«Фамильяры нужны, чтобы слить и сохранить магию, избежав таким способом выплеска силы…»
Ну, это я уже знаю.
«Фамильяр у мага может быть только один…»
Один? Выходит… Выходит, раз я непонятно каким образом зафамильярила Шейда, то кот остался просто котом?! И утром…
Утром я не сливала излишек силы фамильяру. Я ее нагло разбрызгивала по сторонам. Как взбесившийся гейзер. И кот оказался в самом эпицентре!
Я покосилась на располосованное запястье. Да уж… Получив такую магическую плюху, не только орать и царапаться начнешь, еще и в горло вцепишься! Надо извиниться перед ним. И перед «гусями». Теперь-то ясно, кто испортил их домашние задания. Хорошо еще, этот кто-то пол-лагеря не потравил. Хотя неизвестно. Может, именно сейчас у местного эскулапа форменное нашествие…
«Между фамильяром и магом образуется мощная связь…»
«Фамильяр всегда чувствует, где находится его хозяин…»
А я удивлялась, как Шейд меня нашел. Ха! Ему даже напрягаться не пришлось. Он «чувствовал». Кстати…
«Василиски – небольшой народ… Раньше проживали на юго-западе… Численность…»
Бла-бла, бла-бла. А, вот!
«Оборотни. Змеи, способные превратить взглядом в камень…»
Однако… Поосторожнее надо с таким фамильяром. Это вам не кот…
Я еще немного полистала «маговикипедию», прошлась по газетным статьям, но упоминаний о фамильярах-оборотнях (а тем более фамильярах-василисках) не обнаружила.
Ладно. Теперь все более-менее понятно. И самое время познакомиться с тем, кто устроил мне это… попадание.
Я набрала в поисковике: «Ивиан». Экран замерцал, пошел полосами, и в воздухе появился подрагивающий, напоминающий голограмму портрет.
С него смотрел худощавый мужчина средних лет. Узкое лицо с острым подбородком, умные глаза. Слегка кривоватая усмешка, перекос которой я принимала за последствия инсульта, а не за природную ядовитость… Припорошить сединой густые волосы, добавить морщин, посадить на диету, придать фигуре старческой сутулости, неуклюжести… В общем, сделать все, чтобы он выглядел лет на двадцать – двадцать пять старше и…
Я прикрыла глаза, медленно выдохнула. Снова внимательно изучила портрет молодого Глеба Борисовича. Так вот ты какой, господин Ивиан!
Выронив палочку, я вышла из палатки и села.
До ужина пыталась переварить только что сделанное открытие.
Ужин в ВЫШКе, как сокращенно называли Высшую Школу Мелхора, начинался в шесть часов вечера. Студенты точно по команде выпали из палаток и двинулись к первому корпусу общежития.
Первым неожиданную миграцию соседей заметил кот. С громким мяуканьем начал носиться вокруг меня. Разбудил мага, паразит!
– Цыц! – зашипела я.
Кот заорал с новой силой, словно его никогда не кормили. Старик доковылял до палатки, забрался внутрь и прикрыл полог.
– Мистер Тэвин! А как же ужин?
Тот в ответ что-то неразборчиво просипел.
Придется принести ему еду сюда. И доктора пригласить!
Ругаясь на путающегося под ногами кота, я пошла в столовую. Не успела сделать и десяти шагов от лагеря, как мимо прошмыгнула кошка темно-синего цвета, тащившая в зубах небольшой узелок. Она остановилась у палатки моего защитника, что-то мяукнула. Полог приоткрылся, мистер Тэвин подставил руки. Кошка опустила на его ладони свою ношу, и в руках мага оказался поднос, на котором теснились накрытые крышками тарелки, кофейник и чашка.
Оригинальная у них тут служба доставки!
– А ты так можешь? – спросила я у кота.
Кот не ответил. Он был очень занят: с интересом наблюдал за кошкой. Та тем временем на всех парах прорысила мимо нас. Мой несостоявшийся фамильяр напрочь забыл, как только что умирал от голода, и рванул следом.
Надеюсь, мне не предъявят претензии за черно-синих котят?
Пройти мимо столовой не было ни малейшего шанса. Во-первых, она располагалась на первом этаже общежития. Во-вторых, столики, забитые студентами, были не только в большом, помпезно обставленном зале, но и на открытой веранде. В-третьих, запах еды указывал направление не хуже компаса.
Проходя через веранду, я заметила, что она поделена на три зоны. Между преподавателями и студентами стоял невысокий заборчик из декоративной лианы с пестрыми листьями. Столики студентов кроил на две неравные части приличный проход: мебель просто отодвинули. Судя по надменным взглядам обитателей большей части, там сидели платники. На меньшей – палаточники. Причем «бесплатные» студенты не выглядели забитыми или несчастными. Они словно жили в своем мире, игнорируя богачей. И тех это явно злило. Обидные подшучивания сыпались с обеих сторон.
– А ну всем есть! – из преподавательской части высунулась сирин в человеческом облике.
Студенты мгновенно уткнулись в тарелки.
В зале – та же иерархия. Только народу было мало, почти все сидели на веранде.
Среди богатых студентов я заметила ту самую «милую» девочку с косой из нашего лагеря. Она сделала макияж, распустила волосы (даже у меня ее ухоженная русая грива вызывала острый приступ зависти) и среди платников чувствовала себя вполне комфортно. Интересно, что она забыла в палаточном городке?
За длинной стойкой раздачи царила высокая, плотно сбитая женщина с длинными острыми клыками. Искоса глянув на меня, она выдала поднос. На нем стояли большая тарелка овсянки и стакан молока.
Пару лет назад мама увлеклась здоровым питанием. О-о-о, каш и травы мы с папой тогда наелись на десять лет вперед! Но денег у меня нет, потому вспоминаем слова мамы: овсянка – это не только нечто липкое, но и куча витаминов и клетчатки! Калорийно и полезно.
– Спасибо! – поблагодарила я, взглядом ища кота. Похоже, этот голодающий в сети любви попал. – А где взять еду для фамильяра?
– Кличка? – прогудела повариха.
– Эм-м, – глубокомысленно выдала я.
– Безымянный? Эх, молодежь! Имя?
– Мое?
– Не мое же! – рассмеялась она.
– Эля, Элеонора Новикова… Ивиан.
Брови поварихи удивленно приподнялись, она с подозрением уставилась на меня, нахмурилась, словно к чему-то прислушиваясь, потом жалостливо улыбнулась.
Надо узнать в их магической сети про Глеба Борисовича побольше. А то одни ужасы про него рассказывают, другие смотрят так, словно меня отряд огров за поворотом ждет!
– Значит, Эля, после ужина идешь вон туда, – повариха показала на неприметную дверь рядом с входной, – там тебе выдадут паек для твоего Бези.
Вот и имя коту нашлось.
Поблагодарив повариху, я пошла в полупустой угол палаточников. Устроившись за столом у открытого окна, с аппетитом съела овсянку. Только под конец почувствовала, что она абсолютно безвкусная: ни соли, ни сахара. А вот молоко оказалось отличным: густым, сладким, фермерским, как любила говорить мама. Снова вспомнив о родителях, я решила первым делом поискать в магическом интернете способ написать им. Если я пропаду на три месяца без объяснений, папа плюнет на погоны и вернется домой искать пропавшего ребенка.
Я почти допила молоко, когда на соседние стулья шлепнулись «гуси».
– Привет, соседка! – хором поздоровались оккупанты.
– Мы так и не познакомились! – Блондин расплылся в улыбке, фиолетовые глаза с интересом прошлись по моим открытым плечам. – Я Изар!
– Таир! – эхом отозвался альбинос, которого заинтересовали мои щиколотки.
– Мы тоже с первого ядов! – оба сфокусировались на моем лице.
– Близнецы? – развеселилась я.
Гуси переглянулись. Фиолетовые и голубые глаза одновременно потемнели.
– Как поняла? – прищурился Изар.
– Мы же совсем разные! – подхватил Таир.
– По походке! – Я шутливо отсалютовала стаканом.
Они действительно были похожи только фигурой. Выше среднего роста, гибкие, верткие. А вот черты лица и правда разные. Резкие, угловатые – у Изара. Мягкие, почти девичьи – у Таира.
– Ты землянка? – с любопытством спросил Изар.
– Наследница? – не отставал от брата Таир.
Я открыла рот, собираясь ответить, но тут звонко расхохоталась сидящая среди платников «милая» девочка. Близнецы покосились на нее и поморщились.
– Кто она? Я видела ее в городке, – я взболтала остатки молока.
– Доминика, – протянул Изар, помешивая кашу.
– Из богатеев, – добавил Таир.
– Папаша ее к нам в лагерь сбагрил. – Изар зачерпнул полную ложку и отправил ее в рот.
– На перевоспитание, – усмехнулся в овсянку Таир.
– Она с бродячим музыкантом сбежала.
– Вернули, скандал замяли.
– Карманных денег лишили.
Такое чувство, что говорит один человек!
– Но украшения не забрали, – вздохнул Изар, с сожалением глядя в опустевшую тарелку.
– Если бы не прямой приказ ее отца… – Таир доел овсянку и тоже вздохнул.
– Давно бы в общежитие вернулась. – Изар отхлебнул молока.
– Так ты не ответила… – одновременно подмигнули братцы.
Я прикрыла ладонью лицо и рассмеялась.
– Что? – тут же последовал дружный вопрос.
– Ребята, вы такие разные и такие одинаковые, просто жуть! – пояснила я, убирая руку.
Гуси переглянулись, пожали плечами и выдали:
– Нам все говорят!
– Так ты откуда? С Земли? – не унимался Изар.
Таир промолчал, хитро улыбаясь в стакан.
– Да, – кивнула я, – с Земли. И да, наследница.
К сожалению. Братцы заметили мою недовольную мину, открыли рты…
И тут с веранды донеслось:
– Где эти двое?! Бес, Кот, я вас найду!
– Нам пора!
– Вечером заглянем!
Изар с Таиром шустро подхватили свои подносы, оставили их на стойке и испарились из зала.
Кот и Бес? Надо же, а им подходит.
Я отнесла посуду и поднос, заглянула во вторую дверь. Вполне обычная старушка приветливо улыбнулась, спросила мое имя, кличку фамильяра и выдала миску, фляжку с водой и огромную тарелку, опутанную синими нитями магии.
В тарелке лежало мясо!
Хищник в моей душе, разбуженный овсянкой, тут же вспомнил, что мясо можно приготовить на костре.
– Вот даже не думай попробовать! Это мясо киркуна. Ящерица такая, – предостерегла старушка, заметив мое кровожадное настроение. – Для котов безвредное, для людей и большинства разумных рас – яд. Потому и дешевое.
Издевательство! Дать гору мяса, которое нельзя есть. Куда Безе столько? Он же лопнет!
Кошачий герой-любовник ждал меня у палатки. Завидев тарелки в моих руках, кинулся под ноги, чуть не сбил. В нетерпении терся о джинсы, пока искала, где снимаются чары. Кнопки у них не имелось, зато был узелок, помеченный стрелочкой. Видимо, для тех, кто с магией знаком всего день.
Едва я освободила тарелку, наглая морда с урчанием уткнулась в нее. Ни один кухонный комбайн не в силах с такой скоростью смолоть такое количество мяса!
Как приличный кот, Безя оставил мне пару кусков и удалился в палатку, где развалился поперек входа.
– Спасибо, я уже поужинала!
Переступив через кота, я вытащила полотенце, мыло, грязную одежду и отправилась во второй корпус общежития, где служебный душ, сушилка и туалет были предоставлены в полное распоряжение палаточников.
От души наплескавшись и постирав, я вернулась к палаткам и заглянула к защитнику. Маг спал, поднос с пустой посудой исчез. Безя тоже. Видимо, опять увязался за синей красавицей.
Залезла к себе, сложила одежду в дальнем от входа углу, передвинула котелок к «двери» и оглядела свое нехитрое богатство. Аскетично, ничего не скажешь!
Вооружившись палочкой, я занялась самообразованием. Торопилась просмотреть как можно больше, пока солнце не село и я не оказалась в полной темноте. Ни спички, ни фонари, ни зажигалки в комплект начинающего мага не входили.
Изучение местного интернета и возможностей палочки шло полным ходом. У последней обнаружилось отличное свойство: создавать магические документы, которые при желании можно сделать настоящими. При желании и определенной плате.
Вопрос денег встал ребром. И для этого была еще одна причина.
Я все-таки нашла способ передать сообщение родителям. Да, это было возможно. Но, естественно, не бесплатно. Придется искать подработку. И это помимо службы за прокорм.
Я открыла сообщения, посмотрела на появившееся расписание пар.
Две-три в день. Не так много. А пропустила я… чуть больше месяца занятий. Придется нагонять. Мне целых три месяца надо продержаться! Как раз до конца местного лета. Оно тут длинное, почти полгода!
В палатку с гордым мяуканьем вполз Безя. Обнюхав котелок, полез внутрь.
– Эй, это тебе не лоток!
Кошачья голова высунулась наружу, возмущенно сверкнула желтыми глазами и снова исчезла.
– Только испорти мне посуду, продам! Или заложу! Ты хоть и государственное имущество, но закладывать тебя не запрещено!
Я поднялась со стопки одежды, которую пристроила вместо подушки, заглянула в котелок.
Из него на меня счастливо смотрел Безя. Милый, компактный Безя, незнамо как умудрившийся свернуться калачиком и не видевший ничего странного в котах, которые спят в котелках. Морда у Бези была страшно довольной.
– Знаешь, ты не Безя! Ты наглый и пронырливый Изя!
Кот сонно прищурился: дескать, хоть горшком назови, только не мешай спать.
Хоть у кого-то все отлично!
Я улеглась обратно на стопку одежды. Вызванные из магической сети документы светились слабо, в палатке было темно, а через полчаса станет и вовсе хоть глаз выколи. Поищу-ка я что-нибудь про господина Ивиана!
– Тук-тук! – по скату палатки похлопали рукой.
– Встречай гостей! – подхватил знакомый голос.
– Мы входим? – заинтересованно спросил первый.
– Входите! – усмехнулась я.
Убрала палочку под одежду и села по-турецки.
Сначала в палатку зашел Изар. Он что-то тащил в руках. Следом Таир, тоже с ношей.
– Презент переселенцам! – Изар уселся рядом со мной.
– От переселенцев! – закончил его брат, устраиваясь с другой стороны.
И мне вручили… вручили… Не знаю, что вручили, не смогла разглядеть. Братцы выжидательно молчали.
– А у вас спичек нет? Или лучины? – смущенно спросила я.
Они переглянулись.
– Не видишь?
– Совсем?
– Нет, это я к вашему приходу тут интим устроила! – буркнула я.
– А! Ты же землянка! – хором вспомнили близнецы.
– Сейчас! – Таир выскользнул из палатки.
Сидели мы с Изаром в одиночестве секунд тридцать. Потом в палатку вплыл сияющий шарик размером с яйцо, следом шагнул довольный Таир.
– Нашел! Вот, владей, – он вручил мне веревочку, привязанную к шарику, на ее конце была…
– Присоска? – я удивленно разглядывала светящееся нечто.
– Ну да! – кивнули парни.
– Это маанрия, растение из Хлока, нашего родного мира, – пояснил Изар. – Прицепи его на ткань присоской…
– Пусть висит, – закончил Таир. – Вечером само загорится…
– Если надо выключить, сделай так. – Изар придвинулся вплотную, накрыл ладонью шарик.
– Или стукни по присоске. – Таир дернул брата за рубашку, тот сердито заворчал.
Я прилепила шарик хвостиком на ткань, насмешливо посмотрела на парней.
Со мной нагло заигрывали. Оба. Ничего удивительного. Я новенькая. К тому же такая экзотика. С Земли, да еще и наследница. В сапогах!
– Ребята, я тут временно, – решила сразу расставить точки над «i». – Через три месяца вернусь домой.
Найду Глеба Борисовича, выскажу ему все, что думаю о его подарочке, и отдам обратно.
Братцы изобразили непонимание. Вот уж точно Бес и Кот! Ничего, ребята они неплохие, пообщаемся. А потом появится новая экзотика, близнецы переключатся на нее. Хотя я бы не отказалась от этих баламутов в друзьях и на Земле. Стыдно признавать, но я соскучилась по посиделкам, общению, внезапным налетам.
– Что это? – я потянулась к свертку.
– Помощь! – таинственно округлил глаза Изар.
– Наши запасные рубашки, – сдал брата Таир.
– И брюки. – Изар кивнул на второй сверток. – Мы знаем, когда ничего нет и некому помочь.
– Так что владей! – улыбнулся Таир.
Я с благодарностью посмотрела на близнецов.
И тут Изар заявил:
– С тебя по свиданию!
– За каждую вещь! – добавил Таир.
– А морда не треснет? – восхитилась я и запустила в нагло улыбающихся братцев свертками.
– Нет!
И эти поросята мало того что бросили в меня своими же подарками, так еще и сверху навалились, и мы покатились к выходу.
– Ребят, спина! Осторожно!
– Уже!
– Прости!
Я оказалась между братьями.
– Как ты?
– Болит?
– Нет! – Я рассмеялась.
– Кхм! – многозначительно кашлянули над нами. – Кхм!
Приоткрыв полог, у входа стояла Доминика. Зеленые глаза смотрели с таким высокомерием, что я не выдержала:
– Что, бронхит замучил? Банки поставить или сама выздоровеешь?
– Очень смешно! Вот! – Доминика бросила в меня конверт. – Только потому принесла, что он Гейр! – И язвительно добавила: – Надеюсь, Шейду Гейру будет интересно узнать, чем занимается его любовница по ночам!
– Кто?! – Я схватила конверт, глянула на имя.
Шейд! Ах ты, василиск облезлый!
– Любовница! – мстительно повторила Доминика. – А кто же еще?
Так, убийство Шейда отменяется. Есть более неотложная кандидатура.
– Например, знакомая? – вкрадчиво спросила я, засовывая письмо в карман. – Или у вас нельзя писать письма тем, с кем знаком?
Доминика сморщила нос.
– Значит, нельзя? Ну, тогда в этой палатке все чьи-то любовники, – пожала я плечами, покосилась на парней. – Все расписание из деканата получали? Это ведь тоже письмо?
– Я бы сказал, письма пишут… – начал Изар.
– Невестам, – закончил Таир, – но нам…
– Твой вариант больше…
– Нравится.
– Кого выбираешь, Ник, из преподов? – Изар сел и задумчиво посмотрел на скат над головой.
– Мы готовы уступить секретаря, – подхватил Таир.
– Дураки! – Доминика оскорбленной птичкой выпорхнула из палатки.
Братцы проводили ее взглядами и вопросительно уставились на мой карман.
– А ты точно не его…
– Ну…
– Нет! – Я уселась на пол. Вот чего Шейду приспичило послания писать? – И даже не невеста! Знакомая. Просто знакомая. Ребят, а чем Гейр так известен, что Доминика решила подработать курьером?
– Ну ты даешь! – выдохнули близнецы.
Рассказывали братья по очереди, но у меня было стойкое ощущение, что говорит один человек.
Семья Шейда была известна в Рэйсе – королевстве, в которое я угодила. Более чем известна. Приближена к короне, состоятельна. Кроме обычных способностей превращаться в змея и заковывать противника в камень взглядом, у них было еще одно занимательное свойство: чутье ищейки. Из семьи Гейров всегда выходили самые сильные ищейки. Таких приглашали расследовать сложные магические преступления или происшествия, связанные с магией. Естественно, все мужчины служили короне.
Кроме одного.
Шейда.
Двенадцать лет назад юный офицер ушел со службы.
Причину толком никто не знал. Но поговаривали, что дело было связано с промахом. Не выполнил свои обязанности и, чтобы не позорить мундир, подал в отставку. Такое бывает, король снисходительно отнесся к единственному сыну своего преданного слуги.
Но тот, вместо того чтобы как можно скорее жениться, обзавестись наследником и стать примерным офицером в отставке, отправился путешествовать по мирам.
– Ходили слухи, что на самом деле Шейд схлестнулся с Ядовитым Айо и проиграл. – Изар пытливо сверлил меня взглядом.
– А спасло его только то, что отравить василиска теоретически невозможно, – подхватил Таир.
– Ядовитым Айо? – переспросила я.
Еще одно имя Глеба Борисовича?
– Айо Ивианом. Представляешь, насколько вот это… – Изар показал на мой карман.
– Странно, – закончил Таир.
– Странно – не то слово! – грустно вздохнула я. – До сегодняшнего дня я знать не знала ни про иные миры, ни про магию, ни про яды, ни тем более про все эти ваши придворные войны.
На меня с любопытством уставились две пары глаз. Но я и так сказала больше чем нужно.
Близнецы разочарованно вздохнули, поняв, что продолжения не будет.
– Ну, нам пора…
– Поздно уже…
– И задание заново делать…
К слову, о задании.
– Ребят, простите, это я вам испортила работы, – призналась я. – Просто я пока не совсем разобралась, как с фамильяром общаться. Кот меня поцарапал, наверное, поэтому вас задело.
И ведь ни слова не соврала. Почти…
– Ничего! – отмахнулся, поднимаясь, Изар.
– Зато с соседями пообщались! – улыбнулся Таир.
– Выяснили, кто до этого нам пакостил!
– Ага, три неуда из-за этих умников получили!
– Четыре!
– Три, один мы уже отработали.
Пожелав звездной и лунной ночи, близнецы ушли, оставив меня наедине с письмом. Распечатав конверт, я удивленно прочитала: «Надо встретиться. Завтра. На рассвете у ворот. Ш.».
Я тряхнула пустой конверт. На ладонь выпал шарик с циферблатом, едва коснувшись кожи, взлетел под потолок и мерно затикал. Синяя полоска горела напротив цифры шесть.
Да вы сама галантность, господин василиск! И приказ прислали, и будильник! А вот никуда я не пойду!
Я сердито сунула письмо обратно в конверт, кинула рядом с одеждой. Собрала с пола свертки, заглянула внутрь. Там действительно были две мужские черные рубашки, двое брюк и… расческа. Всё новое.
Я зевнула и занялась подготовкой спального места. Вместо подушки подошло полотенце, вместо одеяла – сюртук фавна. Благо платье не мялось. Перед сном решила поискать статьи об Ивиане, но не узнала ничего нового сверх того, что и так знала от Шейда.
Шейд… Что ему понадобилось настолько скоропостижно?
И все-таки… На кого нарвался мой даритель, что решил сбежать на Землю? Вряд ли такого ушлого человека мог напугать какой-то ищейка! Кто же ты, первый наследник?
Засыпала я с палочкой в руках. В голове вяло шевельнулась мысль: «А может, это и хорошо, что Шейд вернулся в свой мир именно сейчас?»

Глава 3

Ненавижу будильники! А будильники из Альриана особенно!
Я хлопнула рукой по плотной ткани пола.
Шарик с циферблатом, жужжащий, словно соседская дрель, сиганул в сторону. За ночь он отрастил лапки, как у кузнечика, и утром бодро прискакал ко мне. Отскакивать у него, к сожалению, тоже отлично получалось!
Безя высунул голову из котелка и с интересом наблюдал, как я ношусь по палатке, пытаясь поймать подарочек Шейда.
Я поднялась на ноги, косясь на кругляш с зелеными лапками. Тот нагло замер в шаге от меня. Достала расческу и, проводя ею по волосам, незаметно подобралась к котелку.
– А ну кыш! – вытряхнула оттуда муркнувшего кота.
Перевернув котелок вверх дном, я прыгнула и – хоп! – накрыла им будильник. Внутри возмущенно звякнуло.
– Ага, сейчас! Так я тебя и выпустила!
Взяла порванную водолазку. Чувствуя себя сапером на минном поле, осторожно подсунула растянутую ткань под котелок и завязала концы сверху. Пойманный будильник недовольно жужжал внутри.
Я проглотила пилюлю доктора, подхватила котелок и отправилась на встречу с Шейдом. На воротах, закрыв голову крыльями, дремала сирин, василиска поблизости не наблюдалось.
Будильник не сдавался, жужжал изо всех сил и скребся.
Сирин встрепенулась, убрала крылья и сонно зевнула:
– Куда идем, что несем?
– Никуда не идем, ждем. – Я тряхнула котелок. – Тише ты! Будильник несем.
– Кому? – Сирин прищурилась на алый солнечный диск, зависший над верхушками деревьев.
– Тому, кто мне эту прелесть прислал.
– Отблагодарить решила? – покосилась птицедева на меня.
– Угу.
– Благодарность мага ядов – это от двух месяцев исправительных работ до пожизненной каторги! – скептически заметила она.
Некоторое время мы молчали. Сирин, расправив крылья, подставляла их под солнечные лучи. Я начинала злиться. Ну?! И где он? Стоило вставать в такую рань, чтоб у ворот потоптаться!
– Эль!
Изар вынырнул из-за дерева, приветливо улыбнулся сирин, сцапал меня за руку, оттащил от забора и едва слышно прошептал на ухо:
– Скорее в лагерь! Там у тебя маг закустился!
– Что сделал? – Я озадаченно глянула в фиолетовые глаза с кошачьими зрачками.
– Закустился! Сама увидишь.
Он потянул меня к лагерю.
– Погоди! – Я вернулась к воротам, поставила котелок у створки. – Госпожа сирин…
– Лината, – уточнила сирин, неохотно отрываясь от изучения крыла.
– Лината! Пожалуйста, отдайте котелок господину Шейду. А еще скажите ему, что не приходить на свидание, назначенное им же, это невежливо.
– Это хамство, – поправила птицедева. – Передам. Еще и от себя добавлю, ага. Беги уж со своим заполошным, пока второй не прискакал!
По дороге Изар кратко, но красочно обрисовал проблему: мистер Тэвин взял и обернулся кустом. И теперь в его палатке весьма разговорчивое растение, которое искренне извиняется за неудобства.
Из палатки мага торчали две лианы светло-коричневого цвета с редкими золотистыми листьями. Над ними нависли Таир и три незнакомых парня. Они азартно строили предположения о причине превращения.
– Проклятие!
– Яд!
– Проклятие!
– Яд, я тебе говорю!
Гомон стоял на весь лагерь. Из палаток высовывались любопытные.
– Надо попробовать в его крови… соке яд найти и убрать, плевое дело!
– Да ты перекись от воды не отличишь, какое плевое? – сцепился Таир с одним из парней.
Я поспешно встала между ними.
– Тихо-тихо! Никаких экспериментов над моим… – Я покосилась на шевельнувшуюся лиану. Неужели это на самом деле мистер Тэвин? – Кустом. Он старик, а не подопытная мышь! Как позвать преподавателей? Ну или охрану? Или доктора? Или…
К кому еще можно обратиться с закустившимся магом?
– Я уже отправил письмо доктору, – проскрипел из палатки бывший маг, – он скоро будет. Начальник охраны вот-вот подойдет. Эля, вы ведь не против, что я воспользовался вашим стило? Свое я где-то забыл. Память уже не та, к сожалению.
Стило… палочка?
Я выпустила рукава парней, осторожно подобралась к палатке мага, заглянула.
Внутри шевелил лианами огромный куст с редкими листьями. Горшок под ним был глиняным и очень напоминал по форме сдвинутые вместе громадные башмаки. Помнится, я еще удивилась, зачем магу такая неудобная обувь. А теперь…
– Так вы знали, что превратитесь?
– Что вы, Эля! – прошелестел куст, шевельнул лианой, подцепил край полога и подвязал его так, чтобы в палатку попадало солнце.
Не верю!
– Или забыли? – не отступалась я.
Куст тоскливо вздохнул. А вот фигушки, не отвертится. Ну и королевство, жулик на жулике. То корпуса воображаемые, то платье с дырками, то овсянка с отработкой. Еще и защитника подсунули бракованного: или спит, или в кусты превращается.
Над головой тихо зашуршало, я обернулась и отпрянула от приземлившейся рядом со мной маски в разноцветном пледе. Два точно таких же «шамана» облетали палатку. За ними следила высокая блондинка в блузе и черных брюках. На бледной коже поблескивали прозрачные чешуйки, собранные в хвост волосы упруго покачивались при каждом движении.
– А ну-ка, детки, брысь завтракать! – скомандовала она парням, с любопытством вытянувшим шеи, и кивнула мне: – И ты иди. Как разберемся, я тебя найду!
Она шагнула в палатку защитника и оттуда донеслось:
– Ну, здравствуйте, господин Тэвин! Рассказывайте, как докатились до такой жизни?
– Пошли! – Изар подцепил меня под руку, и мы зашагали в сторону общежития.
– Все равно не скажет ничего! Ламии все упрямые! – добавил Таир.
– Ламия? – я удивленно оглянулась. Надо же, еще один сказочный народ! – А в масках и пледах кто?
Я пошевелила взмокшими в самодельных ботинках пальцами. Сегодня было явно жарче. И это только утро! К вечеру у меня будут ножки гриль!
– Охранники? – Таир припарковал меня за столик на веранде.
Откуда я знаю, охранники или нет. На шаманов больше похожи. Но на всякий случай кивнула.
– Вампиры! – пожал плечами Изар, устраиваясь рядом. – Ну, младший, мне как всегда!
– Как всегда, ага, помню: сухарь и стакан воды! – отозвался Таир и потопал к раздаче.
– Вампиры? – моргнула я. И по-птичьи помахала руками: – Вот это вот? В масках?
– Угу, – подтвердил Изар.
Василиски, сирин, хищные косы и маги-кусты не так удивили меня, как вампиры, которые больше напоминали летающие коврики.
– Надо же! – задумчиво пробормотала я. – А они всегда такие нарядные?
– Ага, традиции.
Естественно, я выспросила все.
Оказалось, вампиры тут пришлые. Переселились из своего мира. Живут среди других рас кланами, в которых свои законы. Но законы государств, где находятся их общины, на их территории тоже действуют. Этакие государства в государстве, заключившие договора с хозяевами земель.
Вампиры в основном служат королям, в охране и законниками. Потому как быстрые, сильные, с врожденным умением левитировать. И чутье на магию почти у всех имеется. До ищеек далеко, но преступники их боятся.
Кровь вампиры уже не пьют. Не по моральным причинам. У них есть специально созданный заменитель, которого требуется всего несколько глотков в неделю, а потом ешь что хочешь, пей что нравится!
Нет, стать вампиром от укуса нельзя, им надо родиться.
Странные наряды у них традиционные, специально для военной или околовоенной службы. Без такого пледа и маски они ничем внешне от людей не отличаются, разве только светлыми волосами и белой кожей.
– Эм? – Я уставилась на Таира, несущего к нашему столику сразу три подноса.
Блондинистый блондин, голубоглазый. В первый раз я его за альбиноса приняла. Брат, впрочем, тоже не особо яркий. Платиновый.
– Нет! – рассмеялся Изар. – Мы не вампиры!
– А кто?
Фиолетовые глаза насмешливо сузились, зрачки и так были ниточками, точно кошачьи.
– Люди мы, Эль. – Таир поставил передо мной поднос, сел, водрузил перед собой два оставшихся. – Но не с Земли, из Хлока. Для нашего мира такие глаза, – он кивнул на брата, – это нормально.
– А вот обычные… – Изар потянулся к еде.
– Как мои, например, – дефект, – подхватил Таир, щелкнув ложкой по руке брата. И торжественно вручил ему корочку хлеба. – Что заказывал!
– Вы поэтому оттуда уехали? – спросила я и попробовала овсянку.
Полезная, витаминная и снова пресная.
– Угу, – Таир с аппетитом уплетал кашу, – но не только.
– Наш мир закрытый и очень консервативный, – добавил Изар, тоскливо жуя корочку хлеба.
– Тут проще, больше возможностей. – Таир хитро глянул на брата и подпихнул к нему один из подносов.
Парни дурачились, я жевала кашу и запивала травяным настоем, напоминающим чай. Только сделала последний глоток, как на веранду заглянула ламия.
– Иди! Отнесем твой поднос! – хором прошептали братцы.
Им явно хотелось поскорее узнать новости о проросшем маге.
– Фамильяра на занятия не забудь взять!
– И фокусирующий магию артефакт!
– Не забуду, – улыбнулась я. – Теперь точно не забуду.
Я подошла к ламии, и мы молча направились к палаточному городку.
– Как там мистер Тэвин? – не выдержала я. – Удалось ему помочь?
– Пока не удалось. Проклятье на нем весьма специфическое, сложное. Потребуется время, чтобы вернуть вашему магу человеческий облик. – Ламия вытащила из кармана сложенный лист. – Ваше прошение на нового защитника. Я передам его в мэрию. Что касается Тэвина, он некоторое время побудет в своей палатке. К сожалению, вытащить его не удалось, он пророс сквозь горшок и укоренился!
– И что мне с ним делать? – растерялась я. – Ну, сколько раз поливать, окучивать или там прищипывать…
– Никакой самодеятельности! Он вам не клумба! – в ужасе отрезала ламия и кивнула на бумагу в моей руке. – Разверните и приложите палец к месту подписи, магия зафиксирует ваше согласие.
Жаль старика. Я привыкла к нему. Да и неизвестно, кого взамен корона пришлет. Этот хоть безобидный, спал все время. Еще явится какой-нибудь зануда вроде нашего соседа из квартиры напротив, будет бубнить и поучать: «А вот в наше время…» – взвоешь. А потом возьмет, например, и скоропостижно окуклится. И скопится у меня к концу третьего месяца обучения целая инвалидная команда. Палатки ставить замучаюсь…
– Ну? – поторопила ламия.
А вдруг у меня будет нормальный защитник? Ну не все же в королевской охране пенсионеры!
Я развернула лист, внимательно прочитала и только потом приложила палец. Убрав его, обнаружила на бумаге свою подпись. Круто! Ламия сцапала прошение, а я пошла за фамильяром и артефактом.
Вот только Безя не был моим фамильяром. А притащить на занятие василиска вряд ли удастся.
Свернув к городку, я заметила на коньке своей палатки сирин. Птицедева сидела на нем, точно на насесте, в лапе поблескивал желтым боком знакомый котелок. Остатки моей водолазки исчезли.
– Просил вернуть! Сказал, соучаствовать в воровстве государственного имущества не собирается! – сирин бросила мне посудину.
– А как он узнал, что котелок государственный?
– Внутри клеймо.
Сирин взмахнула крыльями и улетела.
– Клеймо?
Заглянув внутрь, я увидела только замысловатое пятно на дне. Надо же, а я думала, что это дефект.
Значит, Шейд все же приходил. Вот только зачем?
Оставив котелок в палатке, я взяла мешочек с позвякивающими флаконами, сунула к ним палочку-стило (все равно других писчих принадлежностей не было), отловила Безю. Заглянула к мистеру Тэвину. Зря. Защитник-куст оказался куда общительней защитника-человека. Так разболтался, что еле вырвалась на занятия.
С Безей на плече и звякающим артефактом я понеслась в главное здание. Аудиторию отыскала на третьем этаже. Я как раз вырулила в коридор, когда к ее двери подошла худая, как скелет, женщина с хищным лицом, темными короткими волосами, гладко зачесанными назад, в строгом черном камзоле и брюках. Точь-в-точь ястреб!
– Опаздываете. – Она остановилась у двери.
Темно-синие глаза с горизонтальными зрачками не мигая уставились на меня. Жуть. Но на Земле в век линз и моды на все странное и не такое увидишь.
И только преподавательница демонстративно пропустила меня внутрь и вошла следом, как громко прозвенел звонок к началу пары.
Сзади донесся топот ног и полный мольбы вопль двух глоток:
– Госпожа профессор! Госпожа Чиро!
По коридору неслись близнецы.
– В аудиторию после преподавателя никто не входит, – припечатала госпожа Чиро, захлопывая за собой дверь, и повернулась ко мне: – Займите свое место.
«Моим» оказалось место за третьим столом. Судя по магическим рисункам – коту и чертику, прилепленным сбоку на крышке, – обычно тут сидели оставшиеся за дверью близнецы. Приземлившись на стул, я посадила кота на соседний, положила перед собой мешочек и стило.
Госпожа Чиро вела «Основы контроля над магией», и в расписании ее предмет стоял с пометкой «Теория-практика, совмещено».
– Итак, мои потенциальные каторжники… напоминаю тем, кто забыл или не знал. Наша школа, кроме официального, носит еще и народное название «Школа ядов». И это отнюдь не похвала нашему факультету. Просто другие факультеты теряются на фоне «достижений» нашего. От двух лет до пожизненного получает каждый третий ученик… и второй выпускник. А потому, господа отравители, слушаем и учимся. – Профессор прошлась между столами.
Шикарное напутствие!
Студентов в группе оказалось немного, всего человек двадцать. Половина – платники, вторая – за счет короны. С фамильяром я одна.
Засада!
– Уже месяц мы учимся направлять ваши слабенькие силы! Надеюсь, порядок действий вы уже запомнили. – Госпожа Чиро остановилась рядом с Доминикой, та побледнела, нервно дернула головой. Профессор довольно улыбнулась. – Но так как вы все равно все перепутаете, Доминика сейчас освежит его в вашей памяти. Медленно, чтобы те, кто получил магию по наследству, не запутались!
Я демонстративно взяла стило, вызвала пустой магический лист, напоминающий голограмму, и уставилась на преподавательницу преданным взглядом. Госпожа Чиро прищурилась, по тонким губам скользнула усмешка:
– Доминика, у вас много времени? Я не тороплюсь и не тороплю. Но всё, что не успели на занятии, доделаем после пар! Пожалуй, начните с фокусирующих артефактов! Кто ими пользуется и зачем они нужны!
Милая девочка бросила на меня злющий взгляд. Можно подумать, я тут одна с артефактом!
– Фокусирующие артефакты… – начала Доминика.
Как и требовала госпожа Чиро, говорила она медленно и внятно. Тут не то что запомнить успеешь, еще и выспишься! Профессор с видом надсмотрщика вышагивала по аудитории, студенты старательно изображали интерес, я тщательно конспектировала.
Фокусирующие артефакты были нужны в трех случаях.
Во-первых, когда дар передавали наследнику. Как мне. Организм приспосабливался, и сила вела себя непредсказуемо, направить ее четко очень сложно.
Во-вторых, когда врожденной магии были крохи и без помощи «техники», только силами организма, ее собрать не выходило.
И, в-третьих, если магии много, а мозгов и воли в голове мага мало, и сила выплескивалась буквально во все стороны при малейшей попытке призвания.
В первом и третьем случаях артефакты были временной мерой, во втором – постоянной.
Хотя нет, в третьем случае тоже иногда использовали артефакты постоянно: если маг совсем не дружил с контролем над силой.
– Хорошо! – скупо обронила госпожа Чиро, костлявым пальцем дотрагиваясь до плеча Доминики. – Теперь опишите принцип работы с артефактами и без них. А вы что сидите, голубчики? – Она обвела студентов взглядом. – Следуем указаниям! Доминика, по пунктам, и наглядно. У вас артефакт, вот и поясняйте, что делаете.
Доминика вытащила из выреза платья кулон в форме алой капли.
– Сосредоточиться на артефакте.
Я потянулась к мешочку.
– Прямо вот так сразу? – усмехнулась госпожа Чиро. И резко обернулась ко мне: – А наша новенькая что думает?
Ваша новенькая думает, что не помешало бы вытащить артефакт из выреза или из мешка, или где он там еще хранится. Если уж совсем подробно. Но это слишком просто для такой занозы, как госпожа Чиро.
– Может, для начала стоит понять, что ты собираешься сделать с помощью магии? – предположила я. – Если направлять магию, то на что-то… или на кого-то.
Я пожала плечами в ответ на презрительный взгляд Доминики и хмыканье парней сзади и упрямо добавила:
– Зачем просто так тратить магию? Должна быть какая-то цель.
Смешки стали громче. Кто-то глумливо заметил, что смысла в цели нет, если магию видишь второй раз в жизни. Дескать, научись вначале собирать ее через артефакт, а потом уж по целям стреляй.
– Правильно! – отрезала госпожа Чиро.
В аудитории повисла мертвая тишина.
– Первый за месяц адекватный ответ! И от кого? От иномирянки, ставшей магом меньше суток назад! – фыркнула язва в брюках и поплыла дальше по проходу между рядами. – Я уж думала, до экзамена будем выяснять, что мало направить, надо ее успешно применить!
Она остановилась у первого стола и спросила:
– Ну, отравители? Что дальше? После осознания, что вы не просто магию на ветер пускаете? Доминика, вы уснули или выбираете жертву для направления магии? Я вас расстрою, пока мы будем только фокусировать ее на артефакте. Но! В ваших головах должно прочно укорениться, что первым делом вам нужна цель! Доминика!
Доминика подпрыгнула на месте и выпалила:
– Сосредоточиться на артефакте! Устремить на него силу от узла зарождения! Дождаться свечения артефакта! Провести пробное направление магии! В случае работы без артефакта! Все то же самое! Без его участия!
– Доминика, – ласково улыбнулась госпожа Чиро, – жду вас после занятий, будем достигать той же скорости в вашей работе с артефактами. Садитесь.
Она обвела взглядом студентов. Все разом отмерли и бросились вытаскивать артефакты. Кроме меня с ними работали еще пятеро. Плюс унылая Доминика.
Я тоже достала пузырьки.
Фиолетовый с пентаграммой по форме напоминал полусферу. Цвета морской волны с черепушкой на горлышке – трапецию. Красный с пробкой сердечком – сердечко. И салатно-зеленый с крученым «пузом» – толстый леденец.
– Что тут у нас? – неожиданно прозвучало над ухом.
Подпрыгнув от неожиданности, я подняла голову. Госпожа Чиро с интересом изучала мой артефакт.
– Где взяли? – Она коснулась кончиками пальцев пробки на алом пузырьке. И тут же отдернула руку, словно тот ее током ударил.
– Выдали. Как помощь короны.
– Вам повезло, – усмехнулась госпожа Чиро. – Или не повезло.
Распрямилась и повернулась к студентам:
– Итак, знатоки, эксперты магии, что стоит у нашей новенькой на столе?
Что значит «что»? Артефакт. Очень на это надеюсь.
Студенты загалдели. От их предположений у меня чуть волосы дыбом не встали на полную длину! Чего только они не вспомнили! Редких магических паразитов, которые притворяются предметами и убивают магов. Души предков, запертые в предмет. Кровь вымерших народов, которая ценилась очень высоко, и срок тюремный за нее давали тоже приличный!
– Достаточно! – подняла руку госпожа Чиро. – Прискорбно осознавать, но газеты вы читаете чаще, чем учебники по магическим искусствам. Итак, это артефакт довольно редкий и непопулярный ввиду сложности использования. Он состоит из нескольких частей, и каждая предназначена для определенной цели. Четыре части, четыре цели. Какие? Это нашей новенькой и предстоит выяснить. Но вон тот, – она показала на флакон с черепушкой, – скорее всего, будет отвечать за создание опасных ядов. Травить мы пока никого не будем. Поэтому начните работать с этим… – профессор махнула на флакон-сердечко и усмехнулась, – самым безобидным на вид.
Мне самым безобидным казался зеленый. Но госпожа Чиро не тот преподаватель, которому перечат.
– Итак, начали! – скомандовала она.
Я взяла флакон сердечком, крепко сжала пальцами. Устремить силу от узла зарождения. Знать бы, где у меня тот узел! До сегодняшнего дня единственный узел у меня иногда случался на голове. И был он прической, а не зарождением чего-то там. Может, пружина в груди? Сейчас узнаем!
Я старательно представила пружину, попыталась ее потянуть к пузырьку в руке. Пружина тянуться не желала, в голове постоянно крутились мысли про оставшиеся три пузырька. Зачем они? Какую часть магии через них направлять? Как ее, собственно, делить? Я же не зебра, чтоб на полоски распадаться!
У других ребят кулоны и кольца вовсю светились разными цветами, у Доминики и еще двух парней даже парили в воздухе. Казалось, в аудиторию запустили радугу. У тех, кому можно было работать напрямую, светились пальцы на руках. Профессор довольно кивала.
Я снова сосредоточилась на пузырьке. Ничего не выходило. Просить помощи у госпожи Чиро было чревато отработкой. А значит, надо найти подвох в ее словах. Работала она своеобразно, вполне могла устроить мне внеплановый тест на догадливость.
Начнем сначала.
Устремить силу на артефакт.
Устремить. На. Артефакт.
Точно!
Не на часть! А на целый! Сколько бы кусков в нем ни было!
Ну, профессор!
Я поставила флакон обратно на стол, сдвинула все четыре так, чтобы они касались друг друга, приложила пальцы к крайним. Ну что, ребята, поехали? Потянула пружину ко всем четырем. Стенки флаконов засветились. Сначала слабо, а потом все сильнее, сильнее… И вскоре каждый охватило сияние под цвет стекла. Я медленно подняла руки. Пузырьки послушно воспарили и зависли, вокруг них заклубились крохотные радужные облачка.
– Достаточно, – тихо скомандовала профессор, – теперь осторожно опускайте… И отпускайте.
Я удивленно посмотрела на нее. А где командный тон?
– Выполняйте, – не повышая голоса, повторила госпожа Чиро.
Так же медленно, как и поднимала, я опустила руки. Пузырьки потянулись следом и с тихим позвякиванием встали обратно на стол. Потом представила, что пружина снова возвращается в мою грудь. Сияние погасло.
– Отлично! – похвалила профессор. – Артефакт вас принял, мне не придется писать прошение, чтобы вам дали другой!
– Какое прошение? – моргнула я.
У госпожи Чиро был подозрительно довольный вид, словно она только что провела очень удачный эксперимент. Ага. Надо мной. Попала я с этим артефактом!
– Если артефакт не признает магию студента, преподаватель может написать прошение на другой, – пояснила профессор. – Но вам не требуется ничего менять. Вы действительно наследница своего дарителя.
С экспериментом я угадала. Знать бы еще, какие последствия у него будут. Что они будут, я не сомневалась.
Зазвенел звонок. Студенты воспрянули духом, профессор язвительно улыбнулась:
– Напоминаю тем, кто давно не был у доктора и не лечил свою память: звонок для преподавателя! Он нужен, чтобы я знала, через сколько минут передать вас в заботливые руки коллег! Итак, задание по теории. Написать работу на тему: «Техники работы с фокусирующими артефактами».
По аудитории прокатился недовольный гул. Судя по возмущению студентов, техник было немерено.
– Я не требую с вас курсовую, я хочу увидеть особенности каждой техники, – продолжила профессор, – возьмите по одной технике. Что же касается вас, Эль… Я вышлю вам список тем и заданий, и к концу следующей недели вы должны мне их полностью сдать.
За полторы недели освоить месячный курс? Кажется, я только что заняла почетное место «любимицы» госпожи Чиро, потеснив Доминику.
– По практике, – добавила профессор, – не меньше двадцати направлений силы к следующему занятию. Для новеньких и тех, у кого плохо с усвоением простых правил, напомню: практическую часть задания выполнять только в этой аудитории. Заклинание на ней фиксирует ваше имя и количество удачных попыток.
Она специально выделила слово «удачных». Чувствую, сидеть нам всем в аудитории до позеленения!
– Свободны!
Из аудитории мы высыпались как раз к звонку о начале следующей пары. Изар и Таир, ждавшие в коридоре, сразу подскочили ко мне.
– Бегом!
– А то опоздаем!
– На экскурсию!
– Куда? – Я прижала к себе Безю.
– В музей магии!
– В город? – уточнила я, понимая, что сейчас огребу первую в жизни отработку.
– Да!
Впрочем, может, я зря паникую и преподаватель окажется милым? Ага. С одной «милой» я уже познакомилась.
Близнецы подцепили меня под локти, и мы понеслись по коридору. И не только мы. Вся наша группа летела на первый этаж с такой скоростью, словно над головой свистели пули. У двери в аудиторию стоял высокий светловолосый бледнолицый мужчина в черной рубашке и брюках. Не просто светловолосый и бледнолицый. А совершенно белый! Даже глаза его были настолько светлого карего цвета, что больше напоминали желтое прозрачное стекло.
– Быстрее, – улыбнулся мужчина.
– Уже тут, профессор Дагош! – хором отрапортовали Изар и Тиар, втаскивая меня в аудиторию.
В большом просторном зале столы полукругом опоясывали кафедру уходящими вверх рядами, образуя амфитеатр. И он гудел, плотно набитый студентами. Занятия по истории магии были общими для всех четырех факультетов ВЫШКи: нашего, целительства (он же лечебный), перемещений и общей магии. Будущие маги ядов, переходов, доктора и специалисты широкого профиля шумели, смеялись. Вторая группа «ядовитого» первого курса (по документам обозначавшаяся «А», мы были «Б») забилась почти под потолок. Нашей же опоздавшей группе достался первый ряд.
Я оказалась между близнецами. Пока остальные усаживались, преподаватель терпеливо ждал. Склонившись к Изару, я тихо спросила:
– Вампир? – и глазами показала на преподавателя.
– Ага, – дружно ответили братья.
Профессор Дагош хлопнул в ладоши, студенты замолчали. Он провел перекличку, убедился, что весь поток первого курса в наличии, и сказал:
– Сегодня у нас экскурсия в Музей магии Мелхора! Вы – детки взрослые, потому делимся на четверки и самостоятельно отправляемся к точке перехода, которая за воротами ВЫШКи. Перенос в центр Мелхора оплатила школа. Не ждем меня, перемещаемся к музею. У вас будет время обежать лавки поблизости. Встречаемся у музея через сорок минут. Кто потеряется по дороге, будет писать реферат!
Я потеряюсь. Поскольку в город мне нельзя. Разве что прицепиться к преподавателю? Вампиры быстрые, сильные и так далее.
Студенты потянулись к выходу. Близнецы ждали меня. Судя по героическому огню в глазах, они настроились защищать одну землянку вместо закустившегося мага.
– Ребят, вы идите, я догоню.
Братцы с подозрением переглянулись.
– Идите, идите уже! – Я перекинула кота через плечо и зашагала к профессору Дагошу.
Тот, вопросительно изогнув бровь, наблюдал за моим приближением.
– Разрешение отнести фамильяра в палатку не нужно, – кивнул он на пушистую гирьку, – вы вполне успеваете к нужному времени.
– Спасибо, профессор, но у меня другая проблема: маг в куст превратился. Теперь я без охраны. Могу я держаться рядом с вами? На случай неприятностей?
Дагош надменно вскинул подбородок.
– В мои обязанности не входит охранять магов-наследников, – сухо ответил он. – Если бы я хотел служить или работать защитником, я бы не преподавал.
– Если на меня нападут, вы не поможете? – растерялась я.
Он задумался, а потом важно сказал:
– Я вызову стражу.
Ну, хоть не «в сторонку отойду», и то хорошо!
Везет мне на «героев». Фавн чуть посреди дороги не оставил. Этот так гордится своим преподавательским статусом, что, похоже, забыл, что он еще и мужчина. По крайней мере, внешне.
– На какую тему мне писать реферат? – вздохнула я и погладила завозившегося Безю.
Профессор Дагош достал из кармана маленькую записную книжку, полистал.
– Идеальный яд, общие положения, – наугад прочитал он и, потеряв ко мне всякий интерес, вышел за последним студентом.
Отработку огребла. Зато весь день свободен. Почти свободен. Меня ждал труд на благо школы, с которым предстояло еще разобраться. Вчера я толком ничего не выяснила.
Я оттащила кота домой, с облегчением спустила на землю. Плечо ломило от этого бегемота хвостатого!
– Мр-р-р… – довольно протарахтел хвостатый бегемот, растягиваясь на траве.
Маг обрадованно высунул лианы из соседней палатки и взмолился:
– Не дайте умереть старику!
– От засухи?
– От скуки! Вы же все равно сегодня за учебниками в библиотеку идете? Принесите, пожалуйста, что-нибудь по садоводству!
– Хорошо, – кивнула я, словно мистер Тэвин мог меня видеть.
И только шагнула прочь, как сзади раздался истошный кошачий вопль. Я подпрыгнула от неожиданности и обернулась. Безя завис над пустой тарелкой и возмущенно орал, точно вот-вот умрет от голода.
Ой… С утренней суетой вокруг зазеленевшего мага я совсем забыла принести фамильярский завтрак!
– Паек, выделенный на него, могут выдать в любое время, – просветил куст.
– Безя, прости! Сейчас все будет! Я мигом!
Кот фыркнул, отвернулся спиной и сел. Обижался он ровно до того момента, пока я не выгрузила в миску свежую порцию мяса. Маг был прав, паек на питомца мне выдали без вопросов.
Оставив сытого кота лежать на солнышке, я пошла в деканат. Меня ждал весьма интересный разговор!
Пролистав договор с ВЫШКой повторно, я обнаружила: отрабатывать оплату придется не только за пропитание, еще и за обитание в палаточном городке и обучение (корона погашала только часть средств на учебу).
Отработку средств курировала секретарша. Увидев меня на пороге, она демонстративно покосилась на часы:
– Прогуливаете?
– Ждем мага, – ответила я.
– Присаживайтесь, – кивнула она на кресло для посетителей, дождалась, пока я достану палочку-стило, и продолжила: – Сегодня есть работа в лаборатории ядов. На факультете целителей не хватает добровольцев для экспериментов. Газон у второго общежития нужно подстричь.
– А сколько стоит каждый из видов деятельности? – прямо спросила я.
Лицо секретаря удивленно вытянулось.
А я продолжила:
– Прежде чем приступать, я бы хотела увидеть накладные или квитанции (что у вас тут выписывают) на всю сумму, которую я должна школе. И желала бы получать в дальнейшем копии документов, подтверждающих зачтение отработанных сумм. Чтобы знать, сколько и за какой срок предстоит еще погасить. Студенты ведь имеют право потребовать такие документы?
– Имеют, – выдавила госпожа Халита.
Судя по ее недовольному виду, случалось подобное очень редко. Если вообще случалось. Похоже, школа пользовалась бесплатным трудом студентов без зазрения совести. И нехило экономила на наемных работниках.
– Хорошо, – улыбнулась я. – Если вас не затруднит, пришлите мне, пожалуйста, копии названных документов по магической сети. И еще. Мне бы хотелось точно знать, какая работа сколько стоит. Кроме работы на благо школы я ведь должна успевать учиться!
И жить нужно на что-то. А то ноги в сапогах уже не просто кипят, плавятся! Но пока секретарю необязательно знать о моих далеко идущих планах по захвату свободных вакансий в личных целях.
– Согласно договору, – уперлась госпожа Халита, явно не привыкшая сдаваться так просто, – мы можем направлять вас на отработку по нашему усмотрению!
Но и я договор читала, внимательно читала.
– Да, – покорно согласилась я, – вы можете направлять меня по своему усмотрению. Согласно договору. Но в том же договоре сказано, что при этом моя работа должна обеспечивать наиболее быстрый способ компенсации затрат. Так сколько платят за лабораторию, корпус и газон?
– У вас гномов в роду не было? – не то раздраженно, не то восхищенно спросила секретарша.
– Ни одного.
Госпожа Халита недоверчиво покачала головой:
– А такое впечатление, что каждый второй – гном!
Она вызвала магические документы, и вскоре я сидела в окружении парящих в воздухе платежек, справок, трудовых договоров и договоров на оказание услуг. Убрав все документы кроме трех (потом изучу), я озадаченно посмотрела на секретаря, которая спокойно занималась своими делами:
– Почему очистка лабораторной посуды идет дороже, чем пребывание в качестве добровольца у начинающих целителей?
По-моему, доктор-недоучка страшнее любого яда. Яд ведь необязательно трогать, а вот целитель тебя точно тронет.
– Посуда на кафедре ядов опаснее, – пояснила госпожа Халита, весело блеснув глазами. – Порою студенты такое насоздают… Даже самые опытные преподаватели не могут понять, что это.
Час от часу не легче!
– И вы допускаете туда таких, как я?
– У вас будет инструкция по технике безопасности и четкий порядок работы. – Она спрятала довольную усмешку. – Думаю, на кафедру ядов я вас и…
– Раз будут, значит, туда и пойду, – перебила я, не дав секретарю насладиться властью и послать меня принудительно.

* * *

Невысокий коренастый лаборант в белоснежном комбинезоне трижды заставил меня перечитать технику безопасности и пять раз порядок работы с грязными пробирками. Убедившись, что я не собираюсь скрести ногтями пятна и пробовать на вкус то, что осталось внутри, он подсунул мне аппарат, напоминающий глюкометр. Капля крови на острый носик – и лаборант, довольно пробурчав в бороду: «Устойчивость к ядам высокая, хоть сегодня не придется сидеть надзирателем», отвел меня в заставленную склянками и пробирками комнату. Посреди нее, над столом с высокими бортами, плавали разноцветные кляксы-краны.
Он выдал мне тонкие браслеты, напоминавшие белые резинки. Едва я надела их на руки, как кожу закрыла прозрачная пленка. Вместо респиратора натянула на голову браслет побольше – он создавал защиту для лица. Волосы я заплела, скрутила в узел и закрепила, воткнув в прическу стило.
– Мыть, – лаборант показал на полки громадного шкафа, заставленные держателями с грязной посудой. – Туда, – он махнул на пустой стеллаж, – чистые. Все вымоете, протрете освободившиеся полки, поставите посуду обратно.
Объем работ впечатлял.
– И сколько помощников лаборанта у вас тут должно работать? – полюбопытствовала я.
– Три, – пожал он плечами. – Но никто не хочет. А что?
– Ничего. Начну чуть позже, хорошо? – Я стянула с головы защитную резинку, сняла браслеты. – Я быстро!
Лаборант уныло бурчал что-то вслед, но мне было не до его переживаний. Я неслась в деканат, с которым успела за два дня сродниться как с собственной бабушкой.
– Или разделяйте объем работы на трех студентов, или платите все три ставки мне, – с порога выдала я.
– Гномы определенно отметились в вашем роду, Новакова! – покачала головой секретарша. Вытащила какие-то документы из магической сети, внимательно изучила. – Все три ставки в счет оплаты? Или поможете родному факультету? Две нам, одна… тоже нам, но в качестве пожертвования?
Ага. Кто бы мне пожертвовал.
– Да, две в счет оплаты…
Госпожа Халита расплылась в улыбке.
– А одну мне, – сказала я и быстро добавила: – Надо же на что-то покупать у вас форму?
И пошевелила плечами, привлекая внимание секретаря к нестандартному фасону. Тратить деньги я собиралась не на форму, но госпоже Халите об этом лучше не знать.
– Пожалуйста, выдавайте мне мою ставку сразу после отработки, – я попятилась к дверям. – Сегодня вечером я к вам зайду.
В царство пробирок я вернулась в приподнятом настроении. Сегодня у меня появятся наличные! Значит, можно будет написать родителям. Вот только что написать? Как объяснить, почему я не выхожу в интернет, не отвечаю на звонки и не связываюсь с ними по скайпу?
Уехала!
Тем более родители намекали, что мне неплохо бы отвлечься от больниц, спины и занятий для ее восстановления. Дескать, волонтерство – не самый лучший способ. Вот я их и послушалась.
А куда может уехать молодая девушка на три месяца зимой? На какой-нибудь курорт… Нет, не курорт. С курорта вполне можно звонить. А, вот! В тропики, в глушь, по программе «Назад к природе». Только море, солнце и никакого интернета с телефоном. И это письмо, мол, единственное, чтобы больше не ждали. Еле выпросила на него разрешение у инструктора, потому как не предупредила родителей, что уезжаю. Почему не предупредила? Не успела. Подвернулся горящий тур с очень выгодными условиями.
Угу, выгодными. Выгоднее некуда!
В него включены палатка, кот, говорящий куст, странный артефакт из четырех пузырьков, василиск, отряд наемников, обманутый наследник, непонятные способности мага ядов и потрясающая перспектива стать чьей-нибудь закуской! Из плюсов – почти здоровая спина и уверенность, что спустя три месяца я позвоню в дверь квартиры туроператора Глеба Борисовича!
Натянув защитные браслеты и налобник, я принялась за работу. Вначале с вдохновением перетаскивала пробирки на стол с кляксами-кранами, старательно терла. Потом веры в светлое будущее поубавилось. Использованной стеклотары меньше почему-то не становилось. Такое ощущение, что вместо одной отмытой пробирки в недрах шкафа зарождались две грязные. Да и отскребались стекляшки с трудом. Через три часа я уже люто ненавидела тех, кто их испачкал.
Обед я пропустила: ужасно хотелось получить все три ставки. Да и сам… хм… процесс увлекал. Было любопытно (чисто из спортивного интереса!): спустя сколько полок я решу случайно уронить пару десятков держателей на пол? И совершенно нечаянно растопчу в пыль часть испачканного неизвестно в чем стеклянного богатства?
Чувствуя себя киборгом, я носила, ставила, включала воду, мыла, терла, относила… И именно в момент, когда я радостно отметила, что шкаф наполовину опустел, в комнату вошел лаборант. Довольно оглядел ряды идеально чистых пробирок и… поставил на полку шкафа еще три держателя с грязными!
– Издеваетесь?! – вырвалось помимо воли.
В груди резко развернулась пружина. Волна магии прокатилась по лаборатории, жалобно зазвенело стекло. Я в ужасе зажмурилась, что-то звякнуло, охнул лаборант, и все стихло.
В голове вспыхивали и гасли панические мысли, живое воображение подкидывало картинки одну страшнее другой. Разгромленная лаборатория, осколки пробирок, прибитый держателем лаборант…
Выгонят из школы. С позором. Или посадят. И неизвестно, что лучше.
Сглотнув, я осторожно приоткрыла один глаз, потом второй. Вполне живой (правда, слегка бледный) лаборант оторопело ощупывал себя, борода тряслась, брови ползали по лбу, точно две лохматые гусеницы. А в комнате не осталось ни одной грязной посудины.
Ни одной!
Все стекляшки сияли чистотой, никаких подтеков, только на некоторых поблескивали капельки воды.
Сначала Шейд, потом испорченные домашние работы, теперь вот пробирки… Зря профессор Чиро осторожничала, у меня получается лишь профессионально уничтожать яды!
– Принимайте работу, – выдохнула я, стягивая с рук браслеты, сдернула с головы налобник.
Лаборант промычал что-то невнятное. Наверное, благодарил.
– До встречи, – попрощалась я, выходя из лаборатории.
За спиной быстро протопали шаги, хлопнула дверь, провернулся замок. Два раза.
– Я еще вернусь! – крикнула я.
А что? Платят за мытье очень прилично!
Забрав в деканате заработанные монеты, я скрупулезно пересчитала их, спрятала мешочек в карман и пошла в библиотеку. На двустворчатой резной двери висел график работы. Судя по нему, закрывалось хранилище знаний аккурат перед ужином. Через час.
Внутри было людно. Студенты сидели за столами, что-то читали и записывали. Сновали вдоль стоящих у стен ящиков с каталогом. Подходили к стойке выдачи, за которой сидел библиотекарь – двухголовое создание, напоминающее нашего Змея Горыныча в уменьшенном варианте. Какая-то девушка совала ему под морды черный шар из шерсти.
– Она сожрала мои туфли! Вы знаете, сколько они стоят?!
– Не нужно было бросать на них книгу, – дружелюбно отозвались головы. Говорили обе, а голос слышался один. – Шишига восприняла их как угрозу для имущества школы.
– А печенье? – не унималась студентка. – Чем печенье угрожало имуществу школы?! Оно, вообще-то, у меня в руках было! Она мне чуть пальцы не оттяпала!
– Шишиги не хищники, – невозмутимо отозвался библиотекарь, подхватывая со стола мохнатый комок. – Печенье было у вас в руках, а книга где?
– В руках, естественно! Я сидела в кресле и читала!
– А чай вы, случайно, не пили?
– Пила, а что?
– Вот! Вы могли книгу испачкать или намочить! – отрезал библиотекарь и ласково провел когтистым пальцем по шарику. – Обращайтесь с книгами аккуратно, и шишиги будут вести себя тихо. Правда, маленькая?
В шерсти открылись два блестящих черных глаза, высунулся длинный нос, развернулись острые ушки, появились четыре лапки. На чешуйчатой ладони Горыныча сидел забавный зверек, похожий на пушистого ежика.
Девушка фыркнула и выскочила из библиотеки.
Интересно, у них тут к каждой книге по такой зверюшке выдают? Или одну на все? А то придется заводить отдельную палатку для меховых ежиков. Потому что мне надо еще программу за пропущенный месяц нагонять, причем спринтерскими темпами!
– Тоже книги навынос? – дружелюбно осведомились головы, поворачиваясь ко мне.
– Наверное… Не знаю. Мне надо получить учебники для первого курса факультета ядов. И что-нибудь интересное по садоводству.
– Решили вывести новое ядовитое растение?
– Нет, это моему магу, он просил почитать.
– А, тот самый куст? – догадался Горыныч.
Я кивнула.
Библиотекарь ссадил шишигу на стол:
– Слышала?
Зверюшка шевельнула носом.
– Неси. Будешь теперь за этими читателями присматривать. Справишься с двумя?
Шишига уверенно кивнула и с тихим хлопком растворилась в воздухе.
Значит, все-таки одна зверюшка. Я потерла спину. Надо было брать таблетки с собой в лабораторию. А то сейчас как подниму кипу книг…
– А ты чего стоишь? – удивился библиотекарь. – Иди к себе, шишига сама принесет.
Какое счастье!
Я вернулась в лагерь, сходила в душ. До ужина оставалось пятнадцать минут, живот бурчал, мстительно припоминая пропущенный обед. Чтобы скоротать время, я забралась в палатку, взяла в руку стило и… И выронила его обратно: кот поднял панику умирающего от голода. С топотом и утробным мявом пробежался вокруг палаток два раза, на третий споткнулся о лиану и с яростью вцепился в нее всеми четырьмя лапами.
– Когти обстригу! – взревел куст и вслепую замолотил лианами.
Кот уворачивался, издевательски фыркал.
– Эй, вы! Тише!
Ага. Кто б меня слышал. Соседняя палатка ходила ходуном, куст ругался. Кот рвался в бой. Соседи высыпали на улицу, с любопытством тянули шеи.
– Прекратите! Пожалуйста, перестаньте!
Кот отхватил лианой по уху, со свистом отлетел в сторону. Потряс головой, припал животом к траве и начал подкрадываться, обходя противника с тыла.
Они оба что, с ума сошли?!
А такие спокойные были, спали все время. И почему мне это не нравилось? Похоже, я не только братцам задания повредила, но и мозги кое-кому. Один заколосился, второй теперь и вовсе с трещиной в психике.
– Брейк! – завопила я что есть сил. – А то сейчас как магией плесну, враз остынете!
Мгновенно все стихло. Куст полностью убрался в палатку, кот прижал уши и попятился.
Я прошлась по полю битвы, притаптывая вывернутый дерн.
Ровно в шесть соседи отправились на ужин, пересмеиваясь и поглядывая в нашу сторону. Еще бы. Такой концерт! Близнецы из города все еще не вернулись, видимо, решили совместить экскурсию с прогулкой. Придется идти одной. Или с котом.
– Выходи, наглая морда! Еда ждет!
В столовую наглая морда мчалась со всех лап, обратно ехала на моем плече, сонно посапывая. В соседней палатке куст шуршал страницами, и в моей обнаружилась внушительная стопка книг с шишигой сверху.
Безя, увидев гостью, выкрутился из моих рук, гирькой плюхнулся вниз и радостно взвыл. Видимо, на его языке это означало «Мышь!». Шишига мышью быть отказалась. Запищала, показала острые зубы. Кота зубастая мышь не смутила. Он с топотом понесся за ней.
Пришлось ловить обоих, пока все не разнесли. Услышав шум в моей палатке, колосистый маг дотянулся до нее лианами и заглянул внутрь. Ими же. Чем он видел и говорил – загадка, но советы давал азартно.
– Лучше бы поймать помогли! – пропыхтела я, прыгая из стороны в сторону.
– К сожалению, я пока никак не приспособлюсь управляться с лианами! – вздохнул маг.
Лианы шустро уползли, закрыв за собой полог. Ага, листать тонкие страницы справочника по садоводству он может, а поймать двух оглоедов – нет!
Хлопнувшись на пол, я наконец сцапала пискнувшую шишигу, посадила ее на осветительный шарик, а кота загнала в котелок. Легла на полотенце, взяла верхний учебник. Строчки прыгали и расплывались перед глазами. Пожалуй, сделаю задания профессора Чиро и вампира завтра.
Вот еще чуть-чуть полежу и займусь отправкой сообщения на Землю.
Только закрыла глаза, как раздался стук.
– Там твой новый маг прибыл. – Полог у входа сдвинулся, с крыши в палатку заглянула сирин. – Ждет в деканате. Официально знакомиться будешь? Или его сразу сюда звать? Документы он уже все предъявил, Халита домой рвется, у нее рабочий день строго нормирован! Идешь представляться?
– Да! – выдохнула я садясь. – И официально, и неофициально!

Глава 4

Я обрадованно выпала из палатки и тут же юркнула обратно: небо затянули тучи, из низких сизых облаков моросил противный дождь. Зонта у меня не было, а портить палатку, отрывая кусок от полога, рука не поднялась. Я вытряхнула недовольного Безю из котелка, снова выбралась наружу и водрузила посудину на голову. Пришлось держать ее двумя руками, чтобы не нырнуть в недра. Зато и плечи прикрыла.
Неплохо смотрится, наверное. Золотистый цвет мне идет! И к обрезанным бежевым сапогам подходит. А в них уже хлюпает, потому как в отверстия для вентиляции попала вода.
Ничего, лишь бы до главного корпуса добежать. А там сниму и вылью, сделав вид, что так и задумывалось. Подумаешь, гуляю с котелком на голове, в мокрой обуви.
– Вечно вы, люди, копаетесь! – сварливо пробурчала сирин, сидящая на моей палатке, точно жестяной петушок на коньке старинной усадьбы. – Платья эти ваши, шляпки…
Я насмешливо покосилась на нее. Шляпка у меня что надо! Вон как капли барабанят, хоть в пляс пускайся!
– То ли дело перья! – разглагольствовала птицедева. – Обернулся – и никаких проблем! Ни тебе переодевания, ни тебе моды!
Угу, пухоеды только заводятся и блохи, а так все чудесно! Или на ворчливых волшебных птицах они не выживают?
Придерживая котелок, я развернулась, чтобы на всех парах нестись к цели, и… застыла как вкопанная. От главного здания к палаточному городку быстро шагал Шейд. На его плече болтался увесистый вещмешок, над головой летело нечто вроде прозрачной полусферы. Аналог местного зонтика? Ух ты! Не нужно держать руками! Везет же некоторым.
– Гляди, не дождался, – усмехнулась сирин, проследив за моим взглядом.
– Чего не дождался? – нервно сглотнула я.
Ответ нагло прыгал в голове, но верить ему не хотелось. Может, Шейд тоже будет тут учиться. Или преподавать. Подумаешь, преподаватель, которого выселили в палаточный городок…
– Тебя не дождался! – пропела сирин.
Ей дождь не мешал, капли скатывались по перьям.
– А зачем он меня ждал?
Надежда, что Шейд просто решил перенести наше свидание в деканат, не желала умирать, несмотря на абсурдность мысли о встрече в присутствии секретаря.
– Для официального представления! – сирин расправила крылья. – Ну, вы тут без меня… Это твой маг, вот сама с ним и разбирайся!
Птицедева взмыла в сизое небо, где среди туч вспыхивали редкие молнии. Негромко рокотал гром, намекая, что скоро он прочистит горло и выдаст коронную партию.
А я, глядя на приближающего Шейда из-под края котелка, размышляла, кто же из местных богов меня так невзлюбил.
– Новая мода? – Василиск насмешливо приподнял бровь. – Или все еще в образе бедной родственницы?
– Не угадал. К твоему приходу приготовилась. Каски, к сожалению, не было!
Шейд недоуменно моргнул. Ну да. Откуда иномирянину знать про каски. И шапочки из фольги. Земные же шуточки.
Он подошел вплотную, шевельнул пальцами и, не особо напрягаясь, отобрал у меня посудину.
– Я же промокну! – возмутилась я.
Но… На меня не капало, совсем!
Посмотрев вверх, я увидела над собой прозрачный купол.
– Не люблю, когда рядом мокнут, а потом хлюпают носом под боком, – саркастично сообщил Шейд, отдавая котелок. – Целительских способностей у меня нет, а окаменевший нос ты не оценишь.
И пристально посмотрел на меня. Мгновенно вспомнив все, что прочитала про василисков, я отвела взгляд, отгородилась котелком, прикидывая, как уйти с «линии огня» темноглазого монстра.
– Верю! – рассмеялся Шейд.
Тоже мне Станиславский! Но вопрос способностей василисков требовал немедленного прояснения. Ведь вот это вот змеехвостое – мой маг. И придется с этим мириться. Про сроки рассмотрения жалоб я отлично помнила. И про то, что со мной будет, пока бумага блуждает по иномирным чиновникам, – тоже.
– А что, ваша магия не всегда работает? – осторожно поинтересовалась я. – Может, пока мы рядом, тебе стоит… очки носить… темные…
– Да-да, в обоих обликах! – фыркнул Шейд. Представив змею в темных очках, я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. – А то люблю, понимаешь, на досуге пейзаж подправить. Чтобы кругом один только камень был. Так успокаивает! Статуи-статуи-статуи!
Видимо, земляне не в первый раз доставали его вопросами.
– Не всегда, значит, – вычленила я суть монолога. – А когда? Твое зрение, оно… как что? Как жало у пчелы? Или клыки у змеи?
– Как пение. Хочу – пою, хочу – молчу. Клыки у меня тоже есть.
– Ядовитые?
Василиск кивнул и спокойно сообщил:
– Кровь тоже.
– Я помню.
Повышенной ядовитости защитник, который добровольно травит себя ядом. Что-то в моей жизни стало слишком много ядов!
Шейд обошел меня, отогнул полог палатки у входа:
– Заходишь? Учти, в куполе магии осталось на две минуты, запасного у меня нет, про свои лекарские способности я тебя предупредил.
Я невольно схватилась за нос и быстро нырнула в палатку. Черное мохнатое нечто метнулось по воздуху, гирей обрушилось на плечо и, больно царапаясь, съехало по руке в котелок. Безя!
А кот невозмутимо свернулся калачиком и довольно заурчал. Ах так?!
– Специально дрессировала? – хмыкнул Шейд, закрывая полог и осматриваясь.
– Угу, больше заняться нечем было!
Я скинула с ног холодные и сырые сапоги, протопала на середину палатки. Мстительно перевернула котелок, вытряхнув кота, и поставила в угол вверх дном. Кот нагло фыркнул, уселся возле посудины и принялся демонстративно вылизывать лапу.
Шейд снял с плеча вещмешок и, бросив его на пол, приземлился рядом. Я же осторожно опустилась на кучку вещей, по-японски подогнув ноги. Василиск разглядывал скудный интерьер. Протянул руку к книгам и взял одну. Повертел, вернул.
Снаружи гремел гром, по пологу барабанили тугие струи ливня.
– Может, объяснишь, почему вместо мага прислали тебя? – вздохнула я.
Шейд не торопился отвечать. Тускло вспыхнуло и засветилось растение на стене, шишига вначале испуганно, потом заинтересованно пискнула и прыгнула на цветок, оскалив мелкие острые зубы.
– Не смей грызть нашу лампу! – подскочила я. Схватила шишигу, пихнула на стопку учебников: – Вот твои книги, их и охраняй! А растение не трогай, оно светит, но не греет! Нет угрозы, никакой угрозы книгам, понятно?
Последние слова произнесла без особой уверенности. Похоже, библиотекарь слукавил, и зверюшка ест не только то, что угрожает учебникам.
– Пожуешь цветок, отдам тебя Безе! – пообещала я.
Кот радостно встрепенулся, шишига недоверчиво склонила пушистую голову. Правильно, не отдам. Но ей об этом знать необязательно. Я вновь села и повернулась к василиску:
– Так почему ты тут? Меланхолия напала? Решил поработать на пользу государства?
– А может, я проникся твоей историей?
– Ага. Настолько проникся, что назначил встречу и сам на нее не пришел, – кивнула я, краем глаза следя за шишигой.
Та таращилась на сияющий шар с восторгом и обожанием.
– Я приходил…
– Да-да, и сидел где-то в зарослях! – подхватила я. – Маскировался под окружающий пейзаж.
– Не маскировался. Кто-то перевел будильник на час вперед.
Что?! Близнецы не могли, а больше в палатке никого не было!
– И это, конечно же, сделал мой кот!
Безя оскорбленно зашипел.
– Вряд ли, узор силы шутника я запомнил, – черные глаза азартно блеснули.
Так он серьезно?
Шейд потрогал стенку палатки, хмыкнул. Расстегнул рубашку и, стянув ее под моим удивленным взглядом, аккуратно сложил. Повел плечами, разминая шею. Он был действительно смуглым. И в отличной форме, не качок, но мышцы…
Шейд развязал вещмешок, достал оттуда маленькую лопатку и молоток, открыл полог у входа.
– Ты куда? – озадаченно спросила я.
– Ров копать и стены возводить.
– Что?
– Канаву для стока воды рыть, – закатил глаза Шейд. – Я люблю плавать, но не вместе с палаткой.
Канаву? Точно, я видела вокруг других палаток что-то вроде неглубокого желоба в земле.
– А молоток?
– От умертвий отбиваться, они любят вылезать во время дождя.
Я сглотнула. Шейд расхохотался.
– Закреплю палатку получше. Тот, кто ее ставил, явно мечтает полететь вместе с ней в небеса!
То плавать, то летать в небеса. Питон толстокожий!
– Вообще-то, ее ставила я. И, вообще-то, в первый раз в жизни!
Шейд пренебрежительно пожал плечами. Распожимался тут. Раскомандовался! Моя палатка, хочу – плаваю, хочу – летаю. Ему-то какое дело? Так говорит, словно жить тут собрался! Или…
– Погоди! – Я вскочила на ноги. – Скажи, у тебя в мешке ведь есть еще одна палатка?
– Нет. – Черные глаза сузились. – Запас палаток у вашей секретарши как раз закончился.
– А новые подвезут нескоро… – продолжила я. – И, конечно же, в городе купить ее нельзя. А места для аристократа в общежитии не нашлось!
– В общежитие я бы без тебя не вселился, я же твой маг теперь. Мне нужно тебя охранять.
И как сарказмом не захлебнулся?
Так, спокойно… Прежде чем воевать, надо попробовать мирные переговоры. Даже если противник изображает из себя тинейджера в наушниках!
– Шейд, слушай, можешь мне не верить, но я действительно не родственница, не ученица, не сообщница Ивиана. В нашем мире я просто ухаживала за немощным стариком. Как волонтер, как доброволец! И все! Все! Да если бы я могла тебе помочь…
– Помогла бы?
– Да.
– Не слышу радости, – поддел Шейд.
Я растянула губы в улыбке, вышел оскал. В душе росло зверское желание помочь. Помочь этому упертому, чтоб он понял, что был не прав!
Шейд усмехнулся, достал из мешка круглый прозрачный шарик алого цвета размером с мячик для пинг-понга, бросил мне:
– Приложи к платью, высохнет.
И вышел. Не слишком ли много заботы ради моего носа? Я пожала плечами, осторожно поднесла шарик к юбке. Он выскользнул из пальцев, завис в воздухе и полетел вокруг меня, поднимаясь по спирали. Ткань тут же потеплела, потом от нее пошел пар, и платье стало сухим, целиком! Мячик дернулся в сторону мешка, но я ловко сцапала его и приложила сначала к одному насквозь мокрому «ботиночку», потом к другому. Сушилка послушно закружилась. Пара с обуви было куда больше, чем с платья. Закончив, шарик шустро нырнул обратно в вещмешок. А я вооружилась палочкой-стило.
Пока Шейд рыл канаву, стучал по колышкам молотком, что-то тянул и дергал, отчего палатка ходила ходуном, я выискивала магов, через которых можно отправить сообщение родителям. Результат был неутешительным – удаленно никто не работал. Требовался личный визит.
Ближе всего по закону подлости жил самый дорогой маг. Придется отдать все заработанные деньги до последней медяшки, зато он примет меня завтра утром до занятий. Попрощавшись с мечтой купить хотя бы пляжные сланцы, я отправила ему письмо.
Кстати, про письма.
Я открыла задания профессора Чиро и выпала в осадок. Теоретических материалов, которые предстояло изучить до конца следующей недели, хватило бы на большую энциклопедию!
Наставление на отдельном листе пояснило, отчего на меня обрушился такой поток знаний. Госпожа Чиро писала, что все это обилие тем – из курса школы. А так как в моей жизни ВЫШКа – первое учебное заведение магического направления, то мне рекомендуется довести свои знания до нужного уровня самостоятельно. И сдавать нужно «в соответствии с инструкциями, созданными Департаментом Магического Образования» только темы ВЫШКи. Уже легче!
Закрыв письмо профессора Чиро, я заметила сообщение от вампира. Внутри кроме напоминания о теме реферата были списки литературы. Тоже школьной.
Я никогда не жаловалась на память, но сейчас одолели сомнения: смогу ли запихнуть туда всю эту библиотеку? И второй вопрос: где взять еще одну палатку – для книг?
Ничего, прорвемся! Главное, продержаться три месяца!
Надо только выяснить, есть ли тут кофе. Или чай. Крепкий чай тоже бодрит. Потому что покой мне будет только сниться!
Снаружи бодро стучал молоток. Похоже, Шейд решил основательно укрепить палатку. Чтоб даже после ядерного взрыва остались тараканы и она!
Тихий радостный писк заставил поднять голову: шишига сидела на осветительном цветке и жевала лист!
– Выплюнь сейчас же!
Я подлетела к стене, зверек оскалился и крепче вцепился в растение.
– Отстань от светильника, у нас другого нет!
Я потянула звереныша, лапки выпустили лист, а я меховую шкурку шишиги. Та с писком улетела в мешок Шейда. Я бросилась ее вылавливать.
– Гм!
Я замерла над мешком. Шейд насмешливо переводил взгляд с меня на свою собственность и обратно.
– Шишига опять пыталась сожрать светильник! – пробормотала я.
Зачем оправдывалась? Все равно не поверит! По глазам видно, что меня уже и обвинили, и приговор вынесли, и апелляцию отклонили, раз сто! Я выудила шишигу из мешка, посадила ее на учебники и пригрозила:
– Завтра же попрошу вторую шишигу! Скажу, что ты не справляешься!
Пушистый ежик обиженно шевельнул носом и свернулся клубком. Я на всякий случай приземлилась рядом.
Шейд усмехнулся, бросил в угол молоток и лопатку, вынул сушильный шарик. Едва тот испарил воду с одежды и торса василиска, как в стойку постучали, и в палатку радостно ввалились близнецы. Мокрые, довольные, с пакетами в руках.
– Не спишь? – хором выдохнули они.
– Спит! – насмешливо ответил Шейд и уселся рядом со своим вещмешком.
– Нет! – Я приветливо махнула рукой замершим братцам.
– Но уже ложится, – продолжал развлекаться Шейд.
Его явно веселило то, что близнецы никак не могут понять, какого черта он делает в моей палатке.
– Ребята, Шейд – мой маг. Теперь он меня защищает, – сдала я хвостатого. И чтоб не было вопросов, ответов на которые я и сама не знала, сменила тему: – Как экскурсия?
– Отлично! – первым пришел в себя Изар.
– Здорово! – Таир тоже сделал вид, что полуголый василиск входит в комплектацию палатки.
– Это тебе! – протянул пакет Изар.
– Кофе! – пояснил Таир и вручил свой.
– Отлично бодрит!
– Спать не хочется совсем!
– Спасибо! – улыбнулась я.
Заглянула в пакеты и чуть не прослезилась: внутри были родные земные банки растворимого кофе, чашка и термос.
– Специально искали, – подмигнул Изар.
– Чтобы как на Земле!
– Ты ведь скучаешь, – грустно вздохнули оба. – Пойдешь со мной на прогулку?
Опять. Я покосилась на пакеты.
– Пойду! Но только один раз, на территории школы, и это не свидание!
Близнецы хитро переглянулись. Шейд вытянул руку, отогнул край одного пакета, потом второго… Удивленно хмыкнул, одобрительно посмотрел на парней и повернулся к Изару.
– Признаваться будешь? – будничным тоном спросил он.
– В чем?
– В порче будильника.
Шейд затянул завязки вещмешка, положил его набок и оперся, точно турецкий султан о подушку.
Я недоуменно посмотрела в фиолетовые глаза:
– Зачем?
– Прогуляться с тобой хотел! – неохотно признался Изар. – Случайно встретить, спросить, чего ты вышла в такую рань, и погулять.
Ясно. Одного не учел. Того, что мистер Тэвин не найдет другого времени, чтобы закуститься.
– Извини! – Изар потер кончик носа пальцем.
Таир непроизвольно повторил жест, но тут же отдернул руку, недовольно глядя на брата.
– Так мы пошли? – Изар покосился на Шейда.
– Да? – поддержал его сердитый брат.
– Идите, – насмешливо разрешил василиск.
Я кивнула, доставая из пакета термос.
Близнецы выскочили из палатки, и сквозь шум дождя донеслось:
– Ты почему мне не сказал?!
– В любви и на войне все средства…
– Приводят к тому, что кому-то дают по ушам, но ведь в любви все средства хороши, – громко закончил Шейд.
Снаружи раздался затихающий топот двух пар ног.
Я насыпала в чашку кофе.
– Ты был на Земле?
Налила кипятка из термоса, осторожно взболтала. Про ложку братцы не подумали.
– Пару раз, – отозвался Шейд. Лениво сел, пошевелил плечами, разминая мышцы. Я чуть мимо рта чашку не пронесла. – У вас своеобразный мир. Иномирная магия становится нестабильной, проще ее вообще не использовать. Большая часть местных жителей видит сквозь любой морок.
Я поперхнулась кофе.
– Ч-ч-через что видят?
Шейд молча развязал мешок, достал магическую пуговицу (точь-в-точь как у секретаря), бросил на пол. У ног выткался непонятный сверток серо-зеленого цвета, который тут же раскрутился и стал вполне удобным спальным местом.
– Шейд?
Василиск уселся на накрытый тканью матрас, стянул с ног ботинки, взялся за ремень.
– Давай ты на минуту притворишься, что веришь мне, и расскажешь, что там за морок и что такого особенного видят земляне! – сердито пробурчала я, следя за несанкционированным стриптизом.
Шейд сложил брюки и, оставшись в нижнем белье, которое напоминало наши боксеры, вытащил знакомый будильник. Тот в его руках вел себя паинькой. Шейд посадил его на стену, будильник вцепился лапками и негромко затикал. А его хозяин улегся на матрас, накрывшись тканью по пояс.
– Ну и ладно! – Я передернула плечами и достала стило. – Сама найду!
– Магия вашего мира отличается от нашей, поэтому наша ведет себя непредсказуемо. Управлять ею там могут только сильные маги, – Шейд заложил руки за голову и уставился на потолок, – такие, как твой… даритель. А видение сквозь любой морок… Ну, это просто особенность вашего земного зрения. За что и ценят землян, хотя считается, что вы весьма взбалмошный народ.
Везет мне с защитниками. Один староват, другой вот глуховат. Объясняет все что угодно. Кроме того, о чем спрашиваю!
– Что такое морок? – терпеливо повторила я. – Только в двух словах, без всяких магических заумностей.
– Ну, если без заумностей… Морок – это способность скрывать свой облик под магической иллюзией. Или вообще становиться невидимым.
– Ага, то есть ты под мороком сможешь выглядеть как… как кот?
– Смогу. – Шейд скептически посмотрел на Безю, который втихую скреб котелок, пытаясь его перевернуть. – Но не хочу.
Кот оскорбленно фыркнул. Он тоже не хотел, чтобы какой-то там василиск выглядел как он, шикарный и замечательный, несравненный Безя!
– С мороком все понятно. А вот видение сквозь морок… Ты ведь сказал, оно не у всех. Как узнать, есть ли оно у меня?
– На практике. Когда столкнешься с кем-нибудь под мороком, тогда и узнаешь. Если оно у тебя есть, то для тебя морока просто не будет существовать. Ты увидишь истинный, родной облик, а не принятый. И такой способностью обладают процентов восемьдесят землян.
Безя жалобно мяукнул. Чувствуя себя слабохарактерной, я доползла до угла и перевернула котелок. Кот мгновенно запрыгнул туда и довольно заурчал.
Я вернулась на место, взяла чашку в руки и только тут вспомнила, что даже не предложила кофе Шейду.
– Хочешь попробовать?
– Нет, если захочу отравиться, лучше схожу на вашу кафедру. Там хоть все яды подписаны.
– А я с удовольствием отравлюсь! – я отсалютовала чашкой.
– Удачи. – Шейд закрыл глаза.
Понятно, разговор окончен.
Под тихое дыхание Шейда, мурчание Бези и сопение уснувшей клубочком шишиги я перебирала учебники, отыскивала темы, читала.
В какой-то момент спина напомнила, что она еще не полностью здорова. Не отвлекаясь от бумаг, я вытряхнула из пузырька таблетку. Потерла поясницу, добавила еще одну – сон на тонком полу палатки не то, что нужно для лечения, – и проглотила. Подействовали пилюли быстро. Голова удобно легла на сложенные вещи, глаза сами собой закрылись. Либо парней обманули и кофе был не с Земли, либо моему телу надоело, что над ним издеваются.
Сквозь сон я поняла, что меня куда-то несут. В панике открыла глаза, замахнулась и… оторопело уставилась на Шейда:
– Куда ты меня тащишь?
– Туда, где ты не будешь кряхтеть и стонать, – мрачно буркнул он.
Решил прикопать по-тихому? Я дернулась и… свалилась на матрас.
– Лежи! – проворчал Шейд, укладываясь рядом и разворачиваясь ко мне спиной. – А то действительно прикопаю где-нибудь!
– Мысли читаешь? – Я постаралась отодвинуться как можно дальше.
М-м-м… А на матрасе куда удобнее, чем на жестком полу.
– От тебя страхом пахло, – зевнул Шейд.
Тоже мне нюхач-профессионал!
– Теперь злостью.
Вот же!
Я отодвинулась еще чуть-чуть и едва не свалилась на пол. Шейд перехватил меня рукой за талию, притянул обратно.
– Спи!
Угу, спи. Знакомы два дня, а уже в одной кровати! Правда, можно представить, что я на необитаемом острове и это вынужденная мера. На необитаемом острове с весьма симпатичным островитянином. Островитянином, который мечтает посадить меня в тюрьму, считая, что я дочь его врага. Романтичное путешествие получается, ничего не скажешь!
Я повернулась спиной к Шейду, подложила руку под голову. Неудобно. Легла на спину. Баранов посчитать? Или лучше василисков?
– Будешь копошиться – заколдую! – пригрозил василиск номер один.
– Нос каменный сделаешь?
– Всю заколдую! – раздраженно проворчал Шейд.
Я не готова быть статуей. И вообще…
– Зато после смерти я буду красивой…
Так себе оптимизм.
– О, земляне! – Черные глаза сердито блеснули. – Я василиск, да. Оборотень, да. Я превращаюсь в большого черного змея. Ядовитого змея. Я могу превратить тебя в камень. Целиком. Или заковать в каменную броню. Я не собираюсь тебя убивать, понятно?
– Да. А почему?
– Что?
– Почему не собираешься?
– Считай, твоя история настолько бредовая, что может быть правдой.
Шейд отвернулся. Судя по напряженной спине, он был решительно настроен спать. Я тоже. А вот выпитый кофе явно против! Запоздало, но он подействовал. Раздражать злого василиска не рискнула. Закрыв глаза, представила Шейда, прыгающего через забор. Туда-сюда.
Раз василиск, два василиск!
Шейд из фантазии застрял на заборе, сердито показал мне кулак и превратился в огромную черную змею. Быстрый бросок – и меня стиснули змеиные кольца. Испуганно вскрикнув, я поняла, что они превращаются в железо… Холодное, искореженное ударом железо.
– Да что же за?.. – прошипела сердито змея, исчезая.
Я распахнула глаза. Перед носом была грудь Шейда. Я лежала сверху на злющем василиске, мои пальцы впивались в его плечи.
Василиск открыл рот.
– Пожалуйста, молчи… – выдохнула я.
Осторожно разжала руки, сползла на пол. Сев по-турецки, потерла дрожащими ладонями лицо. Ненавижу, когда в сны просачиваются воспоминания! Не хочу больше быть в той машине! Все в прошлом! В прошлом!
– Вначале испугалась, теперь злишься. – Шейд смотрел задумчиво, в глубине темных глаз что-то поблескивало. – Не хочешь сказать, что тебе приснилось?
– А смысл? – Я пожала плечами. – Все равно посчитаешь, что я играю роль. Ведь я не могла попасть в аварию, не могла шесть часов сидеть в машине, пока спасали моих друзей, не могла потом год воевать со своим телом, чтобы хотя бы ходить.
Я не кричала, не ругалась. Я просто говорила. Потому что иначе было бы еще хуже… мне. А Шейд… А что Шейд? Все равно не верит!
– И, конечно же… – Я поднялась на ноги, взяла полотенце, мыло и подошла к выходу из палатки, отодвинула полог. Дождь закончился. – Конечно же, мне не могут сниться кошмары, в которых я снова там.
Я вдохнула свежий рассветный ветер, собираясь выйти. За спиной раздалось насмешливое:
– Тапочки обуй.
Тапочки? У-у-у, змей! Я сердито натянула сапоги и выскочила.
Пока я смывала в душе ночные страхи, Шейд куда-то исчез. Вот вам и охранник! Я пошла к палатке мага, постучала. Наружу лениво выползли две сонные, помятые лианы.
– Шейда не видели? – спросила я.
– Нет, – раздалось из палатки, и лианы втянулись обратно.
Просто отлично!
А ничего, что мне надо сейчас сходить в город? Причем желательно вернуться живой и невыпитой!
Ладно, начну собираться. А там, глядишь, и охрана подтянется. Значит, так. На завтрак я в любом случае не успею, как и зайти в палатку перед занятиями. Сложив в карман мешочек с артефактом и стило, я сунула во второй все имеющиеся деньги. Пригрозила шишиге расширением штата зверьков-надсмотрщиков за книгами. Но та лишь равнодушно пискнула – наш светильник привлекал ее в гастрономическом плане, только когда сиял. Сходила к близнецам, попросила взять Безе еду. У моей палатки Шейда по-прежнему не было. Хоть бы записку оставил!
– Направо пойдешь – василиска найдешь, налево пойдешь – второго найдешь. – Я сердито потерла ладонью шею.
Ощущение пружины в груди росло с момента, как я убежала в душ. Спокойствие, только спокойствие! Проверять еще раз, что будет, если вырвется магия, мы не станем. А вот ругаться с упертым василиском, не оставившим даже клочка бумаги с адресом, где его вредность искать, очень даже! Ну и где же ты, защитник? И фамильяр, между прочим! Мой!
Неожиданно пришло понимание, что фамильяр сейчас бодро рысит ко мне от главного здания.
Что это? Телепатия? Или нервы?
Две минуты спустя злой Шейд действительно появился на горизонте. Он быстро мчался к палаточному городку. Добежав, василиск с разбега подцепил меня под руку и втащил в палатку.
– Что, вычитала, как фамильяра вызвать, решила поэкспериментировать?
Я его вызвала? Как он тогда меня? Ну и пусть! Пробежки полезны для здоровья!
– Надоело из себя жертву строить?
– Нет, не надоело! – Я выдернула локоть из его пальцев, стукнула по руке, когда меня снова попытались схватить. – Решила в город сходить, а тут незадача: маг, которого прислали меня защищать, исчез! Видимо, его похитили огры, раз он даже пару слов нацарапать не успел!
Я упрямо вздернула подбородок, глядя в черные глаза. Зрачки в них то сужались до нити, то расширялись.
– Гипнотизируешь?
– Пытаюсь понять, можно ли так виртуозно врать, – прошипел Шейд.
Опять началось… Я посмотрела на будильник и примирительно предложила:
– Давай ты над этим по дороге в город подумаешь? Мне срочно надо отправить родителям сообщение… В общем, написать им, что со мной все нормально, чтобы не беспокоились!
– Пошли.
Шейд вышел из палатки, я выскочила следом. До Мелхора шли молча, делая вид, что незнакомы.
Я шагала по извилистым улочкам средневекового города, хлюпая сапогами по блестящим на солнце лужам.
Мелхор напоминал города Старой Европы. Мощенные камнем улицы, цветочные горшки на балконах, замысловатые деревянные и медные вывески…
Мы миновали лавку, торгующую редкими животными, пересекли площадь и свернули на тихую улочку. Здесь и жил маг, занимавшийся отправкой корреспонденции в другие миры.
Он радушно принял нас, узнал мир и адрес, куда нужно отправить послание. Взял деньги. Ровно столько, сколько было указано в магической сети.
– А как вы его передадите? Переход на Землю ведь не скоро откроется? – спросила я, боясь остаться с носом.
Выяснилось, что послания передаются по мысленной связи, а потом переводятся в привычную для Земли форму: эсэмэску. Процесс непростой, но вполне реальный, ну и дорогой. А еще работающий в одну сторону. На Землю можно, обратно нет.
Потом я заполняла кучу бланков, бумажных и магических. Сочиняла сообщение, которое придет на телефон мамы с моего номера.
Потом я снова писала, в этот раз разрешение на доступ магов к моему номеру. Оказалось, на Земле четко следят, чтобы иномиряне не лезли куда не надо. Нет номера? В таком случае земные власти предоставляли одноразовые. Правда, выходило намного дороже.
Получив все нужные бумаги, маг пообещал сделать мне скидку на следующее сообщение. Дочка на отдыхе ведь не ограничится одним письмом? Тем более родители с ней связаться не смогут, потому как проблемы со связью мешают?
Может, и впрямь еще пару-тройку сообщений отправить? Ладно, дальше видно будет. А то придется навсегда попрощаться с мечтой о покупке туфель.
Только мы вышли из конторы, как Шейда окликнули.
– Неужели вернулся?
К нам подошла высокая блондинка в легком кремовом платье с декоративной шнуровкой впереди и сумочкой на плече. Шейд тепло улыбнулся, пожал протянутую руку девушки. Ну может же быть милым и приветливым! А со мной все рычит, подозревает и не верит.
Незнакомка же была хороша! Чуть вьющиеся золотистые волосы до плеч, огромные голубые глаза, россыпь едва заметных веснушек на вздернутом носу, дивная улыбка. Солнышко! На изящном девичьем запястье поблескивал серебристый браслет с черным узором из непонятных закорючек. Он совершенно не шел к легкому образу девушки, смотрелся этакой неопрятной кляксой.
– Мерсия, ты куда подевалась? – Из-за угла выплыла Доминика. – Я тебя везде ищу…
Она увидела василиска, заулыбалась, потом заметила меня. Улыбка застыла, словно ее неумело закрепили клеем «Момент».
– А, Эль! Тоже прогуливаешь? – рассмеялась Доминика, подошла к блондинке. – Мерсия, это Эля, наша новенькая, наследница Ивиана! – И громким шепотом добавила: – Осторожней с ней, Мерсия, она землянка!
Мерсия нахмурилась, незаметно покосилась на меня и тихо выдохнула, поняв, что я смотрю на нее. Стянула с плеча сумочку, обмотала ремень вокруг браслета и торопливо сказала:
– Приятно познакомиться, Эля. Я Мерсия. Была рада увидеться, Шейд! Извините, но нам пора!
Блондинка поспешно сцапала за руку Доминику и потащила прочь. Она меня опасается?
– Кто она? – спросила я, поворачиваясь к Шейду.
– Еще одна жертва твоего дарителя. Ее обвинили в попытке отравления подруги. Следов его силы не нашли, зато ее магию обнаружили. Никто не стал разбираться в том, что девочки часто занимались вместе. Ее приговорили к ношению браслета, – раздраженно ответил василиск. – Она кузина Доминики, для ее семьи это позор. Но король был снисходителен, так как Мерсии тогда только исполнилось пятнадцать. Ее семье разрешили скрывать браслет, а в случае его обнаружения говорить, что Мерсия сама решила блокировать магию, потому что не справилась с силой.
Глеб Борисович с каждым днем становился все омерзительнее. Подставить пятнадцатилетнюю девочку? У него вообще сердца нет?
– Вот почему она намотала ремень на браслет… – задумчиво пробормотала я.
– Ты видела? – нахмурился Шейд.
У него был такой вид, словно я только что рассекретила государственную тайну.
– Да, а что? – И тут меня осенило: – Погоди, браслет скрыт? Его не видно?
Василиск медленно кивнул.
Хотела проверить, есть ли у меня видение землян? Проверила. Естественно, Шейд решит, что я просто виртуозно разыграла незнание! Да ну его! Своих тараканов в голове на два мегаполиса хватит! Скорее бы прошли три месяца.
На площадь мы вышли молча. Не успели сделать по ней и пары шагов, как из лавки, где продавали редких зверей, с истошным воплем вылетел парень в переднике.
– Бегите! Шипобрюх вырвался! – выкрикнул он, скрываясь за спинами зевак.
– Обратно за угол, быстро! – скомандовал Шейд. – И вы! – заметил он не успевших далеко уйти Доминику и Мерсию. – Все с площади! – рявкнул так, что услышал даже глухой.
Мы с девушками послушно вбежали на улочку. Другие были не так расторопны. Или не поверили. Два парня вообще остались стоять посреди площади.
– Бегом, идиоты! – рыкнул Шейд и понесся к ним.
И тут дверь лавки слетела с петель, и на мостовую выкатилось нечто напоминающее огромного зеленого муравьеда размером с быка. Оно пробовало длинным языком воздух и громко сопело.
Где-то оглушительно звякнуло железо, шипобрюх вздрогнул и поднялся на задние лапы. С утыканного иглами брюха в парней полетели острые иглы. Шейд снес часть из них ударом руки, а парни легли на мостовую. Наконец-то сообразили!
Присмотревшись, я поняла: нет, не сообразили. Просто несколько игл попали в замешкавшихся идиотов, и они банально потеряли сознание.
Мерсия сипло вздохнула, схватилась за обмотанный ремнем браслет. Доминика заныла:
– Бежим отсюда!
Мы с Мерсией дружно цыкнули на нее.
На площади Шейд скользил перед зверюгой, а та стреляла в него иглами, поворачиваясь следом. Глаза василиска были абсолютно белыми, по нижним лапам шипобрюха быстро поднималась белоснежная корка, напоминающая скорлупу. Но не такая тонкая.
– Зачем он его бережет? Обернулся бы и сразу его уничтожил! – истерично всхлипнула Доминика, впиваясь ногтями в мое плечо.
А-а-а-а! Черт! Мало мне кота! Я зашипела, с трудом отцепляя ее руку.
– Зверь не виноват, – отрезала Мерсия.
Шейд по шею заковал шипобрюха в камень. Тот очумело мотал башкой и ревел, не в силах сдвинуться с места. Тут же на площадь высыпали зеваки.
Толпа шумела, кто-то вызвал стражу, кто-то доктора, кто-то мага ядов. Большинство жалело парней. Яд шипобрюха уже в их крови, и счет идет на секунды. Подмога вряд ли успеет.
Я побежала к Шейду, склонившемуся над ранеными. Растолкала прохожих, коснулась его плеча:
– Я могу помочь?
– Вряд ли, – покачал головой Шейд. Он дотронулся пальцами до синюшной шеи парня, такие же синие пятна расплывались и по коже второго. – Тут нужен маг ядов.
– А я кто?
– Ты недоучка, – отрезал василиск, – или это не так?
Нашел время ехидничать! Я опустилась на корточки, вытащила из кармана мешочек с артефактом.
– Я могу помочь! – раздался голос Мерсии. Она стояла рядом со мной, крепко держа за руку Доминику. – Мы можем помочь. Ника – маг ядов. Средний, конечно. Но время мы можем выиграть. Я объясню, что делать.
Все взгляды обратились к Доминике. Та побледнела, вырвала руку, выкрикнула:
– Нет! Я не хочу садиться в тюрьму! Я не умею! Я сделаю только хуже!
И быстро растворилась в толпе. Даже не попробовала!
Я подергала Мерсию за юбку:
– Я сделаю, говори, что нужно.
Потом перевела взгляд на Шейда:
– Есть еще идеи?
Василиск неохотно покачал головой. Отлично. Вот только народу вокруг многовато! Как бы чего не вышло. Я откашлялась и громко объявила:
– Господа зеваки! Прошу отойти как можно дальше! Предупреждаю, я – маг ядов вторые сутки!
Даже слово «бомба» не сработало бы лучше. Зевак сдуло. Две минуты спустя посреди площади остались раненые, Шейд, Мерсия и я.
– Необязательно было говорить, что ты наследница, – хмуро буркнул Шейд.
– Зато эффективно! – нервно рассмеялась я.
Мерсия опустилась на колени.
– Сколько раз ты работала с артефактом?
– Один.
– Ясно, – улыбнулась она. – Доставай.
О, наш человек! Мы тоже не тонем, а занимаемся подводным плаванием! Увидев четыре флакона, Мерсия дернула головой. Вторая улыбка была не такой уверенной.
– Ладно, – выдохнула она, и я вместе с ней, – направь силу на них. Нам надо если не убрать яд, то хотя бы заблокировать на время.
От волнения пальцы тряслись, держать все пузырьки разом было неудобно. Поставить на «больного» побоялась. Вдруг наврежу? На мостовую? Так скатятся же, булыжники-то полукруглые.
Неожиданно Шейд вытянул руку и подставил под пузырьки ладонь. С благодарностью глянув на него, я потянулась к пружине в груди, направила силу на флаконы. Те послушно взлетели к моему лицу, вокруг каждого заклубились облачка под цвет стекла.
– Хорошо, – кивнула Мерсия. – Яд магически-органический. Формул ты не знаешь, так что это тебе не поможет… – она явно размышляла вслух. – Давай так: направляй магию через пузырек, отвечающий за рассеивание ядов, на кровь вот этого…
Она показала на парня, к которому мы сидели ближе.
– Угу, – я покосилась на Мерсию, стараясь не отвлекаться от флаконов. – Только я не знаю, какой из них за что отвечает.
И профессор Чиро тоже. Она даже про командный тон забыла, когда мои пузырьки взлетели. Мерсия закусила губу, потеребила браслет.
– Пробуем! – твердо сказала я.
Кто не рискует, тот сидит в своем мире. Кто рискует, тот едет за дубом и собирается влезть в чужую кровь с нестабильной магией. Но зачем бояться заранее? Я ведь не Доминика.
– Погоди, – вмешался Шейд, – выбери тот, что кажется тебе самым опасным, и направляй на остальные.
Тоже вариант. Но сработает ли? Не потрачу ли драгоценное время и силы зря? А если по методу Шейда перебрать все?
Опасным казался флакон с черепом. Хотя, если присмотреться, черепушка была симпатичная.
Стоп! Все, без черепушки! И без пентаграммы. И без сердца.
Почему? Не знаю. Но эти флаконы именно сейчас казались лишними…
Оставался только крученый «леденец» салатово-зеленого цвета.
– Мерсия, я выбрала флакон, делаю.
Магия потекла через флаконы, разноцветные облака заклубились вокруг пузырьков. От «леденца» заструился салатово-зеленый ручеек, потянулся к раненому. Остальные части артефакта обиженно парили рядом с «леденцом». Едва ручеек коснулся парня, как меня словно током ударило, захлестнуло пустынным ветром, сухим и безжизненным.
– Сейчас будет чувство, будто суховей налетел! – прошептала Мерсия.
– Есть!
– Это яд. Постарайся окутать его своей силой.
Я попыталась замотать знойный ветер, иссушающий кровь парня, но…
– Не выходит! – сквозь стиснутые зубы процедила я.
От напряжения плыло перед глазами, по лицу катился пот. А ветер… У меня не хватало опыта, чтоб его остановить. Или силы…
– Представь, что делаешь шар вокруг места, где он дует! – подсказала Мерсия.
Шейд придвинулся ближе, приобнял, от его ладоней потекла магия. Моя магия!
– Я же твой… забыла? – коснувшись дыханием уха, тихо сказал он.
Мой? А, фамильяр! А они не только забирают излишек силы, они ее сохраняют. Я закутала место, откуда вырывался бушующий в крови парня ветер, немного подумала и сжала шар из магии.
Суховей исчез!
Пятна на коже парня стали светлеть.
Под удивленный вздох Мерсии я переползла ко второму раненому. Тут дело пошло быстрей.
Я как раз схлопнула сферу с ветром, когда на площадь опустились стражники-вампиры. Они несли под руки двух мужчин – доктора и мага ядов.
Нас тут же оттеснили от парней, врач и маг приступили к работе. Мой топорный метод спасания их вначале возмутил, но потом они признали, что другого выхода не было и маги-недоучки тоже иногда весьма полезные существа. Вампиры записали наши показания, имена и отпустили.
Вновь нарисовавшаяся Доминика утащила Мерсию в кафе – заедать стресс. А мы с Шейдом медленно зашагали дальше. Двигаться быстрее не выходило: после экспериментов на площади я чувствовала себя выброшенной на берег медузой. После двух моих попыток растянуться на мостовой Шейд выставил локоть калачиком.
– Держись! – скомандовал он тоном, не терпящим возражений.
Да кто бы стал возражать? Не я точно! Я с облегчением повисла на василиске, для приличия перебирая ногами.
И только мы вышли на улицу, ведущую к школе, как столкнулись с ограми. С теми самыми лесорубами. Я уже открыла рот, чтобы предупредить Шейда, но тут татуированный пропищал тонким женским голоском:
– Простите!
И кокетливо захлопал ресницами. Что это с ним?
Кажется, мой рот открылся еще шире. А вот дар речи начисто пропал.
– Э-э-э-э… – глубокомысленно выдала я. – Э-э-э…
А здоровенный амбал игриво стрелял глазками по Шейду. Калибр у его глазок был убойный! Все ясно. Он свихнулся.
– Я такая неловкая! – пискляво рассмеялся огр, дернул за руку уставившегося на меня товарища, под ручку с которым шел, и тот добавил мягким баритоном:
– Извините мою спутницу!
Спутницу? Так. Они оба сошли с ума! Или я?!
Тем временем огры дождались кивка Шейда и поплыли мимо. Я потянула василиска за рукав:
– Шейд! – Дар речи вернулся, но не совсем: из горла вырвался невразумительный писк. Будто мышь придавили. Я откашлялась и прошептала: – Шейд! Это те самые огры! Правда, слегка странные.
Парочка лесорубов прошла мимо витрины и… И в стекле отразились вовсе не огры, а люди! Полноватый мужчина и девушка с кружевным зонтиком.
– Нет, не странные, – беспомощно пробормотала я. – Они… под мороком… кажется.
Шейд недоверчиво прищурился, посмотрел на удаляющуюся парочку и снова на меня.
– Это действительно огры! – уже увереннее выпалила я. – Здоровые, с бритыми висками, в татуировках! Они меня узнали.
Шейд склонил голову набок, потом по губам скользнула непонятная мне усмешка:
– А они поняли, что ты их видишь?
– Не знаю. Но, скорее всего, татуированный… ну тот, который девушка, решил, что я таращусь на его зонт…
Шейд удовлетворенно кивнул, и мы пошли значительно быстрее. Ногами через раз успевала перебирать.
К воротам меня доволокли запыхавшуюся, мокрую и мечтающую поскорее оказаться на лекции, потому что там есть стулья.
– То скрюченная, то задохнувшаяся. Ты когда научишься с девушками обращаться, изверг? – недовольно проворчала сирин.
Василиск не ответил, он быстро шагал прочь от ворот.
Вот вам и охранник!
– Куда это он поскакал? – подставляя солнцу крыло, спросила птицедева.
– Не знаю!
Я вползла в ворота, в кармане звякнули пузырьки. Только разбить не хватало! Сунув руку внутрь, я обнаружила клочок бумаги, на нем было криво нацарапано: «Ушел за ограми. Два слова, как просила».
– Три! – фыркнула я и скомкала записку. – Когда успел написать?
– Так магические чернила! – просветила сирин. – Перо в кармане, лист там же. Подумал – появилась запись!
Пижон злопамятный!
– Ты чего замерла? – Птицедева уселась на обе створки ворот. – До начала занятий осталось пять минут!

Глава 5

Лекция по общему курсу ядов проходила в большой, но ужасно тесной аудитории. Четыре стола (один из них преподавательский) с трудом умещались между застекленными стеллажами, на которых чего только не было! Чучела зверей, странные конструкции, напоминавшие макеты молекул из школьного кабинета химии. Флаконы, банки, пузырьки с этикетками, исписанными мелким почерком…
– Эль! – Изар махнул мне рукой с последнего, третьего, стола.
Близнецы и два парня из «бесплатных» умудрились втиснуть за него пятый стул. За вторым столом сидело четверо палаточников, и только за первым вольготно расположились два платника. Ряды нашей группы заметно поредели. Видимо, не одна Доминика решила прогулять.
– Иди-иди, там тебе самое место! – пренебрежительно процедил светло-рыжий, будто вылинявший, платник. – Понабрали!
Воевать не хотелось. Но он ведь и дальше будет хамить, если сейчас сделать вид, что я оглохла.
Я добралась до близнецов и, подмигнув, громко поинтересовалась:
– Ребят, а вы чего так далеко устроились? Впереди пусто!
Близнецы переглянулись, лица вытянулись в притворном удивлении.
Таир присвистнул:
– И правда! Как мы не заметили?!
– Точно! – поддержал Изар, под столом пнув соседа.
– Ага! – встрепенулся тот.
– Пересядем? – предложил четвертый.
Подхватив стулья, мы гуськом двинулись к первому столу.
Платники с кривыми усмешками следили за нашим приближением и до последнего не верили, что мы осмелимся их потеснить.
Мы осмелились.
Изар поставил стул первым. Плюхнулся на него и заерзал, сдвигая нашу элиту.
– Оборзел?! – возмутился линялый.
– Ты что-нибудь слышал? – насмешливо спросил Таир, подпирая элиту с другой стороны.
– Не! – отозвался Изар.
– Кажется, что-то хрюкнуло! – озабоченно сказала я, ставя стул рядом с Изаром.
– Да ты знаешь, кто я?! – взвился второй платник.
– О! Опять хрюкнуло! – Я придвинулась к Изару, рядом устроился парень из палатки.
Второй сел рядом с Таиром. За стол мы, мягко говоря, не помещались.
Но злобное пыхтение зажатых в тиски платников того стоило.
– Вам не жить! – выдал линялый, пытаясь встать.
Ну да, размечтался! Встать можно было, лишь опрокинув стол, а на нем плотно стояли локти пятерых палаточников.
– Слышите, опять хрюкнуло! – хмыкнул Изар.
– Точно! – подтвердил Таир.
– Не мог же кто-то на самом деле угрожать?! – подхватил третий.
– Это же отчисление! – поучительно поднял указательный палец четвертый.
– Ребят, – я повернулась к сидящим сзади парням, – а давайте придвинем ваш стол? А то мы вам обзор загораживаем!
Парни решались секунды три. Желание поставить элиту на место быстро победило. Тем более что ничего противозаконного мы не делали. Даже не ругались. Просто рассаживались, как нам удобно.
Стол с трудом влез в проход, выйти теперь можно было только с моей стороны. Зато преподавательница стала видна сразу всем.
– О! – обрадовалась госпожа Нисса, кругленькая рыжеволосая женщина лет сорока, румяная, словно яблочко. – Как хорошо вы придумали!
Она была веселой и бойкой. Госпожа Нисса никогда не отмечала посещаемость. «Не важно, – смеялась она, – как студент изучит лекции. Важно, чтобы ответил на экзамене». Между собой студенты называли ее Пчелкой за привычку говорить много и быстро. Делать конспекты под ее задорное жужжание было тем еще удовольствием: записи на листе больше напоминали азбуку Морзе, чем слова. Но, к счастью, у госпожи Ниссы имелась привычка повторять главное в конце лекции, плюс напоминать тезисы из уже изученных тем. Без жужжания.
Под руководством Пчелки студенты изучали классификации ядов. Их оказалось до безобразия много.
Как опасные вещества только не делили!
По способам проникновения в организм, по агрегатным состояниям, по воздействию на организм, по происхождению… В этом месяце читались лекции по самой распространенной классификации, на основе которой было построено наше обучение. По ней яды подразделялись на органические, неорганические и магические.
К слову, о понятии «яды». Пчелка все время жужжала, что все вещества – яды, все зависит от дозировки. И от того, к кому их применяют.
После звонка Пчелка не торопилась улететь:
– Новакова, подойдите!
Спрятав стило, я выползла из-за стола. Преподавательница дождалась, пока студенты вывалятся в коридор.
– Не в моих привычках ходить вокруг да около. Но вам будет сложно сдать мой предмет, – огорошила она радостно.
– Почему? – осторожно спросила я.
– Потому что вы получили дар моего троюродного дяди, – предельно честно ответили мне.
Я забрала ее наследство? Упс… Классификации ядов станут моей любовью на ближайшие три месяца. Однако подозрение, моментально вспыхнувшее после ее слов, требовало немедленного прояснения…
– Он… Он заключал с вами договор?
Для злого наследника, нанявшего огров, она слишком прямолинейна. Но чем черт не шутит?
– Нет, – еще радостнее улыбнулась Пчелка. Но щеки из розовых стали предательски красными. – Он просто обещал отдать дар!
– Вам? – уточнила я.
Госпожа Нисса уверенно кивнула.
– Точно?
– Он говорил, что однажды я стану такой же сильной, как он.
Едва договорив, Пчелка нахмурилась. Поняла, что слова дядюшки ничего не значат? Возможно, он просто хотел научить ее чему-нибудь.
– Это ничего не меняет, – сердито улыбнулась Пчелка. – Для вас посещение лекций обязательно.
Порой нам больше нравится заблуждаться, чем признать, что мир выглядит немного иначе, чем мы думали.
После лекции был перерыв на обед.
Овсянку для разнообразия заменили на крупу, отдаленно смахивающую на пшено. Соль и приправы по-прежнему оставались на совести повара. А она, похоже, и не такое выдерживала. Близнецы вели себя подозрительно тихо, загадочно переглядывались.
– Ну что? – не выдержала я. – Говорите уже!
– Помнишь?
– Про свидание?
Ох уж эта манера говорить по очереди!
– Про прогулку, дружескую, – поправила я, запихивая в себя последнюю ложку каши. – Помню.
– Сегодня?
– Вечером?
– Погуляем?
И шепотом, наклонившись ко мне с двух сторон:
– У нас есть жаркое!
– Ну, если жаркое, – кивнула я, – то погуляем. Только вряд ли я далеко уйду от палаток, я устала…
– Выспишься! – уверенно заявил Изар.
– Отдохнешь! – подтвердил Таир.
– Когда же, интересно?
– Сейчас. На литературе. И этикете, – хором заверили братья.
И правда. На следующих лекциях я отлично подремала. Впрочем, как и большая часть первокурсников нашего потока. Оба предмета вел библиотекарь. Бойким Горыныч (то есть двухголовый Дрхар) был только среди книг. На лекциях он нудно диктовал совершенно неинтересные вещи.
Я писала на автопилоте, не вникая в суть. Конечно, можно было не конспектировать, потому что Горыныч работал по принципу: четыре месяца чистые лекции, два месяца опросы, потом экзамен. То есть я вернусь на Землю как раз перед началом опросов.
От близнецов я узнала, что не только Горыныч, но и почти все преподаватели общих дисциплин поступали подобным образом. Значит, мне не нужно подтягивать математику, экономику, географию и еще с десяток предметов, отлично знакомых по земной школе.
Зато проблема со специальными курсами никуда не делась.
Прежде чем отправляться трудиться во благо кафедры, я пошла в библиотеку. Горыныч преподавал у второго курса, вместо него сидели два худощавых парня.
Мне пришлось покопаться в каталоге, чтобы найти подходящие книги.
Увидев стопку заявок, парни ошарашенно переглянулись. Но ничего не сказали. Книги и шишиги – страшно даже представить, сколько зверьков приставили к ним, – отправились ко мне в палатку.
А я отправилась в деканат.
– Пробирок нет! – едва я перешагнула порог, заявила секретарша.
– Почему?
– Лаборант стребовал с декана трех помощников, – госпожа Халита с осуждением покосилась на меня, – еще и ставку дополнительную выбил. Себе! Никакой экономии!
И никакого приработка. Я расстроенно вздохнула. Видно, мое финальное выступление с уничтожением ядов произвело на лаборанта более сильное впечатление, чем я предполагала.
– А что есть? – спросила я, уныло изучая дырочки на обрезанных сапогах.
Был все тот же газон. Судя по тому, что стричь его требовалось постоянно, рос он тут, точно джунгли Амазонки! На лечебно-целительском факультете опять не хватало добровольцев.
– Погодите!
Я не дала секретарше свернуть документ, обошла стол и ткнула пальцем в две последние строчки:
– Тут у вас еще кухня, помощник на раздаче. И объект для переноса на кафедру перемещений!
– На кухню требуется парень, – злорадно пояснила госпожа Халита. Любит она меня почему-то. – А на кафедру переносов просят стабильного мага. У них не всегда получается переместить куда надо, потом добровольцы злятся, выплески магии случаются.
– А куда не надо… это куда? – заинтересовалась я.
Экономист в душе уже подсчитывал повышенную оплату за риск.
– В ванную мэра, на погост, в кабинет нашего ректора, на чердак начальника городской стражи…
То есть за редким исключением добровольцы вылетали за пределы ВЫШКи. Не подходит.
– Газон? – радостно подсказала секретарша.
– Целители! – не согласилась я. – Напомните, сколько там платят?
Платили там столько же, сколько и на кафедре ядов. Естественно, я тут же решила выяснить количество свободных ставок. Госпожа Халита махнула на меня рукой и, прошептав: «Гномы не просто пробежались по твоему генеалогическому древу, Новакова, они на нем гнезда вьют», – разделила оплату между школой и мной. Мне досталась какая-то мелочь. Но по капле можно стакан воды набрать. А в моем случае – насобирать на туфли. Или на письма родителям.

* * *

Лечебно-целительский факультет я нашла быстро. Секретарша очень точно охарактеризовала его одним словом: «лечебница». Действительно, никакого помпезного интерьера – классическая больница со светлыми стенами, без портьер на окнах.
В кабинете, похожем на смотровую, меня встретил уже знакомый доктор. Предложил сесть на кушетку. Спросил о самочувствии. Узнав, что я доброволец, поинтересовался:
– Я могу показать студентам ваш позвоночник?
– Отдельно от меня?
– Нет, конечно! Вы же не умертвие, – замахал руками доктор. – Пойдемте.
Он отвел меня в кабинет побольше, где были парты и стол преподавателя. А еще ширма и две кушетки: одна за шторой, вторая рядом с местом преподавателя. И высокая табуретка, напоминающая насест.
Доктор усадил меня на кушетку за ширмой.
Поводил пальцами в воздухе рядом со спиной, из синих искр соткалась модель, точнее, не модель, а копия моего позвоночника. Свой снимок я за год научилась опознавать влет.
– Просто сидите. Когда я скажу, выйдете.
Доктор подцепил трехмерный магический «снимок» пальцем и шагнул из-за ширмы.
Вскоре кабинет заполнился студентами, и началась пара.
– Смотрим внимательно сюда! – раздался голос доктора. – Итак, господа будущие целители и доктора, что это?
– Позвоночник… – пронеслось по аудитории.
– Логично. Теперь вопросы: к какой расе относится хозяин позвоночника и чем он болен. Есть предположения?
За двадцать минут я узнала о себе много нового.
Меня назвали эльфом, страдающим пупырчаткой. Бесхвостым (от недостатка кальция) оборотнем. Карликовым огром, пораженным красной завихрянкой. Василиском, драконом, фавном с целым букетом болезней, от названий которых я тихо смеялась в кулак.
– Эля!
Я вышла, и студенты разочарованно выдохнули:
– Человек!
– Да, – кивнул доктор, в глазах которого плясали черти, – на данный момент практически здоровый человек. В анамнезе нет ни одной из перечисленных вами болезней. Были серьезные травмы грудного и поясничного отделов позвоночника, но они почти на сто процентов вылечены.
Он махнул рукой и объявил перерыв на пятнадцать минут. Когда студенты, галдя, высыпали из аудитории, поманил меня пальцем:
– Я бы хотел поговорить о вашей специализации.
– А? – Я удивленно посмотрела на доктора.
Специализация у магов ядов была на четвертом и пятом курсах. Я толком про нее не успела прочитать. Слышала только, что после третьего курса все делятся на общее, охранно-защитное, лечебное и еще несколько направлений, непонятно как сочетающихся с ядами.
– Вы же землянка? – уточнил доктор.
Я кивнула.
– Тогда еще многого не знаете. Я поясню. Маги ядов могут работать в совершенно разных сферах. Назову самые распространенные, те, что есть у нас. Вы можете быть личными защитниками, следователями со специализацией на ядах. Можете работать с целителями, докторами, ведь доктор – не всегда маг. Или контролерами на производствах, где есть яды. Или на корону… Этого направления у нас нет, но в столице имеется.
Доктор поморщился. Понятное дело, маги ядов для короны не противоядия изобретают.
– Если вы не определились, куда пойдете и пойдете ли вообще, есть общая специализация. Там читают краткие курсы всех направлений. Потом вы можете пройти индивидуальную подготовку. Даже спустя несколько лет. После окончания ВЫШКи, например.
Надо же, сколько мест, где требуются маги ядов!
– Я сегодня имел весьма занимательную беседу с коллегой из города. Он предъявил мне претензии за неумелую работу со старшекурсниками факультета ядов.
Вот ябеда! Ну и ладно, зато парни живы.
– Он сравнил вашу работу со штопаньем раны канатом. – По губам доктора скользнула усмешка. – Знаете, а ведь это очень хорошо для того, кто первый раз в жизни работал с ядом! Если вы выберете лечебное направление, мы сможем заниматься с вами, не дожидаясь четвертого курса. Сразу с третьего.
Доктор выжидательно смотрел на меня. Предложение польстило, но меня больше заинтересовало другое направление… Стоп! Через три месяца я вообще буду в своем мире.
– Мне еще рано думать о специализации, – уклончиво ответила я.
Доктор понимающе улыбнулся.
– Передайте вашей подруге, с которой вы спасали раненых, что на моем факультете имеется свободное место. Буквально на днях один из первокурсников перевелся в столицу. Буду рад увидеть ее с документами, с удовольствием побеседую с ней.
– Но она не целитель… – Я осеклась, удивленно уставилась на доктора. – На вашем факультете?
– На моем, – кивнул тот. – Гилберт Флан, декан лечебно-целительского факультета. А что касается того, что ваша подруга не целитель… Доктора не всегда целители, а иногда и не маги.
Он полез в карман и вытащил оттуда нить бус из цветных камней. Потом достал целую связку артефактов самых разных форм и размеров.
– Чаще доктор – это тот, кто хочет помочь. И не важно, есть ли у него магия. Вместо нее вполне можно использовать артефакты.
– Тогда доктор – это любой неравнодушный человек?
– Да, – согласился Флан, – иногда доброе слово лечит лучше магии.
В аудиторию ввалились студенты. Пока они рассаживались по местам, я спросила у декана:
– А в чем разница между целителем и доктором?
– Целитель – тот, у кого есть магия исцеления и разрешение на оказание помощи. Доктор – тот, кто получил диплом и разрешение на практику.
Декан хлопнул в ладоши, студенты притихли.
– А сейчас вы должны обследовать Элю на предмет возможных заболеваний в будущем! Используем стандартное сканирование. Эля, присаживайтесь.
Только я взгромоздилась на табурет, как ко мне побежали студенты. Следующие полчаса вокруг меня летали странные светящиеся формулы, парни и девушки толкались, подбираясь поближе. Один даже зачем-то за волосы дернул.
– Эй! – возмутилась я. – Изучать, а не портить прическу!
– Я изучаю, – буркнул невысокий крепыш.
– Все, закончили! – остановил экзекуцию доктор. – Эля, благодарю, вы можете идти.
Могу идти? А мне, пожалуй, нравится такая отработка. Это не пробирки мыть, носясь с высунутым языком. Сидишь себе, а денежки капают.
Я слезла с табуретки, сделала шаг и… в ужасе застыла. По моей спине змеями скользили волосы. Они росли как на дрожжах! И, кажется, уже доползли до талии…
– Урго! – Флан отыскал взглядом крепыша. – Ты снова за старое? Практика по косметическому целительству со второго курса!
– Но вы посмотрите, до чего она свои волосы довела! Они же истончились! И кожа…
Я испуганно цапнула пальцами себя по лицу. Нет, вроде ничего не растет.
– …бледная! – продолжал вдохновенно Урго. – Разве можно так с собой?
– Урго! – строго нахмурился доктор.
А мои волосы тем временем дотянулись до пола и начали скользить по белой плитке.
– Хорошо! – насупился коротышка. Он совершенно не сожалел. Экспериментатор! – Все равно сейчас рост остановится.
Остановится?! Да они вот-вот из окон полезут. Как у Рапунцель! Полпалатки забито книгами и шишигами, вторую половину забью волосами. Будем теперь с котом на улице спать!
– Эля! – цыкнул на меня доктор.
А я что? Стою, восхищаюсь внезапной волосатостью, немного в груди давит, пружина из магии вот-вот распрямится. И будет им незапланированная практика по общению с магом ядов! Особенно этому… парикмахеру.
– Стрижка за счет факультета! – быстро сказал доктор. – И Урго до конца недели работает за вас добровольцем. По бумагам будете числиться вы.
– Хорошо, – сдалась я.
Свободное время лишним не будет. Пора заняться книгами!

* * *

Деньги на парикмахерскую мне выдали в деканате лечебно-целительского факультета. С незапланированным доходом в кармане и тяжеленным мотком из собственных волос на локте, я потащилась в свой деканат. Едва меня увидев, госпожа Халита подавилась смешком.
– А я предлагала газон! – напомнила она, с трудом удерживая строгий вид, и выдала мне скудный гонорар. – Там тебя у ворот гость ждет.
Кого еще принесло? Вряд ли огров. Хотя кто их знает.
У створки фавн мило беседовал с сирин. Заметив меня, мистер Руфус расплылся в улыбке, порадовался тому, как хорошо я устроилась. Ну да, девица в подшитом вручную платье, с намотанной на локоть гривой и в порезанных сапогах выглядит именно хорошо устроившейся!
– Что вы хотели? – спросила я, ожидая чего угодно, от счета за поездку в коляске до требования оплатить счет от целителя, потому как в его встрече с ограми виновата именно я.
– Сюртук! – скромно ответил мистер Руфус. – Вы бы не могли вернуть мой сюртук?
– На тебе запонки ценой с приличную карету, а тут тряпки пожалел! – восхитилась сирин. – Ну ты и жмот!
– Бережливый! – глубокомысленно подняв указательный палец, поправил фавн.
– Ждите тут, – покорно вздохнула я.
Развернулась и понеслась в лагерь. Вернее, понесла свою рапунцельскую гриву. Локоть сводило, шея ныла, отдавая в спину. Похоже, парой пилюль сегодня не отделаюсь.
Добравшись до палатки, я шагнула внутрь и… И едва не растянулась, споткнувшись обо что-то.
– Осторожней! – недовольно зашипел куст, тряся пострадавшей лианой.
Я огляделась. Несколько лиан бережно держали книгу, еще парочка переворачивала страницы, остальные расползлись по палатке. Вдоль стен возвышались стопки учебников, на каждой сидело по шишиге. Наша оказалась самой мелкой и самой светлой. Она сердито верещала на новеньких, из котелка на нашествие «мышей» ошалело смотрел Безя.
– Что, задавили массой? – Я почесала кота за ухом. – Не бойся, их мы будем сдавать по мере прочтения, а ты у меня до конца учебы прописан!
Безя жалобно мяукнул, поднял голову и… зашипел, как масло на сковородке. Желтые глаза стали совершенно круглыми, шерсть на загривке встала дыбом. Шишига оглянулась на меня и смолкла, куст выронил книгу. В палатке повисла тишина.
– Что… Что с вами случилось? – потрясенно прошелестел мистер Тэвин.
Со мной случился Урго, чтоб ему самому обволосатеть!
– Так! Прекращаем таращиться и занимаемся своими делами! – скомандовала я. – Ты, – я ткнула пальцем в шишигу, – назначаешься главной. Следи за порядком! А ты, – я перевела взгляд на Безю, – за мистером Тэвином. Чтобы к моему возвращению он весь сюда не переселился!
Под гробовое молчание я выдернула из кучки вещей сюртук и вышла из палатки.
Получив свое имущество, фавн радостно встрепенулся и принялся тщательно его осматривать, крутить и встряхивать.
– Блох нет, – не удержалась я.
– Еще на зуб попробуй! – насмешливо подхватила сирин.
Мистер Руфус и ухом не повел. Досконально исследовав сюртук, фавн наконец аккуратно сложил его, откланялся и вышел за ворота. Зубасто-глазастого оленя с коляской поблизости не наблюдалось. Фавн повернул на тропинку, что вела к точке перехода, и скрылся за зарослями винограда, оплетающего забор. Это что ж получается? Мистер Руфус ко мне переносом добирался?..
– Сколько же стоит тот сюртук? – ошарашенно пробормотала я. – Если на билеты сюда и обратно денег не жалко? Или у него проездной?! Или в подкладку сюртука бриллианты зашиты?
– У него не бриллианты. У него жадность. Патологическая, – фыркнула птицедева.
Еще один диагноз? Но на сей раз логичный. И все объясняет.
– Лината, скажи, тут есть мастерские, где парики делают?
– Тебе-то зачем? – Сирин покосилась на рулон из волос.
– Хочу излишки сдать.
– Урго? – протянула она, невольно тронув крылом свои уложенные короной золотистые косы.
Похоже, будущий специалист по красоте не только мне успел марафет навести!
– К нам из мастерской по пошиву париков сами курьера присылают. Урго периодически тут всем дамам шикарные волосы устраивает! – усмехнулась птицедева. – И, главное, не придерешься к паршивцу: вреда никакого, одна красота. И мужчин не трогает. Иначе Дагош первый бы к страже побежал!
О-о-о… А этому как раз бы не помешала лохматая грива. И борода… И усы… Чтобы из парикмахерской не выходил! Кстати, о парикмахерской…
– Курьер из мастерской отрезает сколько нужно? – с надеждой спросила я. – Или забирает готовое?
– Готовое. Сама стриги. Только сначала в косу заплети, иначе не примут. Ножницы-то есть?
– Есть.
Оставив сирин греться на солнышке, я вернулась в лагерь. Осторожно отодвинула полог палатки. Назначенная главной шишига что-то пищала остальным. Видно, проводила инструктаж. Куст читал, предусмотрительно отодвинув лианы подальше от котелка, в котором потягивался Безя. Основательно так потягивался, выпуская когти.
Скинув с ног сапоги, я пошевелила мокрыми пальцами. Кажется, скоро между ними отрастут перепонки! Надеюсь, сегодняшней компенсации хватит хоть на какие-нибудь тапочки? Да и за сданные волосы мне вроде тоже должны заплатить.
Перешагивая через лианы, я добралась до своего спального места и с облегчением выпрямила руку. Обмотанная вокруг локтя грива водопадом хлынула вниз, растеклась роскошными прядями вокруг ног. Красотища… Аж резать жалко. А может, оставить подлиннее? Остричь же никогда не поздно!
Разделив предназначенное для сдачи в мастерскую на три части, я принялась заплетать толстенную косу. Никогда не видела у себя таких волос. Кажется, горе-стилист сделал их гуще! С трудом управляясь с гладкими шелковистыми прядями, я наблюдала, как куст тащит к подставке уже вторую книгу.
– Мистер Тэвин, – насмешливо хмыкнула я, – а вы палатку, случайно, не перепутали? Ваша та, что с горшком!
– Не перепутал, – прошелестел куст, скручивая из лиан вторую подставку. – Не откажите старику в радости, так приятно вспомнить молодость. Почитать то, что учил в отрочестве!
– А у себя молодость вы не можете вспоминать?
– Шишиги категорически против! Не дают брать ваши учебники, а так хотелось полистать, – вздохнул куст. – Но если вы хотите… я уйду…
– Да ради бога, вспоминайте. Только, чур, по первому требованию к себе.
Две свободные от чтения лианы кивнули.
Я достала ткань, оставшуюся после переделки платья (хорошо, что не выкинула!), и тщательно закрепила хвостик косы. Потом подумала, и вторым куском ткани обвязала ее самое начало. Готово!
Отыскала ножницы, задумчиво пощелкала ими. Вот как себя стричь? Неровно же получится!
– Мистер Тэвин…
– А? – отозвался куст. – Мне пора?
– Нет. Не могли бы вы мне помочь? Нужно обрезать волосы. – Я повернулась спиной и провела рукой по талии: – Во-о-от досюда.
Одна лиана быстро выхватила ножницы, несколько обвились вокруг меня, подтаскивая поближе.
– Охотно, охотно, – бормотал куст. Его лианы вертели меня из стороны в сторону, разглаживали сзади волосы с ловкостью заправского парикмахера. – Все сделаем в лучшем виде… Это сюда… Это туда… Тут так…
Щелк! Первая прядь повисла, едва касаясь плеча. Щелк! Что-то больно ткнуло в лопатку. Поровнее хотела? Ага. Вот и будет сейчас ровно. Ёжиком! Порежет вместе с платьем. В лапшу!
Я в ужасе выкрутилась из цепких лиан и отпрыгнула в сторону.
Лианы поползли следом.
– Нет! Все! Хватит! Фу! – выкрикивала я, пятясь и не спуская глаз с ножниц. – Стоп!
Безя высунулся из котелка и угрожающе зашипел, лианы замерли.
– Я просила подстричь! До талии! А не обгрызать как попало!
– Я так и делал… до талии… – обиделся куст.
И кто ему сказал, что талия у меня на шее? Нет, он не только глухой, но и слепой вдобавок. И что он там в книгах с таким зрением видит?! Везет с защитниками. Один глухой, слепой и закустившийся, другого вечно где-то носит! Впрочем, еще пара минут, и мне никакой защитник вообще бы не понадобился. Лысая с проплешинами, в сапогах на босу ногу и лохмотьях. Да ни один враг близко не подойдет. Побоится!
– Так! Все по местам. – Я хлопнула в ладоши и протянула руку к лианам: – Ножницы отдайте!
Те неохотно послушались, отползли подальше и снова вцепились в книги.
– По местам, сказала! – шикнула я на Безю, который успел выбраться из своего котелка и теперь, припав к полу, подкрадывался к кончику моей косы. Кот развернулся и пошел обратно, всем видом показывая, мол, не очень-то и хотелось.
Я со вздохом покосилась на обрезанную кустом прядь, для симметрии сделала точно такую же с другого бока. Потом аккуратно уселась на пол, прямо на косу. Выпрямилась, расправила волосы по спине и защелкала ножницами по линии талии, стараясь не сильно от нее отклоняться. Как уж получится. После попрошу кого-нибудь подравнять.
Отрезав последнюю прядь, я подхватила косищу, скрутила ее и уложила рядом с котелком. Кот заинтересованно высунул нос.
– Смотреть можно, когтями драть нельзя! – пригрозила я пальцем. Безя нагло прищурился. – А то ужин забуду принести!
На глаза попались сапоги. А что, если… Сев на пол по-турецки, я взяла в руки правый сапог. Задумчиво покрутила его, прицелилась и начала резать. Оставила носок, пятку и перемычки к остаткам голенища на щиколотке. Примерила. Выглядела нога в этом босоножко-сапоге экстравагантно. Зато прохладно! Я с воодушевлением накинулась на левый и разделалась с ним куда быстрее.
Только закончила, как в палатку ввалился Шейд. Молча прошагал мимо, хлопнулся на матрас. Выглядел защитник не очень: кожа посерела, глаза будто пленкой подернулись. И в крови опять было нечто непонятное…
– Решила подработать сапожником?
– Да, – покладисто согласилась я и, переступая через лианы, подошла к Шейду. Дотрагиваться не рискнула: мало ли, уберу случайно не тот яд. – С тобой все нормально?
Он уверенно кивнул, потянулся к карману брюк, пальцы едва заметно подрагивали.
– Молодой человек, вы явно себя переоцениваете, – вмешался куст.
– Вряд ли, – отрезал василиск, оглядел палатку. – Куст-читатель и двенадцать шишиг? Эля, ты решила устроить тут филиал библиотеки?
– Молодежь! – Мистер Тэвин оскорбленно шевельнул лианами и быстро уполз.
– Ты бы не могла выйти? – тихо прошипел Шейд, сжимая кулаки.
– Могла бы, но не выйду.
Я опустилась на матрас, дотронулась до руки василиска.
– Так хочется увидеть плоды труда своего наставника?
Его голос все больше напоминал шипение.
– Естественно! – кивнула я.
Разжала его пальцы, вытащила крошечный (с бусину) прозрачный шарик, внутри которого бултыхалось нечто напоминающее воду. И куда его? Глотать, жевать, прикладывать? Шейд вцепился в край матраса, на коже проступил темный узор, напоминавший чешую.
Кажется… он оборачивается…
– Эй! – Я придвинулась вплотную, обхватила ладонью подбородок василиска, заставляя смотреть на себя. Кожа под пальцами была ледяной и гладкой. – Пока ты не решил стать змеем и закусить мною, что делать с шариком?
Шейд выдохнул, прикрыл глаза и прошипел:
– Приложи к шее.
– Ага…
Едва шарик коснулся шеи, как с тихим хлопком исчез. Матрас жалобно заскрипел под пальцами василиска. Я провела тыльной стороной ладони по его щеке:
– Потерпи, сейчас станет легче.
– Откуда ты знаешь? – со злым смехом прошипел Шейд. – Отойди!
Какой недотрога! Настоящему мужику не нужна поддержка, да?
– Прочь! – рыкнул василиск.
Я отшатнулась. Похоже, дело не в пресловутой мужской гордости.
Шейда выгнуло дугой. Не успела испугаться, как черная дымка окутала его с ног до головы. И на месте защитника появилась огромная черная змея, глаза которой были белыми омутами, а по бокам от головы к хвосту пробегали серебристые огоньки. Они завораживали, притягивали. Я тряхнула головой, прогоняя наваждение.
Змея злобно зашипела и бросилась на меня.
Тяжелое тело сбило с ног, пружина в груди задрожала. Я отлично чувствовала холод и опасность только что полученного яда. Ощущала, как он растекался по крови змея, усмиряя неистовую ярость другого яда, не менее опасного, смертельно опасного, в котором было нечто неправильное, точно я смотрела в кривое зеркало…
– Шейд! – Я выставила руки, пальцы коснулись холодной чешуи.
Магия рвалась наружу. Боже, я сейчас снесу к черту все яды в округе! И тот, что помогает Шейду, тоже! Причем не только в его крови, но и все запасы в вещах василиска!
– Стой! – выдохнула я в огромную морду.
Треугольная с выступающими надбровными дугами голова склонилась к моему лицу. Змей громко зашипел, дернулся, снова вокруг него заклубилась черная дымка. Секунда, и Шейд придавил меня к полу, оперся ладонями по обе стороны от моей головы.
– Скажи что-нибудь! – прошипел он. Зрачки в его глазах пульсировали. – Отвлеки!
Да легко!
– У тебя шикарный хвост!
Шейд поморщился, мотнул головой.
Не то.
– Хочешь парик?
Василиск уставился на меня.
Ага, работает.
– У меня тут лишние два метра волос. Хотела сдать в лавку, но вот смотрю на тебя и понимаю, что тебе категорически не хватает косы!
Судя по промелькнувшей в глазах ярости, косы ему не хватало. Но только стальной и острой.
– Тебе бы пошло! – сбавила я обороты и пошевелила придавленной ногой василиска ступней. – А мне бы пошли тапочки. Или сандалии, или шлепки.
Шейд тихо зашипел. Понятно, обувь не работает. Возвращаемся к личности нашего змея.
– Есть идея! Давай позовем мистера Тэвина, пусть он тебя лианами скрутит!
Черные глаза напротив тут же побелели. Ясно, если не хочу иметь статую куста, лучше не предлагать. И не дергаться. Или дергаться?
Я высвободила руку, осторожно коснулась мощного плеча:
– А вообще ты неплохой…
Шейд покосился на мои пальцы, замершие на полпути к шее.
– Упертый как баран!
Моя ладонь заскользила дальше, поглаживая, успокаивая. Я прекрасно понимала, что трогаю опасного хищника, злого, не вполне адекватного. Но страха не было.
– Хотя упрямство необходимо… – Мои пальцы добрались до шеи, коснулись места, где исчез шарик с ядом, потом легли на щеку василиска. – Иногда…
Горечь скрыть не удалось. Упрямство помогло мне встать на ноги, но именно оно заставляет Шейда меня ненавидеть!
– Жаль, что оно мешает тебе… – Я осеклась.
Не стоит напоминать про его пунктик. По крайней мере, до тех пор, пока глаза не станут обычными, а из дыхания не исчезнет змеиное шипение.
Я убрала руку с потеплевшей кожи, сжала мускулистое плечо, которое под тканью рубашки казалось каменным.
– Ты неплохой!..
Василиск нахмурился. Ага, перебор.
– Слушай, а как у вас с девушками? Вы же ядовитые?
Шейд моргнул, закрыл глаза, отпустил меня, перевернулся на спину и усмехнулся:
– Какая связь?
– Ну… – Я села, поправила задравшееся платье. – Вы же не только на своих женитесь?
– Не только.
Весьма содержательный ответ. И странная тема для разговора с тем, кто тебя терпеть не может. Но она работала: василиск перестал шипеть.
– А как тогда с ядом? По схеме приучаете, как при аллергии? – предположила я.
– Без схемы! – Шейд потер ладонями лицо, выдохнул.
Это как? Умерла – не умерла, что ли? Или у них тут отряд призрачных невест – нормальное явление?
– И сколько у тебя было девушек? – осторожно спросила я.
– Одна! – Шейд убрал руки, посмотрел на меня. – Откуда такой интерес?
Я пожала плечами:
– Отвлекаю!
– Больше не нужно.
Он рывком сел, поджал под себя ноги, положил ладони на колени. Покрутил головой, разминая плечи.
– С тобой так всегда? – спросила я.
И перехватила насмешливый взгляд. Отлично. Значит, пришел в себя!
– Нет. – Шейд глубоко вдохнул и выдохнул. – Обычно я успеваю принять яд до начала оборота, потом лежу себе тихо в змеином облике некоторое время.
Тихо, ага. Я покосилась на разодранный матрас – неслабо ему досталось от василиска; вместо одного большого теперь три маленьких. Похоже, сегодня мы оба спим на полу. Шейд прикрыл глаза, замер в позе для медитации.
– А сегодня почему не принял?
– Решил проверить, как зверь среагирует на магию Ивиана. Перед приемом яда он сильнее всего. После слабеет, яд угнетает звериную часть меня…
Решил прове… Что?! Он специально?!
Я замерла, борясь с желанием прибить василиска. Пружина в груди начала разворачиваться. Магия потянулась к пальцам. Я бросилась к Шейду. Только бы успеть!
Прыгнув на василиска, обняла руками и ногами, уткнулась лицом между плечом и шеей. Не удержалась… Съехала вниз, приземлилась на его скрещенные ноги, вжимаясь щекой в рубашку. Сила текла к Шейду, пружина в груди медленно таяла.
И так же медленно я осознавала, что не просто сижу. А очень основательно сижу, причем одна ладонь василиска лежит на моей талии, вторая ползет вверх по спине, приближаясь к шее. Придушить решил?
Я подняла глаза. У Шейда было такое хм… странное лицо, словно вместо подушки он сел на ежа.
– Что ты делаешь? – осторожно спросила я.
– А ты? – Уголки губ дрогнули в усмешке.
– Использую тебя… как фамильяра.
– Уверена?
Ладонь добралась до затылка, пальцы запутались в волосах, Шейд наклонился, коснулся дыханием щеки. Сердце удивленно замерло, потом застучало как сумасшедшее. Губы Шейда нашли мои. Поцелуй был настойчивым, требовательным и… сердитым. Он что, думает, я играю? Опять?!
Я упрямо сжала губы и отвернулась.
– Абсолютно уверена! – ровно выговорила я и демонстративно, двумя пальцами отцепила его ладонь от своей талии. Вторая рука Шейда убралась из моих волос самостоятельно. – Ты ведь мой фамильяр.
Встать на ноги, когда ими кого-то обнимешь, сложно. Но возможно. Особенно если тот, кого обнимаешь, – равнодушная статуя. Я уселась на пол боком к василиску, расправила подол платья.
– Ты так и не сказал, почему стал моим фамильяром, – напомнила светским тоном.
– Потому что мой змей ослаблен. Сейчас он почти как обычное магическое животное. И не может сопротивляться силе.
Но я не применяла силу. Или применяла? Ну ничего ж не понятно! Еще этот… Шейд невозмутимо замер в позе для медитации. Считает, что ответил? Так бы и стукнула!
Кажется, он опять что-то там унюхал, поскольку едва заметно усмехнулся и продолжил:
– Дар ты получила на Земле, где наша магия искажается. Ивиан, конечно, силен. Но мелкие огрехи при передаче все равно были. Его дар сел неровно, если можно так сказать. Обычный фамильяр тебе бы не помог…
Не помог… А почему? Я посмотрела на Шейда, украдкой коснулась губ, которые до сих пор покалывало.
– Я нашел старые легенды. В них говорится, что когда-то, давным-давно, на время приживления дара наследнику требовался не просто фамильяр, который был слишком слаб, чтобы справляться с нестабильной силой, а оборотень. Тогда и зародилась традиция приставлять к наследникам мага. Впоследствии были выведены более сильные породы фамильяров, и необходимость в оборотнях постепенно сошла на нет. Сейчас фамильяр из разумных – нонсенс.
Шейд замолчал. И я молчала. Мозг жадно переваривал полученную информацию, раскладывая ее по полочкам.
Ну, с обычными фамильярами все понятно из инструкции, которую мне выдали: один раз слил в него силу, и он твой.
С василиском сложнее. Конечно, я не изобрела ничего нового. Как оказалось, и раньше оборотни работали фамильярами. Так что предрасположенность к этому у них есть, и заполучить оборотня в фамильяры вполне реально и сейчас.
Если он согласится. У Шейда же я согласия не спрашивала, просто выплеснула на него магию, и все. Да-да, первый выброс произошел не в палаточном лагере, а именно там, на ступеньках крыльца. И если бы василиск был в полной силе, думаю, мне бы нехило прилетело назад. Но мне повезло: ослабленный змей Шейда не сопротивлялся, а сработал как обычный фамильяр: проглотил магию, привязав ко мне своего хозяина.
Можно сказать, дважды повезло. Потому что силищи у Ивиана было немерено, а дар мало того что во время приживления нестабильный, так еще и сел криво. Не избавься я тогда на крыльце от излишков магии, мой эксперимент с Безей мог бы закончиться локальным апокалипсисом. Например, сносом палаточного городка, а то и всей ВЫШКи. А там антимагические наручники и… И прощай, Земля. Кстати, коту тоже повезло. Еще неизвестно, как бы мой кривопосаженный дар на него подействовал. Может, разнесло бы на сотню маленьких Безечек. Не зря он так орал и царапался.
В общем… Мне повезло, Безе повезло, всем палаточникам повезло. Не повезло одному василиску.
Наверное, сидит и думает, что Ивиан и я решили проверить теорию. И даже подстроили нашу случайную встречу, чтобы зафамильярить врага и вынудить помогать.
Я покосилась на Шейда. Василиск наблюдал за будильником. Тот ползал по стене, стараясь забраться повыше, подальше от орды шишиг на книжных стопках. Зверьки следили за его лапками с интересом. Безя таращился на зверьков. Только первая шишига сердито топорщила шерсть. Не то начальство изображала, не то предупреждала кота, что «мышью» считать в палатке можно только ее.
– Шейд, – тихо сказала я, вспомнив про просьбу доктора. – Ты не мог бы передать Мерсии, что декан факультета целителей хочет с ней поговорить?
Василиск молча кивнул. Вдох-выдох, мерно вздымалась его грудь. Вот бы мне такую выдержку! А то так и тянет посмотреть на его губы. Губы, которые отлично целуются. Так, Эля, хватит! Ты для него всего лишь сообщница врага.
Кот истошно заорал прямо из котелка. Я подпрыгнула, шишиги посыпались на пол, будильник сиганул со стены и вцепился в волосы Шейда.
Все ясно. Подошло время ужина.
Надев «босоножки», я сходила в столовую. Близнецов не было. Зато была неизменная каша. Тянущееся за ложкой липкое нечто окончательно отвлекло от мыслей о поцелуе. Получив мясо для кота, я вернулась.
У палатки топтались Изар, Таир и Безя.
Гулять не хотелось. Задание Чиро и реферат для вампира взывали к совести, стопки книг под надзором шишиг требовали изучения. Но братцы обещали жаркое!
– Только недолго, хоро…
Кот взвился в воздух, вырвал из моих рук мясо, на лету проглотил половину, остальное за несколько секунд смолотил на земле, постанывая от удовольствия.
Я с подозрением покосилась на Изара с Таиром:
– А вы утром брали для Бези мясо?
Близнецы кивнули.
Нырнув в палатку, я причесалась. Шейда не было. Вместо него обнаружилась весьма содержательная записка: «Скоро вернусь. Ш.». И чуть ниже: «С близнецами не ешь».
Что за ребусы?
Сунув клочок бумаги в карман, я вышла к братцам.
– Никаких прогулок! – Фиолетовые глаза Изара довольно блеснули, он подал мне руку.
– Только дружеские посиделки! – оттеснил брата Таир, по-кошачьи прищурился.
Точно его прозвали: Кот и есть кот.
– Недолгие! – заверил Изар.
Недолгие дружеские посиделки проходили в палатке Изара. Жили братья официально в разных палатках, но, судя по двум наборам учебников в углу, нелегально кочевали вместе из одной в другую.
Мебели у близнецов было куда больше, чем у меня. Два низких раскладных стула, стол. Вещмешок. Заставленная всякой всячиной полка, на которой я заметила небольшую кастрюлю, котелок для ядов (только не золотой, как у меня, а черный) и кофейник с жестяными кружками.
Имелся даже матрас, как у Шейда. На него я и села.
Братья пододвинули стол ко мне поближе.
– Мясо! – Изар торжественно поставил на стол кастрюлю и вручил мне вилку.
– Вкусное! – Таир с видом фокусника снял крышку.
Внутри лежали сочные, покрытые золотистой корочкой куски шашлыка. Рот моментально наполнился слюной, я наколола румяный кусок и вспомнила записку Шейда.
– А чье это мясо?
– Уже ничье! – пожал плечами Изар и плюхнулся на один стул.
– Ешь, вкусно. – Таир приземлился на другой, кинул в рот мясо и, довольно закатив глаза, сжевал.
– И все-таки? – Я поднесла кусок к носу, понюхала. Не то чтобы я привередливая, но… – Хотелось бы знать, плавало оно, кукарекало или мычало?
Близнецы озадаченно переглянулись. Таир передал брату вилку, тот тоже слопал мясо и задумчиво выдал:
– Стрекотало!
– И попискивало! – добавил Таир.
– Гибрид кузнечика и ящерицы?
– Ага, – кивнули братцы.
Кузнечик и ящерица? В голове щелкнуло. Безя набросился на свой паек так, словно его не кормили. Близнецы приготовили шашлык из кошачьего завтрака! А коту выдают мясо ящерицы с зубодробительным названием. Крикун? Каркун? Киркун! Он же ядовитый!
– А ну, плюйте немедленно! – Я бросила вилку с мясом в кастрюлю. – Вставайте, пошли к доктору!
Подскочила, схватила одной рукой за рукав Изара, другой – Таира.
– Эль! Стой! – уперлись братья. – Мы пошутили! Это не киркун! Это курица!
– А откуда? – Я недоверчиво покосилась на кастрюлю.
– Мама передала! – неохотно признались близнецы.
– А Шейд почему предупреждал, чтобы с вами не ела? – озадаченно пробормотала я, вновь опускаясь на матрас.
Близнецы переглянулись.
– А он видел…
– Как мы…
– Мясо киркуна дожаривали!
– Хотели потом…
– Яд убрать!
– Не вышло, – сердито признались братцы-отравители. Но уныние и Бес с Котом плохо сочетались, оба уверенно заявили: – Все равно найдем способ убрать яд!
– Так, без фанатизма, – я выловила из кастрюли вилку, – Безю объедать не дам!
– Так нам немного надо, кусочек… – Близнецы придвинулись ко мне вплотную. – Безя и не заметит…
– Только один маленький кусочек! – нахмурилась я.
– Из каждой порции!
– Ладно!
Готовила их мама отлично. Наевшись куриного шашлыка, я пошла к себе. Неподалеку от палатки запнулась о траву, и у меня стало на один сапог меньше.
– Да что ж за невезение?!
Я наклонилась, попыталась вернуть оторвавшуюся подошву на место. Вышло, как у братцев с ядом. То есть никак. До палатки скакала на одной ноге, внутрь вошла Золушкой, у которой до безобразия злобная фея.
У входа стояли бежевые женские сандалии на невысоком каблуке. На новом матрасе сидел Шейд, на месте, где я обычно спала, лежал второй матрас, поменьше.
– Взятка? – я показала на обувь и лежак, бросила в угол порванный сапог, стянула второй.
– Белый флаг. – Черные глаза лукаво блеснули. – Предлагаю перемирие.
Что же у тебя в голове, Шейд? Какой план на сей раз там возник?
– До этого у тебя плохо получалось, – улыбнулась я. – Справишься?
Шейд уверенно кивнул.
Я подцепила сандалии, плюхнулась на свой матрас. Стопка книг чуть сдвинулась, шишига предостерегающе оскалилась.
– Все, никакой опасности твоим учебникам! – заверила я, возясь с ремешками.
Сандалии сели точно по ноге.
– Отличный глазомер! – Я с уважением посмотрела на Шейда.
– Глазомер ни при чем, я измерил отпечаток твоего тапочка на влажной земле.
Тапочка… Эти тапочки когда-то сапогами были. Красивыми, между прочим!
Я с удовольствием прошлась по палатке, сняла сандалии и с ногами уселась на матрас. Достала стило, потянулась за учебником. Кстати… Раз уж у нас мир, могу спросить:
– Как прошла охота на огров?
– Ушли. – Шейд растянулся на своем матрасе, заложил руки за голову.
Я замерла с поднятым стило. Значит, только защищает. А мой рассказ про первого наследника, устроившего на меня охоту, он посчитал уловкой.
– Пока ушли, – добавил василиск, в черных глазах блеснул азарт. – Я заставил их применить магию.
– А смысл? – Я провела по символам на палочке, открылся чистый прозрачный лист. – Они же наверняка поняли, кто ты. Так что теперь их заменят на других. Не думаю, что этот Наймар такой дурак, чтобы оставлять тех, у кого на хвосте ищейка.
– Для ничего не знающей ты рассуждаешь очень здраво.
Я молча открыла книгу.
– Они не поняли, кто я. И даже не подозревают, что я был поблизости, – примирительно прояснил Шейд, по губам скользнула хищная усмешка. – С удовольствием пообщаюсь с очередным Наймаром.
– Почему с очередным? Разве это не имя? – Я постучала кончиком палочки по подбородку, магический лист истерично заметался перед глазами.
– Имя. Но его получают все главы клана наемников-огров.
Ясно.
Я сосредоточилась на задании. Методы контроля… Госпожа Чиро разрешила выбрать один. Сначала я хотела взять самый простой: тот, что мы использовали на занятии. Но вспомнила усмешку ядовитой преподавательницы и полезла дальше. Наверно, стоило начать со школьного курса, но занятие уже послезавтра. И ежу понятно, что целиком пропущенное освоить не успею, так что…
Жертвой моей работы стал «удаленный контроль», когда маг все время находится на связи с артефактом и тот активируется при первом желании. Хлопотно, требует много сил. Используется сильными магами или теми, у которых случаются частые всплески.
Я оторвалась от записей, покосилась на мешочек с артефактами, лежащий рядом с матрасом. Надо будет попробовать, все равно завтра идти отрабатывать контроль в аудиторию.
Несколько часов спустя я закончила. Солнце село, засветилось наше растение. Шишиги устроились кружком под ним. Наша что-то им объясняла, кивая острой мордочкой на меня.
– Правильно! Съедите светильник – отдам вас…
Пугать котом такую ораву? Они скорее кота напугают! Бедный Безя вот из котелка не вылезает!
– Сдам вас на мех! – пригрозила я.
Зевая, с ненавистью покосилась на записку от вампира, которую вытащила, чтобы не было соблазна отложить реферат на завтра. Рядом с посланием Дагоша болтались темы госпожи Чиро. И часть из них должна была уже сегодня попасть в мою квадратную (судя по ощущениям) голову! Потому что до следующей недели было рукой подать.
– У тебя есть кофе, – напомнил Шейд.
Он с интересом следил за моим копошением.
– Точно! Кофе! – Я сползла с матраса, дотянулась до пакета с термосом. – Тебе не предлагаю, травиться не хочешь, помню, – насыпала в чашку гранул, залила все еще горячей водой, – буду травиться в полном одиночестве!
– Почему же, я тоже с удовольствием отравлюсь. – Шейд неторопливо поднялся, пересел на мой матрас, забрал кофе: – Выпьем кружку мира?
– Выпьем, – улыбнулась я.
Такой василиск мне нравился больше!

Глава 6

– Эля? Прошу прощения за вторжение, но вы опоздаете на занятия!
Старческий голос, полный сочувствия, заставил меня оторвать голову от книги и сонно заморгать.
Лианы перед моим лицом нетерпеливо качнулись в сторону выхода из палатки. Я зевнула и потянулась. Хорошая новость: реферат Дагошу доделала и даже вызубрила тему для Чиро. Плохая: вторая тема добила меня, и я, как нерадивый солдат, уснула на посту. То есть лицом в учебник.
Матрас Шейда пустовал, шишиги сбились в кучу и дрыхли на отрезанной косе. Безя косился на них из котелка и завистливо вздыхал. Будильника нигде не было видно.
– А который час? – снова зевнула я, доставая расческу.
– Через десять минут у вас начнется пара по неорганическим ядам, – виновато прошуршал куст.
– Что?! – Я подскочила с матраса и заметалась по палатке, на ходу обуваясь и расчесываясь. Кот бегал следом и путался под ногами. – Ну, Шейд, не мог будильник оставить!
– Он оставил. И завел на время за полчаса до завтрака, – прошуршал мистер Тэвин.
– И где же он?
Я торопливо сцапала стило, вспоминая номер аудитории, где у нас будет пара. А ее ведет госпожа Чиро, между прочим! Если не хочу сидеть под дверью, придется освоить спринт по пересеченной местности.
– Его шишиги съели.
Я запнулась о кота, ухватилась за полог и замерла, обернувшись к лианам:
– Будильник съели?
– Василиска они бы не осилили, – насмешливо прошелестел маг.
– И отравились?! – я испуганно уставилась на комок из неподвижных зверьков.
– Нет, они спят, переработались, они же вас всю ночь караулили! – успокоил маг.
Какое счастье! А то мне только счета от ветеринара не хватало! Кстати, здесь есть ветеринары?
Я вылетела из палатки и до главного корпуса неслась как угорелая. В холле столкнулась с близнецами, бежать стало веселей. А когда мы увидели профессора Чиро в опасной близости от аудитории, то и вовсе рванули так, словно за дверью с номером тринадцать раздавали бесплатные бургеры.
– Доброе утро, госпожа Чиро! – хором выдали мы, просачиваясь мимо преподавательницы.
Та смерила нас ехидным взглядом.
– Успели, – насмешливо сказала она. – А я уж думала, вы, Новакова, решили присоединиться к слаженной команде прогульщиков-рецидивистов!
– Нет! Я решила их перевоспитать!
– Ну что ж, посмотрим-посмотрим, что победит: ваше упрямство или их любовь к отработкам, – скептически хмыкнула госпожа Чиро, закрывая дверь.
Занятие проходило в лаборатории, напоминающей музей самоцветов. На полках застекленных стеллажей в закрытых прозрачных цилиндрах плавали кристаллы и камни. Казалось, кто-то ограбил Хозяйку Медной горы. И не только ее: в некоторых сосудах висели капли непонятного вещества.
Профессор Чиро вела занятие в своей манере. Зачем преподавателю что-то повторять, если это могут сделать студенты?
Лавры Доминики сегодня достались близнецам.
Принцип работы:
– …знакомимся с ядовитым веществом…
– …запоминаем характеристики, зубрим химический состав…
– …и пытаемся чувствовать…
– …потому что все способности мага ядов основаны на том, чтобы ощутить яд и правильно определить его природу, свойства, и…
– …и понять, что делать, исходя из комплексных знаний, в первую очередь химии.
В школе я к химии относилась ровно. Она была, я ее учила. Но, кажется, теперь мои отношения с ней станут куда более близкими!
– Достаточно, – прервала госпожа Чиро. – Ну что, любители красоты, сегодня мы познакомимся с несколькими смертельно ядовитыми минералами, которые вам вполне могут подарить под видом их безобидных собратьев.
Она махнула рукой лаборанту, прибежавшему сразу после начала пары. Тот шустро расставил по столам наборы цилиндров, в которых плавали кристаллы, очень похожие на изумруд, рубин и голубой алмаз. Но трогать их не хотелось. Наоборот, возникло острое желание вернуть на полку и задвинуть подальше.
Доминика, сидящая впереди, протянула руку к цилиндру с зеленым кристаллом.
– Не трогай! – шикнула я, украдкой пнув ее стул.
Доминика сердито покосилась на меня.
– Правильно! Трогать не стоит, – кивнула госпожа Чиро и прошлась вдоль парт. – Хоть на стекле и стоит защита, но она устроена так, чтобы вы ощутили силу яда. И запомнили раз и навсегда, что тянуть лапы к таким камням не стоит! Итак, первый камень. Тот, что зеленого цвета. Он выглядит как изумруд. На самом деле это скряг. Он влияет на мозг…
Она остановилась рядом с линялым парнем, с которым мы так приятно посидели за одной партой на занятии Пчелки.
– Влияет, если есть на что влиять. Правильно, Витан? – И, не дожидаясь ответа, госпожа Чиро двинулась дальше. – Тот, к кому попадает такой камушек, из-за специфических испарений испытывает постоянную тягу к нему, одержимость. Но яд не только заставляет носить камень при себе, он отравляет все органы. Действует довольно быстро: пара недель – и вы у предков. Пишем формулу!
Профессор взмахнула стило и начала быстро выводить значки на большом прозрачном листе. Я не поняла ни одного, но старательно все срисовала.
Потом госпожа Чиро скомандовала почувствовать камень. Не знаю, как у других, но у меня скряг почему-то ассоциировался с металлическим сейфом, холодным и тяжелым. Странное ощущение!
Вторым был рубин. Вернее, не рубин, а сонный камень. Получивший его все время дремал, забывая есть и пить.
Сразу вспомнился мистер Тэвин со своей аномальной сонливостью до того, как закустился. Профессор Чиро подтвердила, что моего мага немного отравили порошком из сонного камня. Но мистеру Тэвину повезло, если можно так сказать: проклятие вовремя сработало, превратив его в куст. А растения прекрасно перерабатывают ядовитые минералы в безобидную воду.
Интересно, кому так досадил старый маг, что его решили отравить?
Размышлять было некогда – вторая формула оказалась еще заковыристей. И ощутить камень в цилиндре вышло далеко не сразу. После четверти часа мучений я наконец уловила нечто напоминающее паутину, легкую и липкую.
Последним был «голубой бриллиант». Кристалл оказался самым «веселым» – солнечный взломщик, так его называли. Его ядовитость активировалась солнечными лучами. Попал на солнце с таким камнем на шее – или в кармане, не важно! – и получил внезапный перелом, потому как его испарения разрушают кости. Но только на солнце! В пасмурную погоду он безвреден.
Записывая третью формулу, я поняла, что срочно нужен помощник, который знает химию лучше меня. Потому как разобраться в трехэтажных конструкциях без пояснений я вряд ли смогу. А идеальной фотографической памяти, как у близнецов, у меня нет! Кстати, именно поэтому братья в качестве помощников отпали. Они не понимали, что запомнили, а просто воспроизводили.
Кого же озадачить своей персоной? Этот вопрос занимал меня, пока записывала задание на следующее занятие, шла на обед, кормила Безю и под веселые шутки близнецов торопилась на органические яды.
Занятие проходило в знакомой аудитории-амфитеатре, которая без первых курсов других факультетов и второй группы нашего казалась почти пустой.
– А кто преподаватель? – поинтересовалась я, усаживаясь за парту рядом с близнецами. – Не успела посмотреть…
– Дагош, – хором обрадовали братцы.
– Дагош – маг ядов? – переспросила я.
– Ага, – кивнули Изар и Таир. – Наследный!
И пока заносчивого вампира не было, братья рассказали его историю. Единственный сын главы большого клана не желал быть защитником или военным. Он увлекался ядами. Благо учитель имелся – маг-человек, живший на территории их клана, и не просто живший, а принятый в клан. Да, вампиры иногда брали под крыло… хм… под плащ представителей других рас.
Именно этот маг ядов однажды оставил свой дар в наследство Дагошу. И с тех пор вампир занимался тем, что ему нравилось: ядами.
Вот не зря мне сразу не понравился зануда Дагош. В городе меня защищать отказался, еще и отработку влепил. Может, он и есть тот наследник, который за мной охотится? Вдруг Дагошу мало одного унаследованного дара и он решил собрать коллекцию?
Кстати…
– Слушайте, он же вампир! – озадачилась я. – А тот, кто подарил, человек. Разве можно вот так вот… между расами?
Братцы переглянулись и подавились смешками.
– При чем тут расы? – важно ответил Изар. – Магию может унаследовать любой. Независимо от расы, пола, бедности или богатства.
Так. Кажется, список желающих закусить мной расширяется!
– Его поэтому Чиро и не любит! – Таир улегся на парту, зевнул.
– Угу, ей корона помогала так, что она чуть раньше времени к предкам не попала, а Дагоша клан защищал. – Изар улегся с другой стороны.
– Вампиры своих магов-наследников берегут! – подтвердил Таир.
– Профессор Чиро, что, тоже маг-наследник? – хмуро уточнила я.
Оказалось, что да. Только Чиро из бедной семьи сирен.
– Чиро… сирена?
Худая, напоминающая коршуна язва… и сирена? Прекрасная дева из сказки? Вот это вот ехидное и ядовитое? Со странными горизонтальными зрачками… как у каракатицы? Хотя с ними я обвыклась уже. Глаза у Чиро темно-синие, зрачков почти не видно… Но сирена!
– Ага! – дружно кивнули близнецы. – Сирена!
И, припав с двух сторон к моим ушам, зашептали.
Чиро была из бедняков. Дар получила от кого-то из знакомых отца. Пока не прижился, пряталась: корона выдала ей помощь так же щедро, как и мне. Потом училась. В одном вузе с Дагошем. Невзлюбили они друг друга взаимно. Но это не помешало случиться роману, бурному и скоротечному. Довольно быстро они вновь перешли в состояние «я тебя не вижу, значит, тебя нет». Именно тогда внешность сирены и изменилась. У ее народа есть одна особенность: им необходимо быть рядом с любимыми постоянно, хотя бы в одном помещении. Иначе они превращаются в Бабу-Ягу или Кощея Бессмертного.
Встретилась парочка снова в ВЫШКе. Но отношения так и не наладились. И вообще поговаривали, что несостоявшаяся любовь Чиро вовсе не вампир.
– А кто? – с любопытством спросила я.
Близнецы зашикали: в аудиторию вошел Дагош. Пересчитав студентов, он радостно объявил:
– Вместо пары по органическим ядам и пары по магическим ядам будут две пары по совмещенному курсу.
– Проел-таки плешь нашему директору, – со смешком шепнул прямо в ухо Таир.
– Уговорил его сделать вместо двух похожих курсов один смешанный, – хохотнул с другой стороны Изар.
Цыкнув на братьев, Дагош продолжал вдохновенно вещать, как нам повезло.
Занятия будут проходить не в ВЫШКе, а на выезде. В столице. Мэр оплатил наши переносы и договорился с сотрудниками Королевского Питомника Магических Существ и Институтом Исследований Магии и Ядов. Расписание изменено, теперь обе группы первого курса ядов будут поочередно кататься в столицу и заниматься то в одной, то в другой организации.
Вампир бросил на меня многозначительный взгляд:
– Кто не может переноситься, сразу предупреждаю: отработки не будет, только отчисление! Это уникальная возможность научиться распознавать магические и органические яды, если вы ее упускаете, вам нечего делать в ВЫШКе.
Мимо, господин вампир! Защитник у меня теперь есть. Правда, его еще надо найти.
– Жду вас через час у точки перехода, что возле музея Мелхора! Кто работает с артефактами, возьмите их с собой, – продолжал Дагош, – котелки тоже берите. – Он повернулся ко мне: – И фамильяров не забудьте. Мне не нужны спонтанные выбросы магии!
Дагош оглядел аудиторию.
– Изар, Таир, подойдите, остальные свободны!
Братцы понуро поплелись к вампиру, а я торопливо пошагала в палаточный городок. Интересно, насколько разозлится василиск, если я воспользуюсь связью фамильяр-маг?
Но связь не понадобилась.
В шаге от нашей палатки Шейд разговаривал с Мерсией, которая сияла от счастья. Ее пальчики норовили коснуться плеча василиска, а тот выглядел таким довольным, что в груди шевельнулась зависть. Даже вчера после заключения перемирия он оставался настороженным!
– Красивая пара! – заметила Доминика, обгоняя меня.
И исчезла в проходе между палатками. У, ехидна!
А пара и правда красивая… Он – высокий, широкоплечий, смуглый брюнет, она – легкая изящная блондинка.
– Эля! – Мерсия приветливо помахала мне рукой. – А я поступила на целительский!
Она подбежала ко мне, нерешительно остановилась. Улыбнулась и пожала мои пальцы:
– Спасибо!
Она мне определенно нравится!
– Поздравляю! – Я искренне улыбнулась в ответ.
– Мне пора! Я вечером загляну! – пообещала новоиспеченная целительница и повернулась к Шейду: – Ты подумай.
Василиск отрицательно покачал головой. Интересно, о чем речь?
Мерсия убежала, а я ввалилась в палатку.
– Куда спешишь? – Шейд заглянул внутрь.
– Спешим! – поправила я. – Дагош организовал выездные занятия в столице, теперь мы туда регулярно будем переноситься…
Я подняла котелок с котом, вручила василиску:
– Подержи.
Вытащила из стопки одежды мешочек с артефактами, сунула в карман.
– А ты знал, что Дагош унаследовал свой дар? Дар мага ядов? И профессор Чиро тоже?
– Знал. Считаешь, это подозрительно? – Шейд старательно скрыл сарказм.
– Очень! Можешь не верить, что есть первый наследник. Но он есть. И огры прямое тому подтверждение.
Я проскользнула мимо Шейда, направилась в сторону ворот.
– Не обязательно, – не согласился василиск, догоняя меня.
– Как это?
– Ивиан вполне мог сам нанять огров, чтоб создать видимость опасности для тебя.
Видимость?! Я оторопело моргала, глядя на этого… этого…
– У нас перемирие, – со смешком напомнил Шейд, почесывая за ухом Безю.
У нас перемирие… Хорошее такое перемирие, когда он может опять искать вокруг заговоры, а я должна улыбаться и кивать, кивать и улыбаться. И кот, предатель, довольно урчит под его рукой. Урчит и жмурится. Так высунулся из котелка, что вот-вот свалится… У-у-у!
Пружина в груди появилась резко.
– А давай обнимемся! – Я бросилась к Шейду, прижалась к его груди и мстительно прошептала: – Фамильяр мой!
– А давай! – усмехнулся василиск и обнял меня свободной рукой.
Магия послушно потянулась к нему. И пружина исчезла.
А мы так и стояли.
В обнимку.
В десяти шагах от палаточного городка.
– Можно отпускать! – Я попыталась отодвинуться, но рука на талии даже не дернулась.
– А зачем? Мне приятно, тебе тоже.
Опять унюхал? Насморка на него нет!
Я отодвинулась, посмотрела в прищуренные черные глаза:
– Что-то пока не хочется пополнять коллекцию каменных невест!
– А коллекцию окаменевших землянок? – темная бровь насмешливо приподнялась. – Иногда мне кажется, что так охранять тебя будет куда проще.
– Я не против, – охотно согласилась я, – хоть отдохну! Лекции, чур, писать разборчиво, пары не прогуливать. А задания делать все!
Шейд отпустил меня и рассмеялся:
– Извини, но на такой подвиг я не готов! Максимум нишу расковыряю в стене моего дома. Под твою статую.
Мы зашагали к воротам.
– У тебя есть дом? – Я искоса посмотрела на василиска.
– Конечно, – пожал плечами Шейд. – Я ведь собирался жениться.
Посмотрел на меня и со смешком добавил:
– Нет, моя бывшая невеста не стала статуей. Она вполне жива и здорова до сих пор.
Он говорил о невесте с теплом, но в то же время спокойно. Словно все давно забыто.
– Вы из-за Ивиана расстались? – не удержалась я.
– Нет, – сухо отрезал Шейд. – Ее отец посчитал, что ей не подходит офицер в отставке с таким низким чином.
Я прикусила язык. Но почему его невеста так просто согласилась с отцом? И почему сам Шейд не боролся? Впрочем, тут понятно – он стал опасен, хотел ее оградить.
– Кстати, о первом наследнике. – Шейд насмешливо взглянул на меня. – Твои преподаватели не подходят. Ни Чиро, ни Дагош раньше не пересекались с Ивианом. Они были слишком заняты учебой. И хотя у вампира очень обширные связи, Ивиан с ним не был знаком даже шапочно.
Шейд кивнул сирин на воротах. Та, недовольно пробурчав, как ее «достал вампир со своими идеями обучения», переместилась на одну створку. И мы вышли из школы.
– Откуда ты знаешь, что они не были знакомы? – недоверчиво спросила я, когда мы зашагали вдоль забора в сторону города.
– Проверял, – ответил василиск. – Много лет назад. До и после исчезновения Ивиана.
– А зачем? «После» – понятно, искал, куда он делся? А «до»?
– Искал его сообщника.
– Ивиана?
– Нет, своего, – разозлился василиск.
Безя в котелке возмущенно мяукнул. Он был категорически против злого змея! Шейд усмехнулся, почесал кота за ухом.
– Думаешь, кто-то помогал Ивиану скрывать узор магии? – предположила я.
– Я не думаю. Я уверен.
– Но кто на такое способен?
– Скорее всего, ищейка. Мы видим узор магии, мы можем его не только найти, но и стереть. Или маг переносов, они искажают пространство, следы стираются.
– Любой маг этих направлений? – хмуро спросила я.
Наличие сообщника, брошенного Ивианом в здешнем мире, мне абсолютно не нравилось!
– Не любой, а достаточно сильный.
Я покосилась на Шейда и не сдержала истерического смешка. Василиск удивленно приподнял бровь.
– Знаешь, а ведь ты должен и себя подозревать! – слова вылетали против воли, никак не удавалось прикусить язык. – Ты ведь вполне можешь быть не жертвой, а сообщником, от которого попытались избавиться, ну и наследником заодно.
Шейд удивительно покладисто кивнул.
– А с тобой вожусь, чтобы добраться лично до Ивиана и придушить. Правда, мечтаю заковать тебя в камень, пока в твою голову не пришла очередная гениальная теория заговора!
Намек я поняла. И, пока шли по улочкам, молчала. Но только вдалеке показалось длинное здание музея, как Шейд шагнул ко мне, приобнял за талию свободной рукой и, склонившись к уху, едва слышно прошептал:
– Я сейчас сверну влево, кота на травку спустить. Иди дальше. Свернешь направо, не доходя до музея. Там тупик. Сделай вид, что случайно заблудилась. На тебя охотятся…
Я дернулась, меня обняли еще крепче.
– Не дергайся. Следят от школы.
– Осторожно, у меня нет запасных ребер! Я поняла! – прошипела я. – Меня собираются выпить, а ты так просто меня отпускаешь?
Хотелось верить, что у василиска есть план. Очень хотелось. Он же у него есть?
– Могу котелок дать. – Губы Шейда скользнули по уху к мочке.
Сердце ухнуло в пятки. Я сердито ткнула провокатора локтем в бок:
– Давай!
– Мы быстро! – громко объявил Шейд, вытаскивая сонного Безю из котелка.
Я сцапала посудину и побрела дальше. А василиск с котом направились в сторону небольшого сквера.
По улице сновали прохожие. В витринах магазинов отражалось мое напряженное лицо. Чуть не пропустив нужный тупик, я спохватилась, свернула и побрела в неизвестность.
– Стереги выход! – раздалось тихое за спиной.
Обернувшись, я напоролась на голодный взгляд худощавого господина в потертом сюртуке. Его помощник, парень в кепке-блине, маячил неподалеку.
У местных злодеев что, хобби такое – парами ходить?
Сначала огры, теперь эти.
– Добрый день! – выдала я и взяла котелок двумя руками.
– Тебе уже недобрый!
Сюртук придвинулся вплотную, разве что не облизнулся.
С его ладони к моей руке потянулись сизые нити. Я отскочила назад.
– Держи ее! – недовольно прошипел он.
Его сообщник заморгал, но не сдвинулся с места. Неудивительно: парня в кепке с головы до пят покрывала белая пленка или корка… Каменная, с отверстиями под нос и глаза.
Сюртук сообразил быстро. Сиганул в сторону, но оступился и рухнул на тощий зад, аж зубы лязгнули. Пока он очумело моргал, котелок с громким звоном сел на его голову. Сюртук от неожиданности икнул, вцепился в ушки посудины. Но голова у него была хорошая, большая, так что котелок остался на месте. Грабитель сипел и сопел внутри, ругался сквозь зубы. Судя по бодрому бурчанию, не задохнется.
– Надо запатентовать. – Шейд подошел к нам и легко постучал кончиками пальцев по котелку. – Ну что, господин, вам крупно не повезло. Я – ищейка с лицензией. И только что зафиксировал ваше нападение на девушку с целью отъема дара.
Сюртук тоскливо замолчал.
– Ищейка с лицензией? – Я удивленно посмотрела на Шейда.
Василиск пожал плечами.
Мы сдали страже напавших, подписали бумаги. Котелок мне обещали вернуть, когда доктор поймет, как его снять с головастого преступника. Пришлось заглянуть в мэрию, взять временную посудину. Она оказалась маленькой. Безя с трудом уместил туда часть филея, пузо и лапы. Остальное свисало с краев, как перебродившее тесто из кастрюли. Пушистый хвост злобным маятником ходил из стороны в сторону. Кот был настолько возмущен, что даже не шипел.
На место переносов мы пришли последними. Вся группа уже отправилась в столицу.
– Вы не на свидание идете, Новакова, опаздывать необязательно! – пробурчал вампир, пропуская нас с Шейдом к столбу.
Вместо шумных городских улиц мы очутились у высоких кованых ворот, над которыми красовалась надпись: «Королевский Питомник Магических Существ». По ту сторону стояли два охранника в белоснежных кителях, по эту топталась наша группа.
Дагош пересчитал нас по головам, довольно заметил, что желающих вылететь из ВЫШКи не нашлось. Шагнул за ворота и занял место рядом с охранниками. По одному предъявлял документы на очередного студента. Ворота открывались и закрывались сами, пропуская указанного в бумагах господина или госпожу.
Последней оказалась я. Мой кот. Мой маг. На каждого из нас была отдельная бумага.
Шейд шел замыкающим. Один из охранников приветливо ему кивнул.
– Новакова! – Дагош раздраженно показал на замерших неподалеку одногруппников. – Берите фамильяра, котелок и присоединяйтесь ко всем. Не бойтесь, тут вам ничто не угрожает, к тому же ваш защитник будет неподалеку.
– Я рядом, – отдавая котелок с котом, едва слышно сказал Шейд. Наклонился и добавил: – Я же фамильяр… твой.
Один – один!
К близнецам я шла с видом гордым и независимым. И плевать на взгляды Доминики. Не знаю, что она увидела, я всего лишь забирала котелок у своего мага. Я же не виновата, что он выше!
Близнецы тоже были выше и тоже решили прошептать мне на ухо:
– Эль, а познакомь нас с той блондинкой…
Ага, то есть Мерсию братцы уже видели.
– А как же наше свидание? – не удержалась я.
– Ну да! – фыркнули братья. – Чтоб нас потом твой маг в статуи превратил?
И эти туда же!
– Мы с ним…
– Просто знакомы, мы помним, – улыбнулись братья.
– Ну, господа, приступим! – Дагош в предвкушении потер руки.
Тут-то я и поняла, что они с Чиро идеальная пара!
Вначале вампир провел нам вполне обычную экскурсию. Мы стайкой бегали за ним по питомнику, разглядывая огороженные прозрачными магическими куполами территории, где обитали весьма экзотические звери, птицы, земноводные, пресмыкающиеся, амфибии и монстры, отнести коих к какому-то определенному виду было сложно. Во всей живности имелась магия. Именно такие создания на Земле называли нечистью.
Дагош не просто говорил название существа по ту сторону ограды, он кратко описывал его магические способности. Безобидных в питомнике не держали.
Белоснежная алмазная кошка создавала магический поток, парализующий дыхательные мышцы.
Небольшая, с крысу, изумрудная гидра с пятью головами могла плюнуть слюной или магией. И то и другое было ядом, вызывающим затяжные приступы смеха.
Я старательно пыталась записать хотя бы часть полезной информации. Но конспектировать на бегу, держа в руках кроме стило еще и котелок с котом, оказалось непросто. В итоге, когда мы принеслись к последнему вольеру с сияющими золотом длиннохвостыми птицами, у меня был шифр из закорючек, взломать который не смог бы ни один хакер!
– Перед вами прекрасные экземпляры птицы-мор! – продолжал Дагош. – Слезы сих красавиц смертельно опасны. Более того, они не просто органический яд, они содержат магию! С птиц и начнем! Делимся на тройки и заходим в вольер!
К-к-куда заходим? Я попятилась, Безя попытался целиком забраться в котелок. И ему это почти удалось: из посудины торчал только пушистый горб. Даже хвост втянул, как мистер Тэвин свои лианы в случае опасности.
– Не бойтесь, – успокоил Дагош, – ядовитые слезы легко нейтрализовать угарным газом. Его вы можете создать на основе углекислого газа, которого хватает в воздухе.
Можем, но не умеем!
Вампир замер истуканом, вокруг него вспыхнули и погасли радужные сполохи. Потом над пальцами возник прозрачный шарик.
– Вот и все, довольно просто. – Дагош покрутил его в пальцах. – Находите в воздухе вещество, сходное тому, что вы выдыхаете, и немного изменяете. На вот это. Смотрим, запоминаем на будущее. Ну а пока я вас подстрахую. Ваша задача – войти в вольер по трое. И попытаться запомнить исходящую от птиц ауру яда.
Я старательно таращилась на шарик в руке вампира. Угарный газ напоминал толстую пуховую подушку, что мешает дышать, если уткнуться в нее лицом.
– Нет! Изар и Таир, вы не в тройке Новаковой! – остановил близнецов вампир. – С ней идут Доминика и Витан.
Просто отлично! Мне как раз линялого задиры и мисс Совершенство не хватало!
Судя по кислым лицам Витана и Доминики, им так же не хватало меня. Но вампир был непреклонен.
Он открыл проход в куполе и шагнул внутрь с первой тройкой. Все затаили дыхание. Некоторое время ребята по ту сторону защиты просто глазели на птиц, а птицы на них. Потом одна из пернатых вздумала всплакнуть на голову студента. Дагош тут же метнул в нее шарик и выпроводил подопечных наружу.
Дальше пошло веселей. Птицы норовили обрыдать студентов сразу на подходе. Вампир создавал новые шарики с газом. Ошалевшие студенты пытались почувствовать ауру яда пернатых.
Нашу тройку Дагош оставил на закуску.
В вольер пришлось идти с котелком. Лжефамильяр Безя шипел и наотрез отказывался покидать надежную посудину и лезть в мои ненадежные руки, а вампир был категорически против бесфамильярных выбросов магии, способных превратить пернатых в обычных попугаев.
Первым гордо вошел рыжий. Доминика шмыгнула следом. Прежде чем шагнуть в вольер, я отыскала взглядом Шейда. Василиск наблюдал за нашими мучениями из тени дерева. Близко стоит. Хорошо. Я осторожно переступила невидимую границу.
И тут за спиной гулко щелкнуло…
Обернувшись, я в ужасе поняла, что Дагош уперся носом в невидимый барьер. Шейд с белыми глазами рванул к нам.
Громко захлопали крылья, птицы обрадованно поднялись в воздух. Сейчас на наши головы обрушится ядовитый дождь!
Доминика испуганно присела, закрыв голову руками, шустро заползла ко мне под ноги и там затихла. Безя истошно орал, все сильнее вжимаясь в котелок. Витан ошарашенно глазел на Дагоша, бьющегося о купол снаружи.
А в моей голове крутилось только одно: угарный газ!
Найти, создать, быстрей!
Я потянулась к пузырькам на поясе, приложила пальцы к ткани. Не думая, позвала черепушку. Из расползшегося по шву мешочка выпорхнул пузырек с черепом, следом за ним вылетел «леденец». Два последних флакона остались на месте.
Создать яд.
Я направила силу сквозь черепушку. Она засветилась сиянием цвета морской волны. Дышать стало тяжело.
Нет, нет! Так мы не защитимся, а отравимся! Вверх!
Пузырек поднялся, и удушливое невидимое облако воспарило над нашими головами. Слезы птиц в нем с шипением исчезали.
Охрипший кот наконец замолчал. Сухо трещал купол, краем глаза я видела, что он быстро каменеет.
Поторопись, Шейд!
Неожиданно пространство перед нами искривилось, из открывшегося пролома высунулись знакомые лианы.
– Позвольте помочь?
Куст сцапал нас, втащил в переход… И через секунду мы уже стояли рядом с Дагошем. Дрогнула и осыпалась осколками камня защита вольера, попадали на землю скованные взглядом василиска птицы. Живые!
Шейд рывком развернулся, моргнул. Черные глаза быстро пробежались по мне. Василиск шагнул к вампиру, сгреб его за ворот… От удара в челюсть Дагоша спасла невероятная изворотливость и подоспевшая охрана.
Без суеты и паники охранники разобрались в происшествии.
Оказалось, сбой в системе защиты случился не по вине вампира. А вот то, что Дагош первыми пустил в вольер студентов, было нарушением инструкции. За это ему грозил выговор. Следующие занятия он должен будет проводить под контролем охраны.
Пока охрана развлекалась с Дагошем, встречала доктора, появившегося из портала, и сдавала ему Доминику, у которой случилась форменная истерика, Шейд подошел к кусту. Тот наполовину торчал из перехода.
– Откуда вы тут взялись? – прищурился василиск.
– Услышал, что вызвали доктора, – прошуршал мистер Тэвин, – вспомнил, что когда-то я был неплохим магом переходов. Правда, доктор не согласился воспользоваться моими услугами, предпочел проверенную компанию. Я подумал, что может понадобиться моя помощь. Что я терял, в конце концов? Не вышло бы, так и остался бы там корнями шевелить.
– Благодарю, – коротко кивнул ему василиск.
– Спасибо! – Я погладила лиану.
Покончив с вампиром, стражники принялись за остальных. Шейд не отходил от меня. Забрал котелок и, задумчиво поглаживая настрадавшегося Безю, смотрел на куст.
Мистера Тэвина отпустили первым. Стража пожалела мага, которому приходилось держать сразу два перехода, чтобы не разделиться на два куста.
Спустя час допрос завершился, и студентов во главе с проштрафившимся, а оттого злющим Дагошем отправили к стационарному переходу. Мы с Шейдом слегка отстали от толпы и у ворот питомника столкнулись с колоритной парой: худощавым кареглазым блондином в светлом камзоле и стройной брюнеткой с черными глазами. Такими же, как у Шейда. Родители?
Мужчина и Шейд холодно кивнули друг другу.
– Почему меня не удивляет, что ты не соизволил сообщить о своем возвращении? – надменно поинтересовался незнакомец.
– Зачем мне что-то сообщать, тебе и так донесли, – отозвался в тон ему василиск. – Кто же этот благодетель?
– Милая девушка. Из семьи, с которой по твоей вине у нас не самые лучшие отношения.
У-у-у… Как все запущено. Ну точно, родители.
– Обязательно поблагодарю Доминику, – усмехнулся Шейд. Посмотрел на мать с сожалением и снова повернулся к отцу: – Чем обязан? Вряд ли ты приехал узнать о моем здоровье.
– Я прекрасно знаю, что проблема с твоим здоровьем решена, – поморщился мужчина. – А все эти твои поездки…
Решена?! Сын принимает яд, а дорогой папочка…
Я придвинулась к Шейду. Его родители это заметили, и по их холеным лицам скользнуло едва уловимое недовольство.
– Чем обязан? – сухо повторил Шейд, поймав мою руку.
– Тебе пора заканчивать со своими играми в ищейку и мага на службе короны. Пришло время вспомнить, что ты мой сын, наследник! – прямо ответил тот, кого язык больше не поворачивался назвать отцом Шейда.
Его мать согласно кивнула.
– Можешь и дальше убегать, но найти рычаги давления не проблема, поверь. – Мужчина развернулся.
Ну и семейка! Я слегка сжала руку Шейда. Василиск следил за родителями, пока они не исчезли за поворотом. Потом прикрыл глаза и выдохнул:
– Пошли!
Не знаю, насколько реально за три месяца разобраться с ядом в его крови, но я из шкуры вылезу, чтобы избавить василиска от подарка Ивиана!
Доставив меня к воротам ВЫШКи, Шейд развернулся и зашагал в сторону центра Мелхора.
– Такой походкой обычно идут на каторгу. От двух до пожизненного! – прокомментировала сирин.
Очень надеюсь, что нет!
Я с сомнением покосилась на здание ВЫШКи. У меня занятие по контролю не отработано, а сдаваться Чиро уже завтра. Вновь посмотрела на удаляющуюся фигуру василиска. Права сирин… Черт!
– Скажи, а до какого часа можно заниматься в аудитории, где проходят пары по контролю? – Я с надеждой обернулась к птицедеве.
– А зачем тебе? – прищурилась сирин. А потом глаза ее расширились, она понятливо кивнула: – Время не ограничено, зависит от терпения сторожа.
– А сторож у нас кто? – Я поставила Безю в котелке за куст, взялась за створку ворот.
– А догадайся! – шевельнула крыльями птицедева.
– Ты? – Я просительно сложила руки перед собой. – А ты не будешь против, если я сегодня вечером позанимаюсь подольше?
– Буду. – Сирин расправила крылья, подставляя их лучам садящегося солнца.
Чтобы ей такое предложить? Не шишиг же оптом, в конце концов. И не куст.
– А рассказ, почему Шейд такой веселый, твои планы на сегодняшний вечер и ночь, случайно, не исправит? – предложила я.
– Еще как исправит! – встрепенулась сирин и с любопытством наклонилась вниз.
– Идет! Он встретился с родителями, – выдала я то, что и так знала вся наша группа.
– И все? – разочарованно протянула сирин.
– И все, – кивнула я и напомнила: – Мы договорились!
– Договорились-договорились! – рассмеялась она. – Права Халита, гномы у тебя точно в роду были! Беги уже за своим бешеным, пока дров не наломал!
И я понеслась за василиском. Еле догнала. Пыхтя, ухватилась за его рукав:
– Я с тобой… погуляю…
– Иди обратно, – отрезал Шейд, пытаясь отцепить меня от рубашки. – У меня нет настроения спасать тебя от полоумных магов!
– Думаешь, они еще будут? – пробормотала я, еще крепче стиснув пальцы.
Оторвать теперь меня можно было только вместе с куском ткани.
– Конечно, будут! Ты же на всю площадь заявила, что унаследовала дар! – Шейд остановился, обернулся ко мне. – Эля, исчезни. Просто исчезни.
– Не могу! – Я пожала плечами, глядя в черные злые глаза. – Если я исчезну, останусь без мага. Кто меня будет защищать?
– Ну конечно! – Шейд усмехнулся, посмотрел поверх моей головы на деревья, подсвеченные лучами заходящего солнца. – Защищать!
– И фамильярить тоже, – добавила я и обняла василиска.
Сейчас либо меня прибьют, либо выскажут все, что думают. Но от разрушительного настроения он точно отвлечется! Я зажмурилась, готовясь узнать о себе много нового. Или старого. Но Шейд молчал.
Минута. Две. Три. Четыре. Пять…
Я слушала, как бьется под ухом его сердце. Чувствовала, как дыхание василиска шевелит волосы на макушке. Ждала ехидного замечания, что в должностные обязанности мага, выделенного короной, не входят обнимания с подопечными. Но змей продолжал молчать. Еще две минуты ничего не происходило, и я не выдержала.
– Шейд? – спросила, осторожно открывая глаза.
– Что? – обреченно выдохнул василиск.
– Ты еще долго будешь с мыслями собираться? Говори уже, какая я актриса, обманщица…
Снова тишина. И когда я хотела напомнить, что мы стоим посреди улицы, василиск неожиданно ответил:
– Я верю тебе. А если ошибаюсь, ты будешь весьма приятным заблуждением.
Вот опять!
Я сердито отодвинулась от Шейда и пробурчала:
– А ты будешь самым вредным воспоминанием об этом мире!
Василиск улыбнулся. Первый раз открыто, без подозрений и внутреннего холодка. Протянул мне руку. Я молча вложила ладонь в его пальцы.
Вот теперь у нас точно перемирие!
Вернувшись обратно в школу, мы разделились. Котелок, Безя и Шейд пошли в палатку. Я, артефакты и стило – в аудиторию.
До темноты я направляла силу на артефакты. Каждая удачная попытка отмечалась громким звонком защиты. Набрав двадцать звонков, я решила опробовать методику управления, выбранную для работы. Вдруг завтра госпожа Чиро попросит ее показать? Вполне в ее духе.
Метод на первый взгляд мало отличался от того, которым мы пользовались обычно. Так же вызываешь все части артефакта, так же направляешь магию.
Дальше начинались сложности.
Нужно было постоянно контролировать артефакт, «делая поток магии минимальным, не затратным». Минимальным, ага. Стоило лишь немного уменьшить поток, как два из четырех пузырьков исправно падали на стол. В воздухе держались только целебный, напоминающий леденец, и с черепушкой – его я прозвала ядовитым, потому как применила для создания угарного газа.
– Чего вам не хватает? – рассердилась я.
И снова заставила пузырьки подняться в воздух. Черепушка и леденец слушались быстро и почти не требовали сил. С двумя остальными выходило хуже. Казалось, алый сердечком и фиолетовый с пентаграммой слышат меня через раз. Словно их не настроили…
Я подманила черепушку. Его я использовала для создания яда… Настроила?
Леденец применяла для разрушения яда. Тоже, получается, настроила.
Вроде в этом и есть суть работы мага ядов – создавать и разрушать яды. Все.
Тогда два оставшихся пузырька для каких целей?
Ничего в голову не приходило, я решила сменить тактику. Что там в книгах советовали? «В случае проблем с уменьшением потока попробовать работать с той же силой магии, но отвлекаясь на что-нибудь». Мол, организм мага сам уменьшит поток.
Подняв в воздух пузырьки, я пошла отвлекаться к окну.
В звездном небе золотой кометой летала сирин. Внизу в свете фонарей гуляли парочки. Одна из них сразу приковала взгляд.
Шейд и Мерсия… Она сидела на скамейке, он подпирал фонарный столб. Котелок с Безей стоял рядом с Мерсией. То есть в палатку они так и не попали. Мерсия что-то увлеченно рассказывала, Шейд неотрывно смотрел на нее…
– О, Новакова! – тишину кабинета разрезал насмешливый женский голос.
Я вздрогнула и словно очнулась. Удивленно посмотрела на стиснутые кулаки и выпрямила пальцы. Обернувшись, встретилась взглядом с госпожой Чиро.
– Похвально! – профессор показала на зависшие у моего лица пузырьки. – И с чего вдруг такое стремление к учебе?
Ехидство почти не задевало. Наоборот, узнав историю госпожи Чиро, я посмотрела на нее другими глазами. И решилась:
– Мне нужно помочь другу.
– А что, его проблемой не могут заняться квалифицированные маги ядов? – Чиро подошла к окну, посмотрела вниз.
– Нет, не могут. Дело в том, что мой друг… – начала я, лихорадочно обдумывая, как заполучить помощницу в лице вредной преподавательницы, не выболтав при этом историю Шейда. – Мой друг пострадал от сил, которые я унаследовала, – выкрутилась я.
Обтекаемо. Не придерешься. Мало ли кто пострадал от сил Ивиана!
– Похвально, – задумчиво повторила Чиро. – И глупо. Глупо считать, что вот так прямо сможете достичь тех же высот, что и Ивиан.
– Знаю, – согласилась я и, твердо глядя в глаза сирены, добавила: – Но еще глупее не пытаться! Сдаться не попробовав. Помогите мне. Научите.
Профессор нахмурилась, но я не дала возразить.
– Да, вы не обязаны. И мне даже нечем вам заплатить. Но если вам нужен помощник на кафедре, горничная, уборщица… Я все сделаю!
– Мне не требуется прислуга, – отрезала госпожа Чиро. – И лаборантов у нас достаточно.
Значит, не поможет. И не научит. Ничего, найду другого наставника! Есть же Дагош, в конце концов! И старшекурсники факультета ядов. Вдруг среди них имеются непризнанные гении?
– Спасибо, что выслушали, – кивнула я и подманила пузырьки. – Извините, что отняла ваше время.
Флаконы один за другим нырнули в порванный мешок. Я сложила стило и артефакт в карман, направилась к двери. Профессор все еще смотрела в окно.
– Я вам не отказывала, Новакова!
Я замерла в шаге от двери. Не веря своей удаче, обернулась.
Госпожа Чиро прислонилась к подоконнику и с насмешкой ждала моей реакции.
– Но вы и не согласились, – осторожно пробормотала я.
– Посмотрю на ваше поведение. В конце концов, из моей работы над вами может получиться неплохой научный очерк. А если повезет – разработаю новый метод тренировки магов-наследников.
Повилять хвостиком? Запищать? Или что там делают лабораторные крыски?
– Хотите уйти? – насмешливо спросила профессор Чиро.
Я отрицательно покачала головой. Хоть крыска, хоть чучелко, хоть кролик. Главное, у меня есть наставница!
– Тогда не жаловаться, не стонать, выполнять все мои рекомендации и задания, – сирена с явным удовольствием загибала пальцы, я послушно кивала, – давать мне всю необходимую для работы информацию…
Всю? Но я… Я не могу всю… Видимо, что-то такое отразилось у меня на лице, потому что профессор отчеканила:
– Мне плевать, кто ваш друг, или подруга, или друзья! Я в курсе, что почти все, кто сталкивался с Ивианом, скрывают, что с ними произошло. Мне нужны только сведения. Без личностей. Только информация, касающаяся яда, с которым вы собираетесь работать, понятно?
Понятно. Шейда придется посвятить в планы его спасения. Будем надеяться, он согласится. Хотя бы просто ради спортивного интереса.
– Это, надеюсь, возможно? – профессор холодно приподняла бровь. – Иначе нам нет смысла тратить время. У вас сутки на обдумывание.

Глава 7

– Надо же… Еще не полночь, а ты уже закончила! – С перил спрыгнула сирин в человеческом облике. Постукивая когтями на ногах, подошла ко мне. – Там курьер у ворот торчит, за волосами пришел.
Я удивленно посмотрела на звездное небо над головой.
– Лавка, где делают парики, работает по мере получения заказов. Так что могут и в полночь прислать! – пояснила птицедева, исчезая за дверью. – Документы у него в порядке!
Будто прочитала мои мысли, что курьером назваться может кто угодно.
– За ворота ты все равно не выйдешь, уже поздно! Передашь через них! Защита пропустит! – голос сирин быстро удалялся.
Через ворота так через ворота.
Пока шла в палаточный городок, прикидывала, с чего начать разговор с Шейдом. В палатку заходила, мысленно проговаривая проникновенную речь о пользе науки и вреде упрямства.
Шейд с Безей расположились на матрасе василиска. Кот довольно вытягивал лапы и, выпуская когти, слегка цеплял ими палец василиска. А тот, насмешливо улыбаясь, чесал ему пузо. Просто идиллия!
Я повернулась к котелку и замерла. Косы не было. Совсем. Ни пряди, ни волосинки!
– А?.. – Я посмотрела на василиска.
Шейд пожал плечами:
– Не знаю, куда исчезла коса, но шишига осталась одна.
Окинув взглядом палатку, я заметила, что количество пушистых ежиков действительно уменьшилось. Лишь главная шишига, грозно распушив шерсть, черным комком перескакивала с одной стопки учебников на другую. И даже носом не вела в сторону светящегося на стене растения.
– Что, устранила конкурентов? – Я погрозила пальцем. Шишига оскорбленно пискнула. – И чем тебе коса мешала, а? Теперь вот еще извиняться перед курьером…
Оставив стило и артефакт в палатке, я отправилась к воротам.
Невысокий парень в кепи и куртке с надписью «Лучшие парики», услышав, что продажа волос отменяется, совершенно не расстроился. А даже обрадовался.
– Ты точно курьер? – Я с подозрением изучала выглядывающие из-под кепи кончики светлых прядей, светящиеся синим.
– На сегодняшний вечер, – подмигнул парень. Оглядевшись по сторонам, придвинулся к воротам и тихо попросил: – Передай, пожалуйста, Доминике письмо!
– Я тебе что, почтальон?
– Скорее голубь любви, посланница богов, фея счастья!
Я поперхнулась и закашлялась.
– Ты кто? – хрипло спросила я.
– Юлиан.
– И?
– Я жених Доминики… – шепнул парень. Дернул светящуюся прядь и нехотя признался: – Ее родители против. Вот, пришлось курьера подкупить, чтобы отдать письмо моей птичке.
– Птичке?
Хотя страус тоже птица, а Доминика им прекрасно работает. Периодически.
– Да! Она моя птичка! Мой соловей! Моя муза! – восхищенно выдохнул парень.
– Музыкант? – догадалась я, вспомнив историю побега Доминики и ее заселения в палаточный городок.
– Артист! – гордо поправил Юлиан. – Передашь письмо?
Я отрицательно покачала головой. И поступила как настоящая девушка:
– Давай!
Не знаю, как Доминика, но парень явно влюблен. Когда произносил ее имя, буквально светился изнутри, как его волосы.
– Благодарю! Я обязательно напишу о тебе песню! – Юлиан просунул сквозь прутья конверт.
– Не надо песню, – испугалась я. С его орнитологическими наклонностями… Сравнит еще с каким-нибудь марабу. – Считай, меня впечатлили твои метафоры.
Я взяла письмо и отправилась радовать Доминику.
Доминика радоваться отказалась. Пришлось минут пять стучать в деревянную стойку у входа в ее палатку, прежде чем наружу высунулось сонное, намазанное какой-то зеленой жижей лицо и сипло спросило:
– Чего тебе? Палатку перепутала?
– Нет, птичка. Держи, – я вручила послание зевнувшей Доминике. – Отдаю долг за письмо.
Та замерла на половине второго зевка, глаза стали круглыми, как плошки. Она открыла конверт, вытащила лист и со счастливой улыбкой прижала его к груди. Во! Теперь верю, что она могла сбежать с Юлианом!
– Проболтаешься кому, – прищурилась Доминика, – всем расскажу, чем вы с близнецами в палатке занимались!
И это вместо благодарности? Вот… птичка!
– И чем? – тоже прищурилась я. – Просвети. А то соседи в курсе, а я как бы нет.
Насколько я успела понять, мир, куда меня занесло, отнюдь не глухое средневековье. И деву за добрачные отношения тут в монастырь не ссылают. А то бы мы с Доминикой туда вместе поехали.
– Тем! – буркнула птичка.
И так покраснела, что даже сквозь маску стало видно. М-да… Пожалуй, в монастырь сослали бы одну меня!
А Доминика, оказывается, только на людях бойкая. Вот как тут удержаться, а?
– Чем «тем»? Расскажи-и-и… – восторженно выдохнула я. – Ну пожа-а-алуйста…
– Отстань! – придушенно пискнула Доминика и поспешно скрылась в палатке.
Посмеиваясь, я вернулась к себе. Первым делом поймала шишигу и поднесла к лицу.
– Ну и куда дела конкурентов? А ну, говори!
Зверек возмущенно запищал, вывернулся из пальцев и уселся на стопку книг подальше от меня.
– Поможешь найти пропавших? – Я с надеждой посмотрела на Шейда. – Все-таки шишиги – библиотечное имущество.
– Отравителей искал, обманщиков ловил, а вот шишиг не приходилось!
Шейд отодвинул Безю и поднялся на ноги. Осторожно отцепив от стенки палатки растение, вручил его мне. Самому Шейду фонарик был не нужен, он отлично видел в темноте.
– А что еще умеют василиски? – выходя следом за ним из палатки, спросила я.
– Больше ничего, – пожал плечами Шейд, принюхиваясь и всматриваясь в деревья неподалеку от палаточного городка. – У нашей расы не так много способностей.
– Ну да. Всего лишь оборотни, ищейки, запоминающие узор магии, немного колдуны, способные превратить в статую, и самую малость ядовитые, – задумчиво пробормотала я.
Василиск не ответил, он быстро шагал к роще. Я бросилась за ним. Цветок дергался в руке и мигал как попало. Очевидно, считал, что его то включают, то выключают. Идти под эту азбуку Морзе, не спотыкаясь, получалось с трудом. Естественно, я отстала.
Шейд заметил, вернулся, отобрал «фонарик», подцепил меня под локоть, и мы пошли дальше. Растение в его пальцах не хулиганило.
– А чего это оно такое смирное?
– Чувствует яд в моей крови, опасается.
Шейд свернул к высокому дереву и, остановившись у подножия, задрал голову:
– Третья ветка снизу. Видишь круглый шар?
Шара я не видела, только густое переплетение веток.
– Ловушка? – предположила я.
– Нет, гнездо.
Василиск отдал мне растение, подпрыгнув, ловко уцепился за сук и исчез среди темных ветвей.
– Вот вы где, – донеслось сверху. – Ловко вас тут…
Что-то громко хрустнуло, потом еще раз.
– …замуровали…
Посыпались сухие сучки и листья, следом спрыгнул Шейд. В руках у него был круглый шар, прикрепленный к нескольким обломанным веткам.
– Умная зверюшка! – усмехнулся василиск. – Не поленилась. Сплела. Заманила остальных, а сама осталась в палатке.
– Интриганка! А я ее еще главной назначила! – вздохнула я, глядя на бывшую косу.
И как она ее распотрошила? Упорная. Да, парик из этого точно не сделаешь. Шар слегка зашевелился, разноголосо запищал. Я выдернула небольшую тонкую ветку, вплетенную отдельно. Стенка разошлась, и из прорехи высунулись виноватые морды шишиг.
– Что, провели вас словно маленьких? – мстительно прищурилась я. – Вот расскажу в библиотеке, как вы книжки свои охраняете!
Я потянулась вперед, чтобы разглядеть напоминающую гнездо ткачика конструкцию, запнулась о траву и… У Шейда реакция оказалась лучше, он успел поднять руки вместе с шаром. Я с размаху впечаталась в его грудь, растение выпало, заморгало и погасло, сверху испуганно заверещали шишиги.
Осторожно отодвинувшись от василиска, я заметила, что его глаза весело блестят.
– Знаешь, с этим шаром над головой у тебя очень грозный вид, – улыбнулась я.
– А у тебя не очень. – Шейд с намеком покосился на мои ладони, которые так и лежали у него на груди.
И вдруг быстро опустил гнездо, подцепил меня освободившейся рукой и утащил за толстый ствол.
– Добрый вечер! – донеслось из-за кустов. – Гуляете? Заблудились? А давайте мы вас проводим!
Я осторожно выглянула из укрытия. Мерсия со светящимся шариком в ладони вежливо улыбалась близнецам, взявшим ее в клещи. Изар и Таир были настроены познакомиться и галантно предлагали руку. Сразу оба.
– Не откажусь, – кивнула Изару Мерсия.
– Кажется, он ей понравился. – Я проследила за удаляющейся парочкой и крутящейся рядом фигурой отчисленного Таира.
– Вряд ли у них что-то выйдет. – Шейд отодвинулся, поставил на землю гнездо.
– Почему? Изар хороший парень.
Неужели ревнует? Сердце будто тупой иглой ткнули.
– Он не ее круга. – Шейд положил ладони на мои плечи, заставил отступить к стволу дерева.
– Я думала, в вашем мире это не так важно!
– Не для всех. – Василиск подошел вплотную. – Для ее семьи, например, важно.
– И для твоей?
– Меня сложно назвать частью моей семьи… Но да, это так… – Шейд наклонился, обжигая дыханием ухо.
Его щека коснулась моей, ладони переместились на спину… Сердце удивленно замерло, а потом застучало, пульс забился в висках. Казалось, сейчас он повернется ко мне лицом и поцелует.
Шейд? Меня?
– Ты что делаешь? – спросила я, стараясь унять разбушевавшуюся фантазию.
– Пытаюсь… – василиск прислонился лбом к моему лбу, – быть примерным фамильяром.
Его ладонь легла на мое плечо, заскользила вниз по руке, оставляя чувство растерянности и непонимания. Это точно мой василиск?.. Мягко обхватила запястье, потянула его вверх и… И поднесла впритык к моему лицу. Чтобы даже я в ночном сумраке смогла разглядеть черные ногти.
– А ты мне мешаешь… – Шейд прикрыл глаз, крылья носа шевельнулись, по губам скользнула усмешка.
– Давай тебе затычку в нос вставим! – севшим голосом предложила я, старательно собирая разбежавшиеся мысли в кучку.
– Не поможет. – Шейд наклонился и прошептал в ухо, щекоча дыханием кожу: – Чутье ищейки – это не только нос. Тут мы больше змеи, чем люди.
Просто здорово! То есть теперь никаких крамольных мыслей нельзя. И не мыслей тоже. И плевать, что он ужасно привлекательный. А когда не злится и не обвиняет меня во всех бедах, так вообще само очарование, хоть и своеобразное.
– Слушай, давай я сама? – прозвучало двусмысленно.
А, пусть. Пружину в груди я ощущала четко. И злость на одного фамильяра… Подумаешь, банальные объятия под деревом… ночью… наедине…
Стоять, мысли!
Я резко прильнула к василиску. Магия послушно потянулась к нему. Как только исчезла пружина, я отодвинулась.
– В следующий раз сразу говори, когда у меня ногти почернеют или магия волнами попрет.
– Говорю.
Шейд выставил руку мне за спину, что-то со звоном свалилось в его ладонь. Я оглянулась. В пальцах василиска исправно светилось растение, вокруг частей моего артефакта, незнамо как оказавшихся на его ладони, клубились небольшие облачка магии.
– Тренировалась в удаленном управлении? – предположил Шейд, черные глаза странно блеснули.
– Угу.
– И забыла оборвать связь?
– Нет… – озадаченно протянула я. И вспомнила, как складывала пузырьки. Голова тогда была занята вопросом поиска помощника. – Да, забыла.
– Бывает. – Шейд легко подбросил флаконы.
Я испуганно потянулась к ним магией. Не хватало еще разбить! Но флаконы не собирались падать, они висели между нами, расцвечивая белую рубашку Шейда яркими пятнами.
– Хорошо, – улыбнулся василиск-провокатор. – А теперь оборви связь.
И я оборвала. Поймала погасшие пузырьки и рассовала по карманам платья, нерешительно поглядывая на василиска. Не самое лучшее место для разговора. А есть ли вообще оно, лучшее место?
– Шейд, я нашла наставницу, – начала я издалека.
Василиск нахмурился.
– Госпожа Чиро согласилась обучать меня вне программы.
Шейд молчал.
– Можешь мне не верить, но я хочу убрать яд из твоей крови, – выдохнула я. И тут же уточнила: – Яд, который создал Ивиан.
Так. Ну а теперь самое главное… Я сглотнула, собралась и… И как с небоскреба вниз:
– Мне нужна твоя помощь. Профессор не станет меня учить, если не узнает характеристики яда, с которым я буду иметь дело. У меня сутки на то, чтобы уговорить тебя.
Шейд смерил меня взглядом. Что бы я подумала на его месте?
– Знаю, как это звучит. – Я грустно улыбнулась. – Наверняка ты думаешь, что наследница Ивиана решила закончить его дело? Или что я разрабатываю способ извести твой народ? Тут ведь такая шикарная основа, способ отравить тех, кого отравить нельзя. Или втираюсь в доверие, чтобы выжить. Делаю вид, что решение проблемы сложное, в то время как прекрасно знаю, как ее решить. Меня ведь обучили! Там… дома.
Шейд поморщился и неожиданно сказал:
– Ты не знаешь, о чем я думаю. И хорошо, что это так. Я согласен.
Так просто? Взял и согласился?
– Формулу яда я тебе напишу. – Василиск поднял из травы гнездо с шишигами, протянул мне руку. Я ошарашенно вложила пальцы в его ладонь. – И отправлю на стило.
К палатке шли молча.
У входа нас ждали близнецы и Мерсия. Увидев Шейда, она улыбнулась Изару и подбежала к василиску:
– Можно тебя на минуту?
Шейд кивнул, отнес в палатку гнездо с шишигами и отошел с Мерсией в сторону.
– А мы тут опыт провели над мясом, – доложили близнецы.
– Получилось? – отозвалась я, стараясь не коситься на уединившуюся парочку, но глаза сами поворачивались в их сторону.
– Нет! – радостно выдохнули братцы. – Но обязательно получится!
Изар первым подорвался с места, заметив, что Мерсия собирается уйти. Таир следом.
– Мы вас проводим! – закричали близнецы хором.
Шейд подошел злой как змей, которым он, собственно, и был.
– Что-то случилось?
– Нет.
Василиск открыл полог, пропустил меня внутрь. Ясно. Спрашивать бесполезно, только сильнее разозлится. Узнаю завтра у Мерсии. Заодно спрошу, как у нее с химией. Оставив сандалии у входа, я прошлепала босиком на матрас, достала нитку с иголкой и наконец заштопала мешок. Сложила в него пузырьки и пододвинула поближе книги.
Главная шишига гневно попискивала, носясь вокруг гнезда. Забравшиеся внутрь шишиги ее к себе не пускали, угрожающе скаля зубы в прореху. Безя, оставив попытки забраться в мелкий котелок, оккупировал спальник Шейда. Василиск выводил на магическом документе длинную и сложную формулу, от одного вида которой у меня начался нервный тик.
Кстати, о формулах!
Я отложила учебник, по которому зубрила тему для сдачи профессору Чиро.
– Шейд, а как у тебя с химией?
Василиск неопределенно пожал плечами.
– И все-таки?
– Яд нормального василиска от своего отличу. – Шейд вывел очередную загогулину формулы.
Ага, то есть во всех этих непонятных символах он разбирается? Я мысленно потерла руки. Поднялась с матраса и пересела к Шейду, сдвинув возмущенно мяукнувшего Безю.
Шейд покосился на меня, насмешливо улыбнулся.
– Поможешь? – Я умоляюще сложила ладони перед собой.
– Попробую, – василиск странно посмотрел на мои руки, – но я отвратительно помню школьный курс… Эля…
Он накрыл пальцами мои ладони, отвел одну руку. И без тени веселья сказал:
– Поосторожней с этим жестом. В некоторых мирах он означает просьбу поцеловать.
Ой… Я спрятала ладони под юбку и растерянно пробормотала:
– А в моем мире он означает только «ну пожа-а-алуйста».
– Я знаю, – тихо ответил Шейд и вернулся к формуле. – Завтра займемся химией.
Завтра меня устраивало. Потому как темы профессора Чиро никуда не исчезли. Хотя разобраться с ядом хотелось больше! Но как с ним разбираться, если ничего не понимаешь?
Вернувшись к себе, я вооружилась учебником.
– Знаешь, – Шейд опустил лист и посмотрел на меня, – оказывается, мистер Тэвин был неплохим магом переходов. Даже держал небольшую фирму в столице. Что любопытно, он сын одного из Наймаров и человеческой женщины. Мать с отцом не общалась, растила его сама. Но обряд посвящения народа отца он прошел. Правда, татуировки делать не стал. Так что наш куст считается полноценным огром, хотя облик у него только человеческий.
Я удивленно покосилась на стенку палатки, за которой жил мистер Тэвин.
– Доказал отцу, что он настоящий огр? – предположила я.
– Угу.
– И что же с ним случилось? Как он докатился до жизни защитника от короны?
– Его фирма по переходам прогорела. Он опустился. Несколько лет его не было видно. Потом взял себя в руки и устроился магом от короны. – Шейд задумчиво провел кончиком стило по носу. – И что интересно, он не настолько стар, как кажется.
– Проклятие? Это из-за него?
Мне было сложно представить, что старик в соседней палатке молод, но жалко его в любом случае.
– Скорее всего. – Шейд вернулся к записям.
– А сколько ему на самом деле?
– Около пятидесяти.
То есть они с Глебом Борисовичем примерно одного возраста. Только мой даритель на Земле специально сделал себя старше. Думаю, без диеты и грима не обошлось. А мистер Тэвин получил весь букет почтенного возраста бесплатно, вместе с проклятием. Бедняга!
Я снова покосилась на стенку палатки. Если бы только я могла помочь! Но… Увы.
И я снова погрузилась в мир скучных терминов.
Когда начала клевать носом, вооружилась рубашкой и брюками близнецов и навестила душ. Спать в подаренном наряде будет удобнее. И не надо думать, куда задерется подол, все же не одна живу…
Не одна? Ха-ха!
Шейд опять исчез. Я сердито уткнулась в учебник. Кофе помогал слабо. Темы были непонятными, а потому зубрились медленно. От сидения ныла спина. Нет, она больше не болела. Просто ныла, как у всех нормальных людей. От нагрузки. Я легла на матрас.
…Мне снова снилась машина. Холод металла. Голоса спасателей…
Резко сев, я потерла дрожащими пальцами лицо. Хватит! Все прошло!
– Опять?! – сонно пробормотал Шейд, поднимаясь с матраса. Не зажигая маанрию на стене, добрался до меня, обнял за плечи: – Все прошло.
– Прошло. – Я уткнулась макушкой в его грудь. – Прошло.
Меня все еще потряхивало.
– Эля, я же не доктор! – выдохнул василиск сердито, подцепил пальцами мой подбородок, заставляя повернуться к себе лицом.
И поцеловал!
Медленно коснулся губ, неторопливо погладил пальцами затылок. Заставил забыть про кошмары… Да что там, про все! Не было ни магии ядов, ни наследника, ни наемников. Только обжигающие и сладкие прикосновения, которые буквально топили в нежности. Мои руки сами легли на шею Шейда, погладили его плечи. Поцелуй стал напористей, кровь быстрее заструилась по венам.
И тут василиск отодвинулся.
– Успокоилась? – невозмутимо спросил он, черные глаза блеснули в полумраке.
Его слова были как холодный душ. Нет! Не успокоилась! А совершенно запуталась! Понимание, что поцелуй, от которого мое сердце колотится как сумасшедшее, для него всего лишь способ отвлечь, приходило медленно. А вместе с ним злость. То ненавидит, то подозревает, теперь целует. Я ему что, флюгер, чтоб крутиться из стороны в сторону?
– Когда ждать первые симптомы отравления? – прошептала я.
Громче говорить не рискнула: сразу станет ясно, что я совершенно неспокойна.
– Что?
– Ты же сам говорил, что ты ядовитый? – напомнила я уже громче.
Сердце все еще скакало, как голова собачки-болванчика на передней панели авто, но с голосом удалось справиться. Шейд пару минут выразительно молчал, потом откинулся назад, оперся ладонями о матрас и рассмеялся.
– То есть я не отравилась? – предположила я. – Совсем? Ни капли?
– Нет! – сквозь хохот выдохнул василиск. – Мы управляем ядом, я говорил!
– Так он магический?
– Да!
Значит, контролирует. Хочу отравлю, хочу нет. Красота! И удобно. Поссорился с женой, поцеловал. И новая жена. А что, не справился с магией, простите!
– А дети?
– Что дети? – заинтересованно переспросил Шейд.
– Или у вас нет детей в смешанных парах?
– Есть.
– И?
– Эля… – Шейд провел ладонями по лицу, – ты невозможна! Ребенок или наследует второй облик, а с ним и яд, или нет. Яд неактивен до первого оборота, так что случайно навредить окружающим маленький василиск не может. И его отравить нельзя, у нас природная устойчивость к ядам.
– А?..
– У детей, не получивших вторую ипостась, тоже.
Странный у нас диалог! Больше монолог напоминает.
– А у жен?
– Что у жен?
– Как вы их от случайного отравления защищаете?
Интересный же вопрос! Особенно если вспомнить про поцелуй, о котором я и не забывала, чтоб его!
– Контролируем себя, – менторским тоном повторил василиск.
– И только?
– Нет, не только, – неохотно сказал Шейд. – Те, с кем мы живем рядом, получают магическую устойчивость.
– А как долго надо жить рядом?
– Тебя я не отравлю.
– Не можешь или не хочешь?
– Не хочу. Хотя ты очень стараешься меня переубедить. Спать! – Шейд прислонился лбом к моему лбу и предупредил: – Иначе сделаю из тебя симпатичную статую и уложу!
Отпустил оторопевшую меня, переместился на свой матрас, растянулся на нем и замолчал.
– А я тебя за это поблагодарю, – укладываясь, пообещала я мстительно. – Как говорит наша привратница, благодарность мага ядов – это от двух месяцев.
Вот тебе. А то набрасывается с поцелуями, потом называет симпатичной и дрыхнет, как коммунальные службы зимой! И вообще, у меня там тема недоученная. Нудная. Как раз подойдет, чтоб отвлечься от всяких поцелуев.
Я дотянулась до цветка на стене и, когда он загорелся, устроилась на матрасе с учебником в руках.
Говорят, лень – двигатель прогресса. Но, как оказалось, не только она. Злость тоже неплохо движет прогресс, точнее – процесс зубрежки. Уснуть до утра так и не удалось, зато я заучила целых три темы.
Шейд с утра сбежал. Правда, в этот раз бросил на ходу, что у него дела в городе. Я же отправилась в столовую. Близнецов занимали две темы: ядовитое мясо и Мерсия. Вторая больше, чем первая. Таир не понимал, с чего вдруг ему, самому красивому, уделяют меньше внимания. А Изар в лоб намекал брату, что девушкам нравятся умные. При этом он поглядывал по сторонам, но Мерсия на завтрак так и не явилась.
Под их веселую перебранку я доволокла Безю до аудитории. Чувствовала я себя свеженьким зомби. То, что сегодня у нас две пары у госпожи Чиро, настроение не улучшало. Но стоило преподавательнице появиться в классе, как грустно стало всем!
Сирена довольно сообщила, что Дагош все еще разбирается с последствиями путешествия в Королевский Питомник, а потому вместо истории магии у нас будет еще одна пара контроля.
Похоже, госпожа Чиро была в восторге от возможности дрессировать нас весь день. Студенты – в полной прострации. Парочка даже попыталась разыграть недомогание и слинять к доктору. Их остановило ехидное предложение сирены помочь. Беглецы малость зависли от такого поворота, а преподавательница удивленно приподняла тонкие брови:
– А что вы так на меня смотрите, юные дарования? Для лечения простуды применяются некоторые яды в небольшом количестве. Я вполне в состоянии их создать здесь и сейчас, не отвлекая доктора Флана. Или госпожа Нисса забыла вам сказать, что любое вещество или магическая субстанция может быть и ядом, и лекарством, и совершенно нейтральным объектом?
Мы дружно проблеяли, что да, говорила. Правда, про магию Пчелка забыла упомянуть! Но… Если магия тоже яд, то проклятие мистера Тэвина я могу снять? Надо спросить у Чиро на индивидуальном занятии. Если я до него доживу.
На первой паре профессор Чиро проверяла наши задания. О, как она радовалась тому, что почти все выбрали метод работы, который мы проходили на занятиях! Из общей массы выбились близнецы и я. Парням было скучно делать как всем, а я не без основания подозревала подвох в задании.
Подвох был! Узнав, что группа в принципе ничего нового не узнала, профессор заставила нас отрабатывать старый метод. Две пары мы концентрировались и направляли, направляли и концентрировались. И все это под ехидные замечания.
С обедом наша группа разминулась. Госпожа Чиро нас туда просто не пустила, заметив, что сытое брюхо к науке глухо. Не знаю, откуда ей известна земная поговорка, но с ней были не согласны все. Особенно Безя.
На третьей паре профессор взялась за нас с близнецами. Так совпало, что мы выбрали один метод. Только братья работали напрямую с магией, им не требовался артефакт. И показывать метод пришлось мне.
Хорошо, что подготовилась. Пузырьки послушно взлетали и висели рядом, точно четыре разноцветных шарика на невидимых веревочках.
– Пройдитесь! – скомандовала госпожа Чиро.
До конца пары меня гоняли по аудитории. Заставляли отвлекаться самыми разными способами: петь песни, читать стихи, пересчитывать студентов, выглядывать в окна. Пока я выполняла команды, сирена комментировала. Под конец даже похвалила:
– Неплохо.
В переводе с преподавательского это означало: «Отлично, великолепно, здорово, работайте дальше!»
Задания на дом все ждали как манны небесной. Когда нашу группу наконец-то выпустили из аудитории, дверь только чудом осталась висеть на петлях. С завистью проследив за близнецами, что выбежали последними, я подошла к госпоже Чиро. Та под конец третьей пары изменила привычке блуждать по классу, точно богиня возмездия, и села за стол.
– Получили формулу? – Сирена откинулась на спинку стула, кивком указала на первую парту.
– Да. – Я вызвала магический документ и развернула его к Чиро.
– Интересно-интересно… – Профессор жадно вгляделась в прозрачную формулу, подманивая ее ближе. – Отдаленно напоминает яд василиска…
Я нервно сглотнула. Хотя было бы странно надеяться, что на Альриане до сих пор не изучили яд одного из местных народов. И еще более странно, если бы столь сильный маг не знал формулы этого яда. И что теперь будет?! Шейд меня точно прибьет!
– Но лишь отдаленно… – озадаченно пробормотала себе под нос госпожа Чиро. – Хм… А тут что? Так-так…
Она замолчала и некоторое время внимательно рассматривала жуткий набор символов в три ряда, а я осторожно, чтобы не помешать, отползала за парту. Только опустила Безю на соседний стул, как сирена покачала головой и выдала:
– Если вы это нейтрализуете, я вам автоматом поставлю оценки за все курсы по своему предмету! – Подумала немного и исправилась: – За два года!
Вот это больше похоже на профессора Чиро.
Она побарабанила пальцами по столу, кивнула своим мыслям. Безя попытался сползти со стула, я поймала беглеца и показала ему кулак. Потом фигу, шепнув одними губами: «Мясо…» Кот все понял и поскучнел. На глаза попались мои ногти, они заметно потемнели. Прислушавшись, я почувствовала едва наметившуюся в груди пружину.
– Вы его все время носите? – профессор Чиро задумчиво смотрела на присмиревшего Безю.
Я кивнула:
– Он у меня упитанный.
– Ленивый, – уточнила сирена. Прищурилась, перевела взгляд на мои ногти: – Возможно, поэтому притяжение и передача не срабатывают сами, автоматически.
Насчет притяжения она ошибается. Срабатывает. Еще как. Причем в обе стороны. Но не с этим фамильяром. А вот про автоматическую передачу хотелось бы поподробнее!
– Притяжение есть, – осторожно начала я, – я могу его позвать… если нужно. А что за срабатывание передачи?
– Излишек силы сам перетекает к фамильяру, он чувствует момент, когда ему нужно быть рядом, и приходит. Его не нужно таскать!
Ну да. Таскать Шейда мне бы и в голову не пришло!
– Вы не любите кошек? – усмехнулась Чиро.
– Эм? Люблю. – Я удивленно уставилась на нее.
А при чем тут любовь?
– Впрочем, не важно, любите или нет, – махнула рукой сирена. – Вам нужно срочно усилить связь с фамильяром. А принципы работы со всеми магически измененными зверями одинаковы. Пишите!
Я поспешно вызвала чистый лист, приготовилась записывать, что придется делать с Шейдом, чтобы усилить связь с фамильяром.
– Проводить как можно больше времени рядом. – Чиро покосилась на кота. – Ну, это вы делаете. Усилить тактильный контакт!
– Что?
– Что вы как маленькая, Новакова! Почесать, погладить.
Чуть воздухом не подавилась, представив, как буду чесать василиска.
– Пишите! – Чиро поднялась с места и прошлась мимо парты.
Дальше инструкция по налаживанию контакта с фамильяром стала веселей. Я старалась не думать, куда пошлет меня Шейд, когда предъявлю ему полный список.
– Это не рекомендация, Новакова, – отчеканила госпожа Чиро напоследок. Видимо, чтобы у меня отпало желание сачковать. – А приказ, понятно?
Так точно, мой генерал! Убедившись, что до меня дошло, профессор вернулась к формуле:
– Магико-органический яд… Нет, я бы даже сказала, большей частью магический, очень непростой. Потребуется консультация Дагоша. К нему обратитесь сами. Ясно?
Ясно. Общаться с вампиром сирена категорически отказывается. Что же у них там произошло?
– Начнем. – Чиро заложила руки за спину.
И дальше случился мой личный ад.
Театр начинается с вешалки, магия ядов с… Да с нее же. Потому что хочется прикинуться плащом и повисеть где-нибудь в укромном уголке, пока по аудитории летает целый рой злобных формул. Именно с них началась моя работа с наставницей.
Так как, по ее словам, я мыслю в химии чуть больше, чем чайник, мы начали с составляющих яда. С тех кусочков, которые складывались в огромную формулу. Точнее, с веществ, аналогов этих кусочков.
До ужина я писала и запоминала.
– Завтра будем учиться чувствовать все эти вещества, – приободрила госпожа Чиро.
И надиктовала список литературы для самостоятельного подтягивания химии. К счастью, девяносто девять процентов учебников оттуда уже были у меня в палатке.
Из аудитории я выползала, чувствуя себя камнем, которому в принципе не положено иметь ничего, напоминающего мозги.
Поход за оставшимся одним процентом книг в библиотеку, истошный вопль кота – сигнал к ужину, сам ужин, кормежка Бези, посещение душа… Все это прошло как в тумане. Чтобы не уснуть, я выпила кофе и, с тоской покосившись на пустой матрас Шейда, села заниматься.
Папа часто шутил, что хороший солдат может уснуть в любой позе, под гул истребителя. Как оказалось, с лошадиной дозой кофеина в крови тоже прекрасно спится.
Разбудил меня радостный вопль Бези. Не кот, а теплоходный гудок! Открыв глаза, я сонно уставилась на Шейда. У его ног крутился Безя и явно ябедничал. Уж больно морда у него была предательская.
– Как успехи? – Шейд взял заурчавшего кота на руки и сел на край моего матраса.
– Отлично! – зевнула я. Помотала головой, прогоняя остатки сна, потянулась, вытащила лист с инструкцией для фамильяра. – Вот, ознакомься! Профессор Чиро приказала наладить связь с фамильяром, а то мои ногти ей спокойно преподавать мешают.
Василиск опустил кота на пол, взял лист. Читал внимательно, вдумчиво. Лицо было серьезным, даже слишком.
Недоверчиво оглядев Шейда, я заметила искорки веселья в черных глазах и старательно спрятанную улыбку. Впрочем, нет, не улыбку. Судя по тому, как подрагивали уголки губ, василиск мысленно хохотал во весь голос!
– Что скажешь?
– Что вначале нам придется заняться твоей физической подготовкой, – на полном серьезе ответил Шейд. – Потому что иначе некоторые пункты будет невозможно выполнить…
И прочел с выражением:
– Носить на руках!
– Может, обойдемся чем-нибудь попроще? – я проглотила зевок.
– Брать на руки? – Черная бровь насмешливо приподнялась, Шейд окинул меня взглядом. – Если только наоборот.
Ловко подхватил меня и пересадил к себе на колени.
Сон как ветром сдуло.
– Удобно? – спросил он, склоняясь к моему уху.
Тут же вспомнился поцелуй.
– Очень! – не поддалась я на провокацию.
Шейд развлекается, что мешает мне подыграть? Главное ведь результат! Я вытянула руку и начала гладить волосы василиска. Черные пряди оказались жесткими на ощупь.
– Гладить регулярно, – я ткнула пальцем в список.
– Насколько регулярно? – Рука Шейда добралась до моих волос, пальцы пробежались сверху вниз, распутывая последствия моего сна над учебником. – Составим график?
– Нет, будем импровизировать.
Я напрягалась, потому что ладонь василиска обосновалась на пояснице.
Э-э-э… Куда-то не туда мы свернули с этой инструкцией! Но приятно, черт побери! Потому что мне нравился василиск. С самого начала. С момента, как узнала его историю. Я восхищалась им. Двенадцать лет искать решение проблемы, десять – блуждать по мирам, отлавливая Ивиана, не сдаваться. Причем родители, судя по их поведению, не помогли ни капли! Самоустранились.
Я понимала Шейда, понимала, откуда в нем столько недоверия и странностей. Мы в чем-то похожи. Наверное, потому так быстро симпатия переросла во что-то большее… И это прекрасно, если не вспоминать, что я для Шейда – всего лишь подозрительная наследница. И то, что он немного оттаял, в общем-то, ничего не значит.
– Я тебе все ноги отсидела, – пробормотала я, убрала руку василиска с талии, сползла на матрас. – Думаю, будет достаточно, если ты посидишь рядом. Или положишь голову мне на колени.
Василиск посмотрел на меня долгим взглядом, нахмурился. Только бы не начал говорить, что он там почувствовал! Я рывком поднялась, подошла к его матрасу и подтащила его к моему. Уселась на стык двух спальных мест, боком, поджав под себя ноги.
– Ложись, – похлопала я по его матрасу. – Пункт двадцать, забочусь о фамильяре.
– Тогда лучше пункт двадцать три. – Шейд пересел ко мне ближе, оперся одной рукой о матрас за моей поясницей так, что рука касалась спины, второй достал стило и создал чистый магический лист.
Что там за пункт?
Я подтянула свой список: «Максимально контактировать с фамильяром». Профессор заставила записать это несколько раз. Она явно вознамерилась сделать из меня кошатницу, только контактировал со мной не кот, а змей, в объятиях которого я сидела.
– С чего начнем изучать химию? – спросил Шейд, тепло которого обволакивало и усыпляло.
– С начала! – вздохнула я, зевая.
Василиск оказался неплохим учителем. Правда, в его знаниях явно были пробелы. Так бывает, когда что-то выпадет из памяти, потому что тебе и так понятно, интуитивно. К сожалению, объяснить такие моменты очень сложно.
– Нам нужен помощник помощника! – наткнувшись на очередное «это ведь понятно», сдалась я.
– Угу, если не хочу получить в кровь третий яд, нужен знаток химии, – согласился Шейд, вызвал чистый лист, что-то быстро написал и убрал.
– Кому ты написал?
– Мерсии, – Шейд потянулся, разминая шею, – она раньше неплохо разбиралась в химии.
– Вы были друзьями? – Я потерла уставшие глаза.
– Наши семьи имели близкое знакомство.
Странно, мне показалось, что тут нечто большее, чем знакомство.
– Мне нравилось с ней возиться. Она младше, но очень умненькая, – расщедрился на объяснения василиск.
В голосе было столько тепла…
– Когда она оказалась… в браслетах, ты уже был… отравлен? – подбирать подходящие слова, не танцуя на больных мозолях, чертовски сложно.
– Был.
То есть историю Мерсии он узнал недавно? Или нет? Я покосилась на Шейда. Вопрос следовало прояснить, но бестактность формулировки вряд ли удастся сгладить.
– Ты искал Ивиана не только из-за яда?
Шейд помрачнел, откинулся назад и посмотрел на потолок.
– Вначале только из-за него. Я не знал, что Мерсия получила браслеты из-за Ивиана. Выяснил потом, когда путешествовал. Встретил ее отца в одном из миров, он случайно оговорился. Я сопоставил факты, написал Мерсии, она подтвердила. – Василиск зло выдохнул сквозь зубы: – И я снова не смог ничего сделать!
Я нашла его ладонь, погладила пальцами. Без слов. Простой жест поддержки. Твердо посмотрела в сердитые черные глаза.
«Хочешь – верь мне, хочешь – не верь, но я тебе сочувствую!»
– Тук-тук! Можно войти? – спросил снаружи звонкий девичий голосок.
Шейд тепло улыбнулся, я уныло выдохнула:
– Можно!
Мерсия с корзинкой в руках шагнула в палатку, оглядела нашу спартанскую обстановку.
– А я перекусить принесла! – Она сняла туфли, босиком прошла к матрасу и поставила на него корзинку. – Я заказала ужин в ресторации, а они задержали доставку, вот прислали еще один в качестве компенсации. Шейд, ты же любишь мясо в красном соусе?
Любит. Вон как шею вытянул!
– Эля, а ты? – Мерсия откинула крышку, по палатке поплыл одуряющий запах.
Там… Там жареное мясо!
Изголодавшийся по белкам организм выдал меня с головой голодной трелью.
– Понятно, – кивнула Мерсия.
И вытащила тарелку мяса в соусе, по виду напоминавшем гранатовый, разделила пополам вилкой и протянула нам с Шейдом.
– Это тебе, – вторая вилка легла мне в ладонь.
Отказываться никто не стал.
Безя вылез из-за матраса и с воплем умирающего ринулся к гостье.
– Привет! – радостно тиская кота, рассмеялась Мерсия.
Выудила из корзинки что-то завернутое в салфетку и отдала хвостатому троглодиту.
Внутри тоже оказалось мясо. Никого не забыла.
С едой мы справились быстро, потом Мерсия достала из корзинки молочный чай в термосе и чашки. Так что к изучению химии мы приступили, потягивая сладко-сливочный напиток. Само собой получилось, что я очутилась между двумя учителями. Я сидела на стыке матрасов, Мерсия – на спальнике василиска, Шейд – на моем.
– Все, я вообще ничего не соображаю! – наконец взмолилась я.
Шейд вытащил из кармана новый будильник и сказал, что время перевалило за полночь. Мерсия, пообещав прийти завтра после пар и помочь дальше разбираться, ушла. А Шейд пересел ближе, снова приобнял.
– Выполняешь инструкцию? – убирая исписанные нами листы, зевнула я.
– Хочу быть уверенным, что, пока меня не будет, ты не обзаведешься черными ногтями и не протащишь меня обратно через весь город.
– Не протащу, – я отрицательно покачала головой, – спать буду!
Потерла лицо ладонями.
– А ты куда-то собираешься?
– Да. – Шейд, очевидно, очень не хотел, чтобы я нарушила его планы, потому как обнял двумя руками, еще и подбородок на плечо положил. – Наши огры согласились устроить мне встречу с Наймаром. В обмен на это я не устрою им встречу со стражей в ближайшие сутки. У них будет время убраться из Мелхора.
– А не уберутся ли вместе с ними сведения о заказчике? – пробормотала я, дотянулась до стопки книг и положила учебник.
– Нет. Если огр клянется своими костями, он сдержит слово. Иначе лишится костей, буквально.
Тепло дыхания приятно согревало кожу на шее.
– Получается, первый наследник об этом не знал? – удивилась я.
А как еще объяснить то, что Наймар согласился поговорить? Он ведь догадывается, зачем к нему идет ищейка.
– Возможно. Но, думаю, знал. И заставил поклясться…
Пауза вышла многозначительной. Конечно же, если наследник существует! А Шейд невозмутимо продолжал:
– Скорее всего, Наймару разрешили намекнуть, кто за тобой охотится. И сделать вид, что я могу перекупить контракт на твою поимку и отменить охоту.
– Зачем?
Ничего не понимаю! Очевидно, первый наследник Ивиана и Глеб Борисович одного поля ягоды! Игры, ходы, перестановка фигур. А нам не повезло попасть на их шахматную доску в роли пешек.
– Не знаю. – Шейд отпустил меня, поднялся. – Но выясню.
Пока он натягивал ботинки и вытаскивал из безразмерного вещевого мешка какие-то свертки, я, зевая, укладывалась. Уютно устроившись под тканью, вспомнила, что не погасила маанрию.
– Шейд! Выключи свет, пожалуйста!
Василиск усмехнулся, покачал головой и просто посмотрел на растение. Еле заметная каменная корка на светящемся бутоне исчезла, едва появившись, но этого оказалось достаточно, чтоб цветок мгновенно погас.
– Тебя бы к нам гибэдэдэшником! – восхищенно присвистнула я. – Нарушил правило, получил каменное предупреждение, проникся и вообще забыл, как нарушать!
– Спи! – улыбнулся Шейд, выскальзывая из палатки.
– Погоди! А как ты выйдешь за ворота? Комендантский час!
– А я не студент и не сотрудник школы, – донеслось насмешливое снаружи. – У меня круглосуточный пропуск.
Едва стихли шаги василиска, как в стойку постучали, и мистер Тэвин вежливо спросил:
– Мисс Эля, я могу к вам заглянуть?
– Да! – сонно выдохнула я, садясь. – Заходите… заползайте!
Дотянулась до растения, зажигая свет. Безя сонно муркнул с матраса Шейда. Шишига, устроившаяся на самой большой стопке книг, возмущенно пискнула. Будильник на стене демонстративно затикал. И когда василиск успел его запустить?
– Простите, что так поздно, – извинился куст, в палатку вползли лианы, чинно замерли у входа.
Кажется, маг пришел… приполз не для того, чтобы книги читать.
– Что случилось, мистер Тэвин? – сцедив зевок в ладонь, прямо спросила я.
– Эля, – лианы задумчиво переплелись, – возможно, я лезу не в свое дело…
Как правило, так говорят тогда, когда не в свое дело уже влезли. По самые уши. Я потерла ладонями лицо.
– Простите, старика, – продолжал куст.
Не такого уж и старика, как оказалось, а мужчину средних лет.
– Но ваши отношения с Шейдом…
Это уже интересно… Почему про наши отношения с василиском знают все, кроме меня?
– Поверьте, потомок Гейров не тот, с кем стоит иметь близкое… знакомство.
Я даже проснулась от удивления:
– Почему?
– Видите ли, Эля, – вздохнул куст, пошуршал листьями, – его семья… они… В общем, вас не примут. И Шейд это знает. А его симпатия к вам… В его семье не считается зазорным иметь… фавориток.
Прогресс! Из любовниц в фаворитки!
– Спасибо, конечно, за заботу, – усмехнулась я, – но, во-первых, у нас с Шейдом нет никаких отношений…
Ну… почти нет.
– Во-вторых, если бы что-то и было… Не думаю, что Шейда сильно волнует мнение его родни.
Двенадцать лет они делали вид, что сын чудак, вместо того чтобы помочь!
Куст снова вздохнул:
– О, молодость! Еще раз простите… Но, думаю, вам будет интересно узнать, что Мерсия была невестой Шейда.
Что? Невеста? Сразу вспомнилось тепло во взгляде василиска, когда он смотрел на нее. Это для нее он строил дом, когда собирался жениться…
– Вы ведь не могли не заметить, что у них до сих пор весьма теплые отношения? – добил куст.
Не могла. И заметила.
– А то, что Мерсия спокойно реагирует на ваши отношения, которых нет… Думаю, она готова смотреть сквозь пальцы на… увлечения Шейда. К тому же она знает, что на Земле куда проще относятся к… внебрачным связям.
Если бы на меня вылили ведро гудрона, я чувствовала бы себя более чистой.
– Простите, Эля, звездной ночи! – куст тактично убрался из палатки.
А я на автопилоте дотянулась до растения-светильника, погасила. Подтянула к груди колени, обняла их руками.
О чем я думала?! Мы знакомы с Шейдом без малого неделю! А про симпатии размышляла. И ревновала, что уж там скрывать.
Что теперь со всем этим делать?
Держать дистанцию, искать способ избавить его от яда и радоваться, что я всего лишь увлеклась василиском, а не влюбилась. Потому что я не настолько землянка, чтобы становиться фавориткой. А если я ошибаюсь? И маг не прав насчет Шейда? В том-то и фокус, что точной уверенности ни в чем нет.
Значит, дистанция!

Глава 8

Закон подлости в действии: идешь на распродажу, а оказываешься в вагоне метро, застрявшем между двумя станциями. Я собиралась держать дистанцию с василиском. А вот василиск не видел ничего зазорного в близком общении.
Войдя в палатку, он сразу уселся рядом, обнял и в ответ на возмущенное сопение напомнил:
– Налаживаем контакт с фамильяром! Все по инструкции.
– Угу. – Я переместила сползшую ниже талии ладонь Шейда на место. Налаживаем. Иначе госпожа Чиро пошлет меня в дальние дали. – Как встреча с главой наемников?
– Неплохо.
Шейд перехватил мое запястье, посмотрел на ногти. Они были слегка темноваты у кончиков. И пискнуть не успела, как уже сидела на его коленях, прижавшись спиной к теплой груди. Кольцо сильных рук сомкнулось, на плечо лег чуть колючий подбородок, и василиска вокруг стало сразу как-то очень много, а воздуха мало… Так мало, что мутилось в голове. Я сглотнула. Магия без моего участия потянулась к фамильяру, и едва наметившаяся пружина исчезла.
Метод Чиро явно работает. Осталось внушить себе раз и навсегда, что это просто способ покрепче зафамильярить василиска. А не что-нибудь другое!
«Что-нибудь другое» упорно лезло в голову и вытряхиваться оттуда не собиралось.
– И?
– Ну…
Светская беседа отлично отвлекает от мысли, что сидеть в объятиях Шейда более чем приятно.
Я дотянулась до стопки книг, положила расческу. Шишига тут же перескочила туда, обнюхала потенциальную опасность для учебников. Признала ее безвредной и вернулась на наблюдательный пост. Остальные шишиги доедали будильник в гнезде. Сегодня утром он даже успел немного позвенеть, прежде чем на него вероломно напали.
– Так что тебе сказал Наймар? – Я оглянулась, пытаясь посмотреть в лицо Шейда.
– Наследника Ивиана заказала весьма влиятельная в его кругах фигура.
– Какая? – Я выпуталась из рук василиска, сделав вид, что он мешает заплести косу.
– Ни много ни мало, а сам теневой король Рэйса. – Шейд облокотился о колено, с интересом наблюдая, как я собираю волосы.
– Это что-то вроде короля преступников?
– Да.
Я замерла с недоплетенной косой. Масштаб впечатлял! Хотя теперь было понятно, от кого сбежал Ивиан.
– Слушай, а тот король, случайно, не ищейка?
Вполне логичный вариант! Первый наследник, он же неизвестный сообщник Ивиана, помогавший тому выходить сухим из воды. За наследство, так сказать.
– Нет, не ищейка.
– Жаль. – Я доплела косу. – Все равно не понимаю, зачем они нам сообщили?
Испугать хотели? Конечно, узнать, что на хвосте у тебя сидит крестный отец местного разлива, не особо весело. Но и со страху складывать лапки я не собиралась.
– Зачем это наследнику?.. Или не ему? – осенило меня. – Слушай, а Наймару точно разрешили сказать? Или он сам нашел какую-нибудь лазейку?
Черные глаза василиска довольно блеснули, он кивнул:
– Как оказалось, об охоте их короля на наследника Ивиана знают многие в теневом мире, но тебя не трогают, как чужую добычу. Так что клятву глава наемников не нарушил.
Зато ищейку на хвост начальству посадил. Теперь Шейд точно не успокоится, пока не выяснит, кто их король. И как он связан с Ивианом.
– Кстати, о магах! – Шейд поднялся, выглянул из палатки и вернулся с большим бумажным свертком в руках. – Привет от городской стражи! Твой котелок с головы того господина они так и не сняли, но метод котелковой обороны советуют запатентовать, как и новый вид оков: котелок на голову – и преступник не видит, куда бежать.
Ага. А если забузит, то стукнуть по посудине поварешкой – враз контузит. Дешево и сердито. Младенец справится.
– Да, посудину с баланса короны они списали, – добавил Шейд. – Новую тебе собираются выдать только в следующем месяце, так как у них там перерасход. Но тот котелок, что тебе всучили на замену, требуют немедленно вернуть, потому как он признан бракованным.
– Бюрократы! – расстроилась я.
Сегодня в расписании первой парой значилась практика по изготовлению ядов. Было рекомендовано взять фамильяра, артефакт и котелок. Дагош будет просто счастлив влепить мне отработку.
– Слушай, Шейд… А они очень расстроятся, если мое «немедленно» случится ближе к вечеру?
Загляну на кафедру, заберу деньги штрафника Урго, который все еще пахал вместо меня. Куплю у секретарши какой-нибудь котелок. Не могла же она упустить такой прибыльный объект для торговли?
– Короне все равно. А вот курьер расстроится, он ждет у ворот. – Шейд вручил мне сверток, который оказался тяжелым, подхватил мелкий котелок. Остановился у порога и, показав на подарок в моих руках, улыбнулся: – Такого же не было. Но цвет очень похож. Безя оценит.
Подбросил гулко бумкнувшую посудину и вышел.
– Вернусь вечером, постарайся не перетравить всю школу! – донеслось с улицы.
– Постараюсь.
Я отвернула край бумаги и рассмеялась.
Там был котелок. Желтый, блестящий, большой котелок!
Шейд был прав: Безя оценил подарок.
Едва я вытащила посудину из упаковки и традиционно поставила в угол, как кот с радостным воплем сиганул внутрь. И завозился, поочередно вытягивая лапы, блаженно урча и постанывая. Шишиги горохом посыпались из гнезда, повзлетали на стопки книг и встревоженно заверещали, таращась в его сторону.
– Спокойно, девочки, кот в нирване! – со смехом пояснила я.
На завтрак я пришла в отличном настроении. Близнецы отсутствовали, Мерсия тоже, зато были каша и Доминика. Первая, привычная овсянка, спокойно лежала в тарелке. Вторая косилась в мою сторону.
Практика по изготовлению ядов проходила в большой светлой лаборатории. Шкафы вдоль стен ломились от реактивов и… штативов с чистыми пробирками, вид которых вызвал острый приступ ностальгии.
Студенты сидели за столами по трое, Дагош закопался в магические документы на преподавательском месте. С галерки мне помахали близнецы. Изар и Таир подготовились, придвинули запасной стул для Бези.
Но кот из котелка вылезать отказался.
– Ладно, сиди пока. – Я поставила посудину с оккупантом на стул.
Громко прозвенел звонок. Дагош убрал бумаги, окинул лабораторию взглядом. Очевидно, пересчитал нас по головам, потому как перекличку не стал проводить. Сразу объявил, что сегодня мы создаем простой яд: перекись водорода на основе воды. Для наглядности он вывел на большом магическом листе две формулы и показал, что и куда прибавлять. Потом быстро расписал последовательность действий и снова нырнул в бумаги, потеряв всяческий интерес к происходящему.
Студенты с котелками потянулись за водой к кляксам-кранам в углу лаборатории. Я повернулась к коту:
– Вылезай!
Тот дернул ухом и плотнее вбился в посудину.
– А ну вылезай! Быстро!
Кот растопырил лапы, демонстративно уперся ими в стенки котелка.
Это что, бунт?!
Я с трудом просунула руку между котелком и кошачьим упитанным боком, подхватила Безю под грудь, потащила…
Кот извернулся и снова лег в котелок. Ну что же это такое, а?
– Это не твоя корзина! – прошипела я. – Понял?
Кот тоже зашипел и вздыбил шерсть на загривке.
– Мяса не дам! – пригрозила я.
Кот фыркнул и прищурил злобно сверкнувшие глаза. На наглой морде явно читалось, где он видел меня и мои угрозы. Ах так? Ну погоди! Я решительно ухватила черного бунтаря и…
Попытка закончилась поцарапанной ладонью и воем вцепившегося в край котелка кота. Следующая – порванным рукавом платья. Кот категорически отказывался покидать посудину!
– За лапы тащи!
– За голову! – хором подсказали близнецы, в котелках которых плескалась вода.
– За уши попробуй! – азартно подключился линялый.
После экскурсии в вольер с адскими птичками он прекратил смотреть на меня как на жабу в ботинке.
– Новакова! Немедленно прекратите балаган! – Вампир отодвинул в сторону бумаги и грозно взирал на меня светлыми желтыми очами.
Советчики и зеваки, собравшиеся вокруг нашего стола, мигом рассосались.
– Позовите фамильяра, он сам вылезет! – отчеканил Дагош.
– Я бы с удовольствием, но он не зовется! Безя, Безя! Безечка?
– Тогда вытащите его! – Вампир отгородился прозрачным листом с каким-то отчетом.
Легко сказать!
Я протянула руку к коту. Тот зарычал, прижав уши. Рука невольно отдернулась.
– Новакова! – недовольно процедил вампир.
Поднялся с места и мгновенно очутился рядом. Провел пальцами над котелком Таира, и над головой упрямого Бези налился шар из воды. Повисел долю секунды, плавно колыхаясь, и… – хлоп! – окатил кота. Безя выскочил из посудины и белкой взлетел на голову Дагоша, расчертив бледную физиономию вампира парой роскошных царапин.
Дагош побледнел еще больше, выдрал кота из прически и с размаха сунул мне в руки:
– Заберите ваше животное!
Обвел взглядом замерших студентов и приподнял бровь:
– Всё сделали? Нет? Так выполнять! Кто через десять минут не сдаст котелок перекиси, нарвется на отработку!
Поднялась суета. Дагош уселся за свой стол, невозмутимо промокнул белоснежным платком капли крови с лица, осторожно потрогал царапины и сердито покосился на вылизывающегося Безю.
Да уж. Надеюсь, профессор Чиро сегодня не отправит меня к Дагошу за консультацией? А то меня охотно проконсультируют. И не в одном вопросе. Потом догонят и еще раз проконсультируют.
Набрав воды, я развязала мешочек и вызвала артефакт. Два пузырька, назначение которых было неизвестно, заметно отставали от черепушки и леденца. Подманив поближе черепушку, я сосредоточилась на содержимом котелка.
Перекись отличалась от воды лишним атомом кислорода.
Значит, кислород. Хорошо, что на занятии с Чиро я успела запомнить ощущения от этого элемента. Нечто легкое, едва различимое и… И вездесущее, как бабули у подъезда!
Сияние цвета морской волны от пузырька перетекло на котелок. Еле уловимо пахнуло больницей.
– Закончили! – громко объявил Дагош, поднимая поцарапанную физиономию от документов.
А близнецы говорили, что у вампиров отличная регенерация. Видимо, не настолько, чтобы за десять минут убрать следы кошачьего покушения. Ну или кот у меня особо талантливый по части вредительства.
Дагош прочесал цепким взглядом лабораторию, запоминая студентов, исподтишка пытающихся доделать работу.
– Закончили! – повторил он.
С пальцев вампира сорвалась разноцветная волна и, омыв лабораторию, всосалась в содержимое котелков.
Дагош довольно кивнул и начал называть имена, добавляя после каждого «зачет» или «незачет и отработка».
– Новакова! Зачет. Но еще одна выходка – и будете все темы пересдавать по три раза. Для закрепления результата! – отрезал этот… располосованный.
Да при чем тут я? С Безей подрался, пусть Безя и пересдает!
– Понял, да? – шепнула я коту. – Учти, на все пересдачи будешь со мной ходить. И не на руках, а пешком! – И мстительно добавила: – И мясо твое близнецам отдам. Целиком. Для опытов!
– Новакова! – прогремел по лаборатории голос вампира. – Воспитывать фамильяра будете дома. Итак, господа студенты, освобождайте свои котелки. Переходим к следующему заданию…
До конца занятия Безя старательно вылизывался, но менее мокрым не стал. Пришлось в короткий перерыв между парами мчаться в туалет и там его досушивать. Искрометно зажигавший в лаборатории кот вел себя смирно и не сопротивлялся. И все равно на лекцию к Пчелке я влетела буквально со звонком.
Госпожа Нисса порхала и жужжала, жужжала и порхала. К вопросу выедания мозга «похитительницы» своего несостоявшегося наследства она подошла со всей душой. Каждый раз, пролетая мимо, заглядывала в мой лист. Ни минуты покоя, град замечаний, и апогей – в конце пары просьба показать конспект.
Ну, я показала смесь азбуки Морзе и неизвестного шифра.
– Вы пропустили два важных понятия! – госпожа Нисса ткнула пальцем в абзац, который даже для меня выглядел набором закорючек. – Дополните! В следующий раз будьте внимательнее. Если хотите здесь учиться.
– Хорошо, госпожа Нисса!
Я забрала магический лист и с недоумением уставилась в него. Как она смогла тут хоть что-то прочесть? С такими способностями надо не в ВЫШКе жужжать, а в шпионы идти. С руками оторвут!
Общие пары по экономике и литературе пролетели незаметно. Я их просто проспала. Заунывный голос Горыныча действовал на студентов гипнотически: кто-то, точно сомнамбула, таращился перед собой, кто-то дрых, спрятавшись за спиной сидящего спереди.
Зато к госпоже Чиро я притопала почти бодрая.
Едва я переступила порог аудитории, сирена направила мне магический лист:
– Возьмите, проконсультируйтесь у Дагоша в восьмом кабинете! Поторопитесь, он не любит задерживаться на работе.
Все-то она о нем знает. Почему же не общается?
Я убрала документ и поплелась по коридору. Надеюсь, следы кошачьих когтей успели зажить? Но удача была явно не на моей стороне. Физиономия вампира все еще была полосатой, а настроение – отвратительным. Черт! И почему он не успел убежать?
– Явились извиниться за поведение своего фамильяра? – нахмурился Дагош.
О! Спасибо за подсказку. Может, раскаяние его смягчит?
– Простите, пожалуйста! Безя вообще-то хороший. Не знаю, что на него сегодня нашло, – выпалила я.
Дагош молча кивнул. Не похоже, что смягчился. Но делать нечего. Была не была.
– Я не только за этим пришла. Уделите мне, пожалуйста, минутку…
Вампир демонстративно покосился на часы.
– Реферат можете сдать завтра, с восьми утра до пяти вечера.
Точно, еще и реферат по идеальному яду. Придумали же, а? Яд, который совершенен!
– Хорошо, – согласилась я, – но у меня другой вопрос.
И быстро вызвала лист с формулой, которая пестрела пометками Чиро. Дагош – фанат своего дела, разве он сможет пройти мимо такой красоты?
– Мне нужна ваша консультация! – Я развернула формулу так, чтобы она перегородила дорогу вампиру. – Вот по этим моментам! – показала кончиком стило на пометки.
На лице Дагоша отразилась скука. Только что не зевнул. Ну конечно. Разве может студентка первого курса изучать что-то интересное?
Он скользнул пренебрежительным взглядом по схеме. Нахмурился. Пробежался по ней еще раз, куда внимательнее. И чем больше Дагош всматривался, тем ярче блестели его глаза, тем сильнее подрагивали от нетерпения пальцы, которыми он касался пометок Чиро.
– Хотите сказать, вы сами разбираете эту формулу? – надменно спросил он.
Интересно, узнав, что я работаю с Чиро, он откажется, а потом согласится или любопытство победит сразу?
– Нет, мне помогают.
– И кто же из студентов такой талантливый? – Дагош дотронулся пальцем до пометки.
– Это не студент. Я работаю с госпожой Чиро.
Вампир замер столбом. Пару минут я наблюдала борьбу страсти к науке и неприязни. Наука победила.
– А я думаю, почерк знакомый, – проворчал Дагош, смахнул схему, резко развернулся на каблуках и скомандовал, распахивая дверь: – Новакова, за мной!
Не успела сесть за парту, как устроившийся за преподавательским столом вампир отчеканил:
– Доставайте ваш реферат, будете его читать!
И моментально погрузился в изучение схемы. А я начала озвучивать пространные размышления магов об идеальном яде.
Да, был у них пунктик. Вроде нашего философского камня. Только камень превращал вещество в золото или дарил бессмертие. А идеальный яд превращал все что угодно в яд. А яд в ничто. Много столетий маги бились над его созданием. Но все без толку.
– Что думаете об идеальном яде? – не отрываясь от формулы, неожиданно спросил Дагош.
– В его создании нет смысла, – я пожала плечами, – зачем изобретать то, что уже изобрела природа?
Вампир оторвался от листа, остро глянул на меня, ожидая пояснений.
– Маги ядов – они и есть идеальный яд. Именно они создают и разрушают яды.
Дагош прикрыл глаза и удовлетворенно кивнул:
– Возможно, из вас будет толк, Новакова. Идите сюда.
Подвинул лист с формулой на середину стола и начал объяснять, делая пометки поверх записей Чиро.
Пять минут спустя я поняла, что мне нужен переводчик. Срочно! Знаний категорически не хватало, разжевывать прописные истины вампир не желал.
– А давайте пригласим госпожу Чиро? – предложила я, окончательно запутавшись, какой хвост формулы за что отвечает.
– Нет, – сухо отрезал Дагош. – У вас же хорошая память?
– Не настолько. – Уныло глядя на формулу, я пыталась вспомнить, что вампир говорил о левой пометке.
– Тренируйте! – пожал плечами изверг от науки. – А вот тут… – он обвел кружком нечто запредельное для моего понимания, – спросите у Чиро, что она думает.
И мне вручили лист с формулой.
Вампир откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди.
– Идите, я жду!
И я пошла.
Следующие несколько часов я себя чувствовала попугаем. Тупеньким, очумевшим от избытка информации попугаем, который заполошно метался между кабинетами, опасаясь тряхнуть головой, чтобы не выронить оттуда что-нибудь умное.
Я бежала к профессору Чиро, старалась воспроизвести слова Дагоша, показывала его пометки. Сирена соглашалась или возмущалась, поясняла непонятное. И посылала обратно.
Дагош изучал пометки Чиро, добавлял свои и устное послание, отправлял к сирене.
И так по кругу, по кругу… Конечно, они вполне могли пересылать письма между стило. Но, очевидно, это в их понимании было уже личным общением, а общаться они категорически не хотели!
Дагош, в отличие от Чиро, себя любил, и потому в моей беготне случился перерыв на ужин. Но на ужин отправился один вампир. Госпожа Чиро вспомнила, что собиралась озадачить меня тренировкой по умению чувствовать простые яды. Жаль, съедобных среди них не было. А то бы я потренировалась в обезвреживании!
После ужина забег возобновился.
Если так дело дальше пойдет, до момента спасения Шейда я не доживу!
– Слушайте, может, стоит собраться хотя бы в одном кабинете? – взмолилась я, влетая в кабинет Чиро. – Я ведь не все понимаю, иногда забываю. Вместе мы будем работать намного эффективнее!
– Нет, – поджала губы сирена.
– Что же он ей такое сделал? – пробормотала я, идя к двери.
– Он хотел жениться на другой, – донеслось вслед. Ой, услышала… – Но не вышло. – Госпожа Чиро зло рассмеялась. – Мы уже были связаны.
– Связаны? – Я остановилась на пороге, обернулась. – Как связаны?
– Магией! – отчеканила она раздраженно. Но все же пояснила: – Если сирена полюбит и ее избранник ответит взаимностью, между ними возникает связь. Особая связь, невидимая, но прочная – магия сирен. Против нее бессильны любые обряды, они просто не работают… Ее ни разорвать, ни ослабить, и… – Чиро мстительно улыбнулась. – И брак с другой не заключить! – Увидев мое лицо, она со смешком добавила: – Закройте рот, Новакова! Я все сказала. Так и так полезли бы выяснять. Земляне настолько любопытны, что порой хочется надеть на них намордник и посадить на цепь при переносе, чтобы не совали нос в чужие дела!
Вот… несчастная женщина!
А Дагош, оказывается, тот еще прохвост! С сиреной связан, но решил жениться на другой! На что надеялся?
Пересказывая вампиру слова госпожи Чиро, я исподтишка его разглядывала. Красивый, надменный, холодный, самоуверенный. Чиро тоже не мед со сливками.
– Что вы так на меня смотрите? – нахмурился Дагош.
– Ничего, – я покачала головой.
– А! Доложила? – догадался вампир. И с ядовитой улыбкой добавил: – А она сказала, что это она меня бросила?
Я зависла. Чиро бросила Дагоша?
– До или после вашей свадьбы? – вырвалось само.
– До! Остальное – не ваше дело. На сегодня все!
Дагош швырнул в мою сторону схему, выгнал из кабинета и исчез за поворотом коридора.
К госпоже Чиро я вошла в легкой прострации. Ни черта не понимаю!
– А! – Догадливость Чиро тоже была на высоте. – Сказал, что я его бросила?
Я кивнула.
– Гад! – коротко подытожила она. – Что успели выучить?
И до захода солнца меня пытали по пропущенным темам и темам, что я наверстала из общего школьного курса.
– Работайте дальше! Понимания не хватает, – в итоге кивнула профессор. – Но память хорошая! Свободны.
И мы пошли. Я и хорошая память. Память в коме, потому как ее конкретно перегрузили, я – в прострации. Надо разобраться, что случилось между Чиро и Дагошем и свести их хотя бы в один класс. Иначе стану первой студенткой с закипевшим мозгом.
Источник информации в школе был один. Крылатый и вредный. Надсмотрщик, привратник и собиратель сплетен. Сирин.
Птицедева в человеческом облике лежала на створках ворот, словно горжетка из золотых сияющих перьев. В свете фонарей это выглядело экстравагантно. И как она оттуда не падала?
– Комендантский час, ворота закрыты! – приоткрыв один глаз, сообщила сирин.
– Я не собираюсь выходить, я к тебе.
– В гости ходят с подарками, – оглядев мои пустые руки уже двумя глазами, заметила она.
– А я не в гости, я за информацией.
– Что взамен? – прищурилась сирин. Уселась на створке, поболтала в воздухе костистыми ступнями.
– Сплетня!
– Новая?
– Свежайшая!
– Подойдет, но сначала ты. – Сирин обернулась птицей, вытянула шею, приготовившись слушать.
– В тюрьме Мелхора ввели новый вид кандалов…
Да простят меня стражники!
– …в форме котелка. Испытания ведутся на добровольцах.
– Правда?
– Почти, – вздохнула я. – На самом деле это я надела котелок на голову магу, и его не смогли снять.
– Испытания лучше! – отмахнулась сирин. – Что тебе надо?
– Правду о Чиро и Дагоше, пока они меня не загоняли до смерти!
Правда о преподавателях оказалась довольно простой. И вполне ожидаемой, если вспомнить один немаловажный факт, о котором я забыла. Чиро была из простолюдинов. Дагош – сын главы клана.
Они вообще не должны были встретиться, но встретились. И полюбили. Искренне верили, что связь решила все их проблемы, в том числе и с обязательствами перед кланом. Но у вампиров было другое мнение. Дагошу предложили: изгнание или помолвка, а затем женитьба на той, что выгодна клану. Сирену он мог оставить в качестве любовницы.
Слова сирин отозвались в моей душе неожиданно остро. Шейд ведь тоже не из «моего мира». И у него тоже была невеста его круга.
Так, хватит! Сейчас речь не о нас с василиском. И вообще, мы не влюблены и никакая магия нас не связывает! Почти никакая… Он мой фамильяр.
– Неужели Дагош согласился? – Я мрачно посмотрела на птицедеву.
– Он был молод, привык к защите клана. Выступить против, отстаивая свою любовь, побоялся, – шевельнула та крыльями. – Дослушивать будешь?
– Да.
Молодой Дагош, науськанный кланом, предложил Чиро стать любовницей. Единственной и официальной. Воспользоваться лазейкой, так сказать. Ведь если она согласится на эту роль, то связь между ними ослабнет. И вампир сможет жениться. Но вместо жены и любовницы Дагош получил пожелание отправиться к демонам, чертям и вообще ко всем созданиям потустороннего мира, когда-либо упомянутым в легендах всех миров.
Но, услышав, куда его послали, не успокоился. Пытался вместе с вампирами своего клана изыскать способ разорвать их связь.
Вот… Вот… Гад! Точно гад! Будь я на месте Чиро, я бы не то что общаться, работать в одном городе с этим предательским вампиром не стала! Да что там в городе, даже в одной стране! А она держится. Хотя, помнится, это он устроился в ВЫШКу следом за ней. Явился, не запылился.
– Сколько лет прошло? – прищурилась я.
– Двадцать, – усмехнулась сирин. – И до сих пор друг на друга смотреть не могут.
– Двадцать? – ахнула я. – Но зачем… Зачем он пришел работать сюда?
Это казалось важным. Причина приезда Дагоша.
– На что он надеялся? Других мест мало? Тут медом намазано? Чего добивается?
– Не знаю, – шевельнула крыльями птицедева. – Возможно, на то, что она наконец простит его. И примет предложение главы клана.
– К-к-какого главы? – поперхнулась я.
– Главы клана, – снисходительно повторила сирин, забавляясь моим изумлением. И чуть не по слогам пояснила: – Сейчас Дагош – глава своего клана.
– Хоть глава, хоть сын главы, хоть двоюродный дядюшка! Какая разни… – Я застыла с открытым ртом.
– …ца! – насмешливо договорила птицедева. – Большая разница! Глава клана сам решает, на ком ему жениться.
Жениться?! Ну, это же совсем другое дело! Тогда почему Дагош ничего не предпринимает? Окопался и сидит как сыч, глаза мозолит. Прощение нужно еще заслужить. И не словами, а поступками. За двадцать лет подзабыл, как ухаживать? Или никак не дойдет, что осада не работает и пора менять тактику? Да и сирена тоже хороша. Оба хороши. Упрямые, просто ужас! Даже формула их не помирила.
Значит, будем играть ва-банк. И молиться, что потом меня не отравят два мага ядов сотней различных способов!
– Лината! Ты, случайно, не знаешь, где найти тех, кто дружил с Чиро и Дагошем, когда у них был роман?
– Случайно знаю, – заинтересованно покосилась сирин.
Старые друзья парочки жили в Мелхоре. И клан Дагоша тоже. А учились и вампир, и сирена в нашей славной школе.
Итак, план был готов. Осталось только найти время для поездки в город. И достать денег на операцию по примирению парочки. Придется брать дополнительную работу на кафедре.
К палатке я подползла довольная. Путь к решению проблемы – это уже половина проблемы!
Но едва я отодвинула полог входа, как настроение резко испортилось.
На матрасе василиска ужинали Шейд и Мерсия. Сытый кот валялся рядом с ними и блаженно урчал, когда девичья рука почесывала его толстое пузо. Мне явно не было места в этой идиллии.
Первой меня заметила Мерсия.
– Привет! – весело улыбнулась она. – А я опять с заказом напортачила, два вместо одного сделала.
Случайно, ну да.
– Эля, ты же голодная? – Это солнечное очарование подскочило, затащило меня внутрь и заставило сесть рядом с Шейдом. – Тебя там Чиро совсем замучила!
В моей руке тут же оказалась вилка, а перед глазами тарелка жаренного на углях мяса с овощным салатом. Ммм… Нет, отказываться от такой вкуснятины только потому, что ее принесла бывшая и, возможно, не только бывшая невеста понравившегося парня, глупо! Я закинула в рот румяный кусок и зажмурилась от удовольствия.
– О! – Мерсия посмотрела на очередной будильник, ползающий по стене палатки. – Мне пора! Я Изару обещала с литературой помочь, – смущенно порозовела она. – Он такой умный, даже не скажешь, что он младше.
Мерсия уныло вздохнула. Шейд хмыкнул и, когда гостья выпорхнула наружу, пояснил:
– Она узнала, что Изару двадцать.
– И что?
– Ей двадцать пять лет.
– Не так уж и много. А для мага вообще не проблема, они же стареют медленно. В любом учебнике школьного курса об этом пишут!
– Для тебя не много, для Мерсии – очень много, – усмехнулся Шейд. – Ее с детства учили, что мужчина должен быть старше. А тут такая незадача.
Я насмешливо покосилась на василиска.
– Что? – он вопросительно изогнул бровь.
– Не так давно ты считал, что Изар не из ее круга!
– Я и сейчас так считаю, – кивнул Шейд. – Но Изар нравится Мерсии, а она заслужила кусочек счастья.
Он задумчиво проследил, как я отправляю в рот салат, а я чуть не подавилась. Нельзя так смотреть! Моментально аппетит пропадает и… И вспоминается наш поцелуй. А его слова воспринимаются как намек, что он тоже заслужил счастье. И я заслужила.
– Только кусочек? – как можно равнодушнее выговорила я, из принципа доедая салат.
– Если Изар не дурак – а он не дурак, – то сможет доказать ее родителям, что достоин ее руки.
Шейд придвинулся ближе, обнял за талию.
– И ты так спокойно об этом говоришь? – Я удивленно посмотрела в черные глаза, ставшие еще темнее в мерцающем свете растения.
Ответит прямо? Или уйдет со скользкой темы?
– Вот оно что. Добрые люди донесли, что Мерсия была моей невестой? – уголки губ василиска тронула улыбка.
– Предупредили. И просветили о договорных браках и фаворитках.
Будет юлить, значит, мистер Тэвин не ошибся. Я, затаив дыхание, ждала ответа.
– Да, такая практика есть, – ответил Шейд. – Браки, о которых родители договариваются еще до рождения детей, редко бывают счастливыми.
– А у вас с Мерсией… – Я замолчала, аккуратно убирая его руку с талии.
– Да, наши родители договорились заранее. – Шейд пересел на другой матрас и продолжил, пристально глядя на меня: – Но нам повезло. Мы подружились. Я с детства воспринимал ее как младшую сестру, которой у меня не было.
Помню! Считал ее забавной…
– Брак приняли как само собой разумеющееся. Нас так учили, нам говорили, что так положено.
В душе росло странное чувство. Непонятное и противоречивое. Как шоколад с перцем! То, что любви между ними не было и в помине, радовало. Но их смирение напрягало! Да, у Шейда не лучшие отношения с родителями, но вдруг он по старой памяти…
– Сейчас бы я не согласился на такой брак. – Шейд понимающе усмехнулся, словно прочел мои мысли.
Ну или опять унюхал, как изменилось мое настроение. Я покосилась на нос василиска.
– Опять предложишь сделать его каменным? – с самым серьезным видом предположил Шейд, перехватив мой взгляд.
– Или затычки вставить!
– Не поможет. Перестань меня сторониться. Мы с Мерсией друзья, хорошие старые друзья. И хоть женщины и не верят в подобное, но она мне как сестра. И это уже не изменить.
– Я верю, – тихо ответила я.
– Ты мне нравишься. – Взгляд Шейда был внимательным и напряженным. – Я нравлюсь тебе.
– Твоя прямолинейность… – я не сдержала нервный смешок, – это просто выстрел в голову из танка!
– Ты тоже не ходишь вокруг да около, – вкрадчиво напомнил Шейд.
Я сглотнула и уставилась на переносицу василиска. Смотреть в его глаза не было сил, они затягивали, заманивали…
– Ну, меня так учили, – отозвалась я, с трудом собирая расползающиеся мысли. – А ты… ты ведь аристократ, разве ты не должен быть более… уклончивым и скрытным?
– Не сейчас и не с тобой.
Даже так? Приятно. Но…
– А не быстро ли ты перешел от «ты зло» к «не с тобой»? – Я недоверчиво уставилась в черные глаза. – Всего какая-то неделя. И пара дней перемирия.
– Время – понятие относительное. – Шейд пересел обратно, снова обнял меня за талию. – Я говорил Мерсии, теперь скажу тебе. Тут прошла неделя, а в другом мире мог пройти час. Или год!
– Но мы-то в этом мире, а не в каком-то другом, – вздохнула я и расслабилась, ощущая, как излишек магии тянется к василиску, оставляя приятное чувство покоя вместо туго свернутой пружины, которую за всей беготней и переживаниями не заметила.
– Прошлого не переделать. Но настоящее и будущее принадлежит только нам. Живи, учись, не отгораживайся от меня. – Василиск наклонился, коснулся губами уха: – Я по-прежнему не уверен в том, кто ты.
Караул! Дайте мне изворотливого Шейда хоть на неделю! Этот же кошмар какой прямолинейный! Точно рельс.
– Но теперь я точно знаю, что ты никогда не станешь истинной наследницей Ивиана, – выдохнул мне в макушку василиск.
Не успела спросить, что он имел в виду, как Шейд пояснил, уютно устраивая меня в своих объятиях:
– Ты не станешь использовать дар во зло.
– Может, я притворяюсь? – прищурилась я.
Вот оно, вечное, неистребимое женское упрямство, в простонародье – вредность.
– Настолько, что сама веришь в то, что делаешь? – кивнул василиск.
– Ты же сам говорил, я хорошая актриса!
– Я ошибался.
Шейд достал из кармана моего платья стило, вызвал чистый лист.
– Занимаемся?
– Занимаемся! – уныло согласилась я.
Эх, свернуться бы сейчас калачиком в теплых объятиях василиска и впасть в зимнюю спячку месяца на три! А перед тем… поцеловать одного змея-соблазнителя.
Нет-нет, все по инструкции! Честное слово! Там целых три пункта было про поцелуи. И ни одного про то, что фамильяром может быть симпатичный парень.

Глава 9

Шейд был прав, когда говорил, что время – понятие относительное. Это я выяснила на личном опыте: два с половиной месяца пролетели, точно скоростной поезд.
Утро начиналось с радостного писка шишиг. По нему я определяла, что очередной будильник схомячили и пора бежать в столовую. Одной. Потому что кот в последнее время вел себя странно. Несколько раз по ночам орал около палатки близнецов, подолгу смотрел на свое мясо, прежде чем съесть. Кажется, что-то подозревал… И, по-моему, даже следил за мной. Во всяком случае, в кустах и траве за спиной иногда шуршало и сердито сопело.
За завтраком близнецы отчитывались о результатах опытов над киркуном из пайка Бези.
Победа была явно не за горами.
Они вот-вот научатся делать мясо ящериц безопасным, получат патент во всех мирах, где водятся киркуны, и кучу денег! Эта куча денег с недавних пор интересовала братцев со страшной силой. А все потому, что милая Доминика злорадно просветила их, кем является ее кузина. Не знаю, чего она хотела добиться, но результат получился явно противоположным. Усердие исследователей увеличилось, порция Бези уменьшилась: после завтрака мы втроем шли за его пайком, от которого отрезался теперь не один кусочек, а два. Кот страдал во имя науки!
Кстати, обедать и ужинать Безя теперь ходил самостоятельно. Получать мясо трижды в день мне было совершенно некогда, а близнецам… хм… довериться я не рискнула. Кота я все-таки любила больше, чем науку.
Оттащив ополовиненный утренний паек Безе, я разворачивалась и неслась в школу, где училась-училась-училась.
На парах. И между парами – если имела неосторожность попасться на глаза Дагошу или Чиро. После занятий с ними же. В режиме: студент бегущий, одна штука, спринтерский подвид.
Налаживание отношений преподавателей продвигалось туго. Но продвигалось.
Выяснив под присмотром Шейда у друзей парочки кучу важной информации, я не без помощи птицедевы обзавелась единомышленниками. Нас было четверо: я, повариха, госпожа Халита и, конечно, сирин. Повариха пекла любимые пирожные госпожи Чиро, я отправляла сирене от имени Дагоша мелкие презенты. Букетики полевых цветов (ничего особенного, но такие милые!), те же пирожные, иногда конфеты. Сирин отслеживала обстановку. Госпожа Халита постоянно перекраивала расписание, ставила пары Чиро и Дагоша в одной аудитории, чтобы при выходе из нее они вынужденно виделись.
Три минуты в день, но как похорошела сирена! Она уже не напоминала коршуна, ее фигура приобрела легкую округлость, а лицо стало приятным.
Вампир заметил. Воспрянул духом и однажды явился с огромным букетом ярко-красных роз. Чиро весь день ходила злющая, как налоговый инспектор. Дагош прятал исцарапанную физиономию. Видно, сполна получил тем же букетом. Лучше б ромашки притащил, они хоть без колючек! Обстановка накалилась до предела. На занятии я всерьез опасалась, не плюнет ли он на свою синтетическую диету и не отхлебнет из вены одной невезучей студентки.
На перемене я наконец отловила страшно довольную чем-то сирин, затолкала на балкон и нетерпеливо прошептала:
– Что случилось?
– Дагош сделал сирене предложение! – хихикнула птицедева.
– Она настолько не хочет замуж? – недоверчиво пробормотала я. – Или букет не понравился?
– Цитирую. Букет, Дагош… – Сирин закатила глаза и передразнила: – Раз уж ты до сих пор любишь меня, давай поженимся!
Я поперхнулась и закашлялась. Птицедева хлопнула меня крылом по спине, едва с ног не снесла. Кашлять мгновенно расхотелось.
– Так и сказал? – хмуро спросила я.
– Своими ушами слышала, – кивнула сирин и снова хихикнула: – Как он еще живым от Чиро ушел? – Она взмахнула крыльями, взмыла в воздух, и до меня донеслось удаляющееся: – А букет был хороший, большой, пышный. Весь коридор второго этажа лепестками усыпан, как спальня новобрачных…
Да уж. Где он умный, а где дурак дураком. За двадцать лет мог бы хоть книжку почитать, как правильно предложение делать! Придется начинать все сначала.
И снова повариха пекла, секретарша мудрила с расписанием, сирин держала руку на пульсе, а я отправляла подарки.
Дагош ходил задумчивый, потом сам начал искать случайных встреч, и к моим презентам добавились его. Иногда слишком пафосные, вроде сотни роз, иногда странные – например, набор пробирок. Чиро злилась и хорошела. Но злилась все меньше, а хорошела все больше. На нее начали засматриваться студенты и преподаватели.
Наконец довольная сирин дала отмашку: вампир вполне справлялся с задачей сам. Более того, он пытался говорить с сиреной! Правда, сугубо по работе. По нашему яду.
Я получила то, чего хотела: двух преподавателей в одной аудитории.
Господи… Зачем я их свела?!
Я молча сидела за партой. А завуалированные под работу над схемой упреки пулями свистели над головой. С обеих сторон. Только и оставалось – пригнуться, затихнуть и сделать вид, что меня здесь нет.
Когда снаряды заканчивались, преподаватели набрасывались на меня и начинали активно набивать мою голову знаниями. По отдельности. По очереди. Убедившись, что туда больше ничего не влезет, эти двое меня отпускали.
И я плелась на кафедру за отработкой. Естественно, рабочий день госпожи Халиты к тому времени заканчивался. Она оставляла мне записку на двери с заданиями и расценками. После отработки я тащила свое тело в палаточный городок. И снова занималась с Шейдом, Мерсией и одна.
Мерсии нравилось, что у нас с Шейдом «отношения». Именно так она это называла. А мистеру Тэвину не нравилось. Ничего не нравилось. Ни Мерсия, ни ее улыбки и понимающие взгляды, ни наши «отношения».
– Эля, – исправно нудил он, стоило только мне остаться одной, – ваши отношения обречены… Его родители никогда не согласятся на ваш брак. Вы не забыли, что можете быть только, простите, фаво-риткой?
Забудешь тут, когда постоянно напоминают! Мало мне собственных сомнений, так еще и со стороны подбрасывают! Шелестел бы в… своей палатке.
А если честно… Я сильно увлеклась Шейдом. Настолько, что вдоль и поперек изучила графики переносов, пытаясь понять, как общаться с парнем из другого мира, если двери в твой открываются как попало, а связь работает в одну сторону?
Кстати, о связи.
Я наскребла денег еще на три сообщения родителям, где расписала, как хорошо мне отдыхается в тропиках. И что спина больше не болит. Спина действительно не болела. А ночные кошмары отгонял Шейд. Он перетаскивал меня на свой матрас, едва сквозь сон до него доносился мой страх.
Мне было хорошо. И я совсем не представляла, что стану делать, когда вернусь на Землю. Отдавать дар обратно Глебу Борисовичу мне уже не хотелось.
Во-первых, я еще не убрала яд Ивиана из крови Шейда, а во-вторых…
Во-вторых, я кое-что выяснила. И это «кое-что» мне очень не нравилось. Оно касалось наследника, дар у которого пока не прижился, а даритель жив и здоров. То есть меня.
Итак, что произойдет с неприжившимся даром, если наследник умрет или его выпьют?
В том случае, если я умру – кирпич на голову упадет, зарежут, пристрелят, неудачно тюкнут чем-нибудь по маковке, задушат, ну и так далее по списку, – дар вернется к дарителю. Полностью. И с добавкой – моей способностью видеть истину.
Шейд упростил, когда говорил, что особое зрение землян – это свойство глаз. Магия в нем тоже имелась. Своя, специфическая.
Нет, видеть сквозь мороки Ивиан, конечно, не сможет, все же глаза не те, но понимать, где обман, будет. Приятный бонус, ничего не скажешь! Просто блеск!
Во втором случае, как только меня начнут пить, забирая неприжившийся дар, Глеб Борисович тут же это почувствует и сможет вернуть дар себе. Прямо с Земли. Так сказать, удаленно. Если успеет. А он успеет, в этом я ни капли не сомневалась.
Что старый интриган задумал? Зачем он меня сюда послал? Кто знает. Уж явно не затем, чтобы вылечить мою спину. Может, хотел хапнуть исконно земную способность – особое зрение. Может, решил проверить, охотятся на него или нет. И пустил как робота на минное поле. А может, сразу и то, и другое.
Он ведь ничем не рисковал, милейший старичок Глеб Борисович! Убьют ли меня, выпьют ли – свой дар он в любом случае получит обратно. А на случай, если вдруг выживу и не пожелаю вернуться на Землю, Ивиан наверняка подстраховался. Не факт, что он не нафаршировал меня каким-нибудь ядом замедленного действия. И хожу я как бомба с часовым механизмом. Выйдет отпущенный срок – бабах! – и нет Эли. А дар у хозяина. Или заблаговременно нанятые наемники, например. Получил же фавн десять лет назад распоряжение встречать не пойми кого у дуба. Кстати, те огры…
Фу, куда-то меня совсем унесло.
Одно знаю точно: нельзя возвращать дар Ивиану. Да, магия не моя, но Ивиан столько с ней дел натворил. И еще натворит, если его не остановить.
Вздохнув, я прижалась к теплому боку Шейда.
– Что за сопение с утра пораньше? – сонно зевнул василиск.
– Думаю, как остановить Ивиана.
Шейд подгреб меня ближе, коснулся губами макушки. Магия тут же потянулась к нему. Натренировались мы обе. Я – быть рядом с фамильяром. Она – тянуться к нему, едва наметилась пружина. Шейд тоже приспособился, говорил, что чувствует, когда я на магическом взводе.
– Я пойду с тобой. Ивиан будет рад меня видеть. – Василиск кровожадно усмехнулся.
– Ты же не собираешься…
Не знаю, что бы я сделала на его месте. Но холодный блеск в глубине черных глаз мне не нравился.
– Нет. Не собираюсь отправлять его к предкам. – Шейд усмехнулся, погладил меня по волосам. – Это для него слишком гуманно.
Он перевернулся на бок, сгрузив меня с руки, и хитро подмигнул:
– Но он ведь об этом не знает?
– Нет, – согласно кивнула я. – И как ты изменился за эти годы – тоже.
– Именно.
Василиск притянул меня к себе и поцеловал. Неторопливо, с расстановкой. Нежно. Так, что я напрочь забыла про завтрак… и про занятия. Были только его руки и наш упоительный поцелуй, что затягивал не хуже воронки торнадо.
– Все по инструкции! – Шейд коснулся губами моего лба.
– Ненавижу инструкции! – Я села и легонько провела пальцем по его подбородку. – А впрочем, метод отличный. Фамильяр послушный, прямо котик!
Поцеловала в щеку и со смехом подскочила с матраса.
– Котик? – Черные глаза возмущенно сверкнули, я уверенно кивнула.
Шейд притворялся.
Теперь я уже знала, что он может быть не только злым, серьезным или опасным, но и веселым, ласковым.

Глава 10

Я сидела на веранде у самых перил и, щурясь на яркое летнее солнце, заталкивала в себя вторую порцию овсянки. Еще ложка – и начну бить копытом! И ржать! Я схватила стакан и полила кашу сверху компотом из местных яблок.
Еще и Шейд с утра испарился, не сказав ни слова. А перед этим ему принесли письмо. Бумажный конверт выглядел дорого. На большой сургучной печати красовались свернувшийся кольцами змей и ветка какого-то растения, похожего на лавр. Не надо быть детективом, чтобы понять: послание пришло от родителей Шейда.
В общем, на душе было тревожно, и срочно требовалась порция позитива. Для равновесия. Например, хорошая доза Беса и Кота! Но близнецы, как назло, куда-то запропастились.
За спиной прошелестели сдавленные смешки, а потом во внутреннем зале столовой началась эпидемия кашля. Я с любопытством оглянулась, допивая компот, и… И едва им не захлебнулась. В дверях столовой с подносами в руках стояли гордые до невозможности братцы.
Над верхней губой Кота и на его щеках мелкими колечками вились… вилось… вилась… хм… густая растительность. Выглядело это безобразие так, будто Таира макнули физиономией в разорванную подушку, набитую овечьей шерстью. А потом в краску. Голубую-голубую, как небо в ясную погоду.
А Бес обзавелся козлиной бородкой! Волнистой такой, фиолетовой. Точь-в-точь под цвет его глаз. Стекая с лица, она распадалась на два длинных хвостика, украшенных бусинами. И доставали эти хвостики почти до середины груди…
Эпидемия кашля из зала перетекла на веранду. Близнецы невозмутимо прошествовали к моему столику, сгрузили подносы и уселись. Напротив меня. Лучше бы устроились сбоку. Было б не так видно…
– Как мы тебе? – хором спросили жертвы красоты.
– Колоритно! – выдавила я, изо всех сил стараясь не расхохотаться. – Вас вчера что, к целителям на отработку посылали?
Братья покачали головами. Кот крутил ложку с кашей, пытаясь засунуть ее в рот так, чтобы не испачкать поросль над губой. Бес посмотрел на него и предусмотрительно запихнул бородку за ворот.
Я моментально уткнулась в тарелку с остатками каши, едва сдержав смешок. Даже щеку прикусила.
И кто же их так… уделал? Явно без Урго не обошлось. Чувствуется рука мастера. Мне еще повезло… с косой. Мог бы и усы накреативить.
Кот сердито прижал пальцем голубую шерсть над губой и наконец отправил кашу в рот.
– Мы теперь старше выглядим? – спросил он.
– Не особо…
– Не помогло! – выдохнул Изар. – А гуще и длиннее у нас не растет!
Какое счастье! И того, что имеется, вполне достаточно, чтобы парализовать любой учебный процесс.
– Надо было той гадостью намазаться, что Урго предлагал. Для морщин которая, – задумчиво пробормотал Таир.
– От морщин, – машинально исправила я.
Значит, все-таки Урго. И отработка его не исправила!
– Нет! Именно «для». Урго нам целую серию обещал разработать. Для старения.
– И зачем вам стареть? – ошарашенно моргнула я.
И тут же вспомнила про Мерсию. Вернее, про ее пунктик на возрасте. Я посмотрела на расстроенного Изара, перевела взгляд на Таира, который ради брата был готов на все, даже вот этой вот дурацкой кудрявой шерстью обрасти, и вздохнула:
– Ребят, вам не нужно стареть! Вы и так выглядите старше, чем есть.
Таир не ответил. Изар отвернулся и хмуро уставился куда-то за перила веранды.
– Бес, – я перегнулась через стол, дотянулась до Изара и подергала за рукав, – ты сам подумай, Мерсия ведь нормально с тобой общалась, пока не узнала, сколько тебе лет. Ну, вспомнил? То есть она не считала, что ты моложе, так?
– И что? – Бес покосился на меня. – Как мне это поможет? Сейчас она знает. И все время талдычит!
Да… Тараканы в женской голове – страшная вещь. Всю жизнь могут испортить! И тут в ушах отчетливо прозвучал голос Шейда: «Время – понятие относительное». Я аж подпрыгнула:
– Бес, а у вас на родине и тут время одинаково движется?
– Почти, а что? – насторожился тот.
Таир перестал есть и заинтересованно посмотрел на меня.
– Конкретнее отвечай! – скомандовала я, доставая стило и создавая чистый лист. – Там быстрее идет или здесь? Ну?
Братья переглянулись. Изар просиял, Кот облегченно выдохнул и почесал шерсть на щеке, явно мечтая от нее избавиться. Путем нехитрых вычислений выяснилось, что по времени своей родины близнецы на целых два года старше Мерсии.
Изар сгреб лист с расчетами, перемахнул через перила и исчез. Следом, бросив недоеденную кашу, подорвался Таир. Ясное дело, один понесся доказывать своей даме, что она младше, второй – бриться. Так оба торопились, что даже про раздел кошачьего пайка забыли.
Я собрала всю посуду, отнесла на раздачу. Получив мясо для Бези, направилась к выходу из зала и… застыла в дверях. Увесистый шмат киркуна, на сей раз не обгрызенный наукой, едва не выпал из рук.
На веранду поднимались Чиро и Дагош.
Вместе! Под ручку!
Неужели поговорили? И помирились?
Не меня одну волновал этот вопрос. Из-за преподавательского стола на парочку глазела сирин. Чиро заметила, демонстративно подняла руку, покрутила на пальце тонкое колечко с небольшим синим камнем.
Мы победили? Да! Мы победили!
Дагош, сияя как медный таз, галантно отодвинул стул. Чиро плавно скользнула на сиденье. Она едва заметно улыбалась, на щеках играли ямочки. Темно-синие глаза были огромными, губы пухлыми, темные с легким синим отливом волосы вились крупными кольцами. Фигура, затянутая в черный камзол и брюки, радовала мужскую часть населения приятными глазу округлостями. На вид сирене можно было дать чуть больше двадцати.
Довольно перемигнувшись с птицедевой, я на цыпочках прошмыгнула мимо преподавателей и уже занесла ногу, чтобы скрыться с веранды, как за спиной раздался насмешливый голос Чиро:
– Новакова! А куда это вы так торопитесь? Подойдите на минутку.
Я бочком приблизилась к их столу. Вампир смотрел на меня строго, Чиро еще строже, но в глубине глаз обоих вспыхивали непривычные искорки смеха. Все ясно. Меня нужно за что-то отчитать, но причина выволочки их забавляет, однако «мундир» требует принятия мер.
– Сядьте! – скомандовал Дагош, подрезав меня стулом.
Плюхнувшись на сиденье, я очутилась между сиреной и вампиром.
– Представляете, Новакова, – ласково начала Чиро. Очень ласково. И тихо. Сирин, превратившаяся в одно большое ухо, старательно подслушивала из-за соседнего столика. – Кто-то отправлял мне подарки от имени Дагоша.
Быстро же они вычислили, что часть презентов лишняя…
– Вечно в этих службах доставки что-то путают! – так же тихо пробормотала я.
Сирин недовольно поерзала и еще сильнее вытянула шею, рискуя грохнуться в проход вместе со стулом.
– Возможно, – кивнула Чиро. – Но там сказали, что все, что прошло через них, доставили по адресу. А то, что доставили не через них, чудесным образом возникло на территории нашей школы. Не знаете, кто автор?
– Нет. – Я удивленно распахнула глаза. – Откуда мне знать?
– Действительно, откуда? – поддержал Дагош. – Но если вдруг этот кто-то, совершенно вам незнакомый, решит вновь подработать свахой, пусть не сам подбрасывает, а пользуется услугами частных курьеров, они берут плату за анонимность и держат марку.
– Иначе его легко расшифруют, – многозначительно добавила Чиро. – И вдруг не срастется? Или клиент решит отблагодарить? А благодарность некоторых магов…
– От двух месяцев каторги до пожизненного… – подхватила я, вставая со стула. – Спасибо за совет!
– Через десять минут в аудитории, – отчеканила Чиро. – Не опаздывайте.
Я-то не опоздаю. Главное, чтобы она меня надолго не задержала. Наша группа с утра переносится с Дагошем в столицу, в Институт Исследований Магии и Ядов. Вчера мы там были впервые, на экскурсии. И вот сегодня отправляемся во второй раз.
А должны были – в пятый!
Но тот случай в Королевском Питомнике основательно подмочил репутацию Дагоша. Слезливые птички оказались любимицами короля. После ударной дозы моего угарного газа и каменного наркоза Шейда они перестали плакать, у некоторых началась внеплановая нервная линька. Увидев облысевшую стаю, король впал в ярость и перекрыл вампиру доступ в питомник.
И в Институт заодно. В общем, Дагошу два месяца пришлось доказывать, что его можно пускать и туда, и туда.
В палаточный городок я влетела на всех парах. Кот не орал припадочно, не бегал кругами и не появился даже тогда, когда я вывалила мясо в миску. Бези нигде не было. Шейда тоже. Зато в палатке обнаружилась записка: василиск будет ждать меня в столице у пункта перехода, кота он забрал. Что же у него там случилось?
Захватив артефакт и стило, я помчалась обратно.
– Мы с Дагошем пришли к выводу, что формула отражает состав не простого яда, а измененного, – начала Чиро, едва я нарисовалась на пороге аудитории. – Изучение подобного яда – процесс небыстрый. Ваш друг может умереть, не дождавшись результатов. Поэтому, Новакова, сядьте и запишите задание.
Я тут же села, приготовила чистый лист и вопросительно посмотрела на сирену.
– Параллельно исследованию формулы вы должны освоить интуитивный метод работы с ядами. – Профессор Чиро подождала, пока я запишу, и продолжила: – Для начала вам нужно почувствовать яд в теле вашего друга. Не торопитесь, ощутите его от и до. Научитесь улавливать малейшие изменения в его концентрации. Они есть, не сомневайтесь. Как бы ни был силен яд, он все равно хотя бы в крохотной доле выводится из организма естественным путем.
Чиро заложила руки за спину и прошлась мимо меня туда и обратно, словно на лекции.
– И только когда настроитесь на яд, сроднитесь с ним, будете считывать все его нюансы… Только тогда переходите к следующему этапу: попытайтесь самостоятельно уменьшить его концентрацию на ту же долю.
О, я уже уменьшала… не то, что нужно. Так феерично уменьшила, чуть не убила Шейда!
– А теперь слушайте меня очень внимательно, Новакова! Так, будто от этого зависит ваша жизнь!
Чиро нависла надо мной и для убедительности постучала пальцем по листку с записями, лежавшему передо мной.
– Измененный яд при выведении ведет себя крайне непредсказуемо. Поэтому уменьшать его концентрацию можно только на ту же долю, что и при естественной убыли. И ни в коем случае не больше! Именно на ту же долю! – еще раз повторила она и, убедившись, что до тупенькой Новаковой дошло, продолжила: – Выводите яд как можно медленнее, при этом тщательно отслеживайте самочувствие вашего друга, наблюдайте за его реакцией. Если заметите, что… гм-м-м… объекту становится хуже, – мгновенно прекращайте эксперимент! Все фиксируйте. Отчет предъявите мне. Ясно?
– Ясно…
Еще одна бумажка. Мало мне школьного курса и занятий по химии.
– Понимаю, такой способ кажется танцами с бубном. Или как там у вас говорят на Земле? – Чиро усмехнулась, глядя на мое кислое лицо. – Но были времена, когда не знали о формулах и состав ядов представляли лишь примерно. Маги ядов работали интуитивно, по ощущениям. И весьма успешно, кстати.
Значит, танцуем с бубном.
– Верьте своей интуиции, Новакова, – Чиро задумчиво побарабанила пальцами по столу. – Вы же наследница. А магам, наследующим дар, приходится осваивать большой объем информации за маленький период. Тут даже идеальная память не всегда помогает. Только интуиция, интуиция и ощущения. И не забудьте, – встрепенулась она. – Каждое утро отчет мне на стол! Свободны!
У перехода, что находился неподалеку от ворот школы, я застала только слегка озверевшего Дагоша. Остальные, видимо, успели перенестись.
– Совершенно новая акция! Очень выгодная! – вещал ему радостный охранник, покачивая острой секирой.
И как наши земные рекламщики не догадались вооружиться? Сразу вид становится внушительнее. Такому не рискнешь сказать: «Брысь». Да и сама акция кажется более заманчивой…
– …За десять переходов вы получаете скидку на одиннадцатый. Целых десять процентов!
– Быстрее, Новакова! – Дагош кровожадно покосился на шею консультанта с секирой.
Очевидно, не про первую акцию уже слушает. Но когда чьи-то клыки останавливали торговлю?
– И еще! – вдохновенно вдохнул охранник. – Не упустите супервы…
Какую супервыгоду мы упускаем, я не узнала: вампир подцепил под локоть, затолкал на площадку переноса и… И мы очутились возле двухэтажного белого здания, огороженного высоким забором, магической защиты на котором хватило бы на резиденции всех земных правителей.
Одногруппники в черной форме расселись по скамейкам. Ну точь-в-точь стая галок. Чуть поодаль подпирал дерево Шейд, на его руках сидел Безя. Кота приходилось таскать с собой для маскировки. В шаге от василиска близнецы, побритые и довольные, играли в «камень, ножницы, бумага». Опять на что-то спорят!
– Все сюда! – Дагош помахал рукой. – Слушаем внимательно, два раза повторять не буду. Даже для Новаковой!
Я, незаметно пятившаяся к Шейду, мгновенно замерла.
А дальше последовал инструктаж. Идти за преподавателем. Не толпой, желательно по двое-трое. От группы не отбиваться – примут за шпиона, вампир умоет руки. Ах да, когда дойдем до лаборатории, где будет занятие, руки, носы, пальцы, волосы, лица и прочие части тела в яды не совать. Без разрешения. После окончания занятия выходим в том же порядке за ворота. Не разбегаемся: расписание изменено, нас ждет питомник. Нет, в вольеры нас не пустят, ни на чуть-чуть, ни на полшага, ни на палец ноги. Будем изучать ядовитую живность издалека. Обед? Какой обед? А ужин вам на что?
– Все понятно? – Дагош обвел студентов цепким взглядом. – Новакова?
Вот же… злопамятный. Нескоро, похоже, простит мне лысых птичек! Вампир развернулся и пошагал, все потянулись за ним, и мне наконец удалось подобраться к Шейду.
– Как поездка? – спросила я шепотом.
Василиск неопределенно пожал плечами. Ясно. Рассказывать, что за письмо получил и куда ходил, он не хочет.
– Чиро предложила мне поработать с ядом по новому методу, интуитивно.
– Вряд ли получится.
А он в меня верит, ага!
– Почему? Раньше же у магов получалось? – не согласилась я.
– Раньше и доктора резали больных, слабо представляя, что и где находится, – усмехнулся Шейд. – Это по сути одно и то же.
– Но ведь…
– Я не отказываюсь, – перебил Шейд. – Я предупреждаю, чтобы ты сильно не надеялась.
Наш черный отряд остановился на проходной. Внутрь просачивались по одному. Первым в начерченный на полу круг, по краю которого тремя рядами шли руны, шагнул Дагош. Сверху на него опустилась магическая пленка, смахивающая на целлофан. Упакованный, словно подарок на Восьмое марта, вампир потопал дальше. Судя по его бодрому виду, дышать пленка не мешала. За Дагошем потянулись студенты. Вскоре очередь иссякла, перед проходной остались только я и василиск с Безей.
– Сначала прохожу я, потом ты пускаешь кота, – скомандовал Шейд, вручая мне сонного Безю. – Потом идешь сама.
– А почему не наоборот? – с любопытством спросила я.
– Увидишь, – коротко ответил он.
Увидела.
Кот, облепленный пленкой, зашипел. Выгнул спину дугой, ловко увернулся от рук Шейда и… крючком поскакал по коридору. Брыкаясь и очумело тряся башкой.
– Лови его! – испуганно крикнула я.
Потеряется. Точно потеряется! Ищи его потом по всему институту! Вампир меня придушит. Он еще от птичек не отошел, а тут целый кот! Я поспешно шагнула в круг, едва дождалась, пока пленка прилипнет к коже, и вылетела в белоснежный коридор, где уже стояли Шейд с пойманным котом на руках, Дагош и вся наша группа.
Занятие проходило в большой лаборатории. Нас рассадили по одному за стол. Почти по одному. Рядом со мной сидели Шейд и Безя. Кот пытался содрать пленку, возмущенно вопя. Вампир пригрозил его искупать. Безя мстительно выпустил когти. Они с Дагошем поняли друг друга. Кот остался чесаться на стуле (правда, уже молча), а вампир пригласил лаборантов.
Люди в белых рубашках и брюках расставили перед всеми наборы из пяти прозрачных сфер, в которых плавали разноцветные капли. Перед всеми, кроме меня. Мои сферы отличались от тех, что выдали остальным, и их было в два раза больше.
Я озадаченно ждала пояснений вампира, потому что именно он велел лаборанту заменить стандартный набор на другой. Но Дагош не торопился. Он оглашал задание:
– Почувствуйте каждый образец. Запишите ощущения. Определите свойства. Найдите в копии справочника, которую вам уже выслали на стило, яд, соответствующий данному образцу. Пять сфер, пять ядов. Так как вы толком еще не умеете контролировать силу, сделаю приличную скидку на погрешность. Пятнадцать процентов. Но не больше! Приступайте.
Пятнадцать процентов?! Похоже, в роду Дагоша тоже были гномы!
Вампир подошел ко мне:
– У вас задание будет несколько иным. Видите номера?
Еще бы не видеть. На всех десяти сферах висели бирки с цифрами от одного до пяти: две единички, две двойки, две тройки, две четверки и две пятерки. Как попало висели: одинаковые номера болтались на сферах, капли внутри которых даже на вид были совершенно не похожи.
– Здесь по два одинаковых номера, это подсказка: внутри обеих сфер один и тот же яд. Но какой-то из образцов изменен магически. Вам нужно уловить разницу, записать свои ощущения. Проанализировать их и предположить, где изначальный яд, где измененный. И что у измененных ядов общего. Ясно?
– Ясно, – кивнула я.
Похоже, меня готовят к работе по новому методу. Значит, тренируемся!
Я придвинула к себе сферы с номером один, достала артефакт. Пузырьки выскользнули из мешочка, стоило развязать веревку. Последнее время мне удавалось поддерживать связь с ними почти круглые сутки, практически не тратя на это силы. Конечно, я бы справилась и без артефакта, но он стал чем-то родным, вроде любимой сумочки. Без нее можно обойтись, но неуютно.
Поманив пузырьки к первой сфере, я старательно изучила заключенный в ней яд. Он напоминал кислую, но очень ароматную клубнику. Забавно, но яды вызвали самые разные, порой странные ассоциации. Так вот, клубника во второй сфере была до такой степени кислой, что у меня рот наполнился слюной и захотелось выплюнуть гадость.
Записав ощущения, я продолжила работу.
Следующая пара ядов пошла хуже. Первый так сильно разил полынью, что я зажала нос и откинулась на спинку стула, пытаясь прийти в себя. Шейд незаметно протянул руку, и сохраненная магия потекла ко мне. Стало легче. Надо же, я не заметила, что вбухала в изучение этого образца столько сил. Второй яд из пары был мягче. Он пах полуденным летним полем, пряным и теплым. Полынь ощущалась лишь отдельными горьковатыми нотками.
Изучив остальные яды, я перечитала записанное. Вывод напрашивался сам. Магическое изменение для меня выглядело как усиление или ослабление некоего свойства: кислоты, горечи, солености и так далее. Но вот что конкретно? Усиление или ослабление? Я рассортировала сферы. Те, которые действовали на меня, как удар в живот, сдвинула вправо, а те, что не вызывали подобных ощущений, – влево. И задумчиво уставилась на две равные кучки. Ну, ребята… Признавайтесь, кто из вас кто!
Откуда-то взялась уверенность, что я знаю ответ. Без вычислений, умных размышлений и доказательств. Просто знаю, и все! Чувствую, ощущаю. Правильные яды стоят слева. Измененные – справа. Вот так вот. Кажется, это та самая интуиция, про которую говорила Чиро. А кто я такая, чтобы спорить с профессором?
Я подвинула листок и старательно вывела для Дагоша: «Магическое изменение в данном конкретном случае – это усиление отрицательного свойства: слишком кислое, горькое, соленое, острое, пряное».
Поставив точку, я покосилась на Шейда. А ведь яды в пробирках воспринимаются иначе, чем в живом теле… С василиском и с парнями на площади я чувствовала нечто опасное, мешающее, то, что хотелось убрать. Да, мне удалось поймать опасный ветер из крови парней. И я разрушила яд, помогающий василиску. Но никакого ощущения перебора с неким свойством не было!
Я вздохнула и записала следующую фразу: «Яд вне тела и внутри ощущается по-разному».
– Вижу, вы поняли суть проблемы работы с живыми объектами, – раздался над ухом голос Дагоша. Вампир задумчиво смотрел на мой листок. – Действительно, яд вне тела и внутри – не одно и то же. Поэтому специализацию на кафедре целительства выбирают немногие, как и специализацию следователя. Но именно оттуда выходят самые сильные маги ядов. Они иногда меняют квалификацию… Что за шум?! – рыкнул Дагош на всю лабораторию и отошел от моего стола. – Закончили? Готовьте свои опусы к сдаче.
Меняют квалификацию… Ивиан был таким «перебежчиком». Я успела узнать о дарителе много любопытного. Обучаясь в столице, он здорово попрыгал по всем специализациям. Получил в итоге неприметный диплом общего профиля. И ни дня не работал. Зато вон как развернулся.
Дагош между тем проверил опыты ребят, оценил их и выгнал всех в коридор, строго наказав, что удобства находятся налево и прямо. Ни в каком другом направлении. И без поворотов. Туда и обратно.
Вернувшись ко мне, вампир взял со стола лист с записями. Внимательно вчитался в него, довольно качая головой.
– Отлично, Новакова. Теперь вы поняли, чего хотела от вас профессор Чиро и почему так важно вначале изучить яд от и до. На выход!
В коридоре Дагош пересчитал нас по головам, вывел из института, отконвоировал к переходу. И мы снова оказались у входа в Королевский Питомник. Опять пропуска и поход по территории с вольерами. Но в этот раз за нами вышагивали два охранника.
Сегодня мы учились чувствовать яд помеси крокодила и бабочки. Эта зеленая жуть на изумрудных крыльях порхала под прозрачным куполом и щебетала, словно ласточка. Ее яд был слабым. И пресным, точно разбавленное молоко. Мы справились быстро, Дагош не стал задерживать. Напоследок сообщил мне, что теперь наши внеплановые занятия будут идти через день. День с ним и Чиро. День самостоятельно. По новому методу.
Шейд перенесся со мной в Мелхор, довел до ворот. Когда мы с котом благополучно шагнули за ажурные створки и оказались на территории школы, сказал, чтобы я не выходила без него, и исчез.
– М-да, – пробормотала я себе под нос. – И на ком мне тренироваться?
Кот насмешливо фыркнул и сделал вид, что идет за ворота: его запрет не касался.
– Вот на тебе и отработаю новые знания, – пригрозила я. – Расфыркался тут!
Кот прижал уши и растворился в кустах, а я отправилась отрабатывать обучение. Кроме обрезки веток деревьев, никаких заданий не имелось. Я уже хотела согласиться, но госпожа Халита решительно отказала. Наверное, мой вид с пилой и топором не внушил ей доверия. Так что у меня внезапно образовался выходной.
В соседней палатке покашливал куст, в траве возле моей валялась пустая миска. Интересно, кто оприходовал мясо, кот или близнецы?
– Эля, уделите мне минутку? – Лианы распахнули полог. – Прошу вас.
Вздохнув, я вошла в обитель мистера Тэвина.
Внутри было много книг и несколько шишиг. Когда выяснилось, что выкорчевать или перенести мага в другое место не выходит – все равно его выбрасывает обратно переходом, – ему выделили читательский билет и стило. Теперь он мог читать сколько влезет, сам заказывал книги. И никому не мешал.
Кроме меня. Отоспавшись в виде человека на сто лет вперед, закустившийся мистер Тэвин решил вплотную заняться моим воспитанием. И, похоже, сегодня меня ждала очередная порция полезных знаний о коварном соблазнителе василиске.
– Что случилось? – обреченно спросила я. – Только побыстрее. У меня мало времени.
Лианы переплелись, сложились в подобие человеческой фигуры, привязанной к большому горшку.
– Я бы хотел поговорить про ваши занятия с госпожой Чиро, – шевельнул листьями куст.
– Про наши… что?
Уже и сюда нос сунул. Как ему удается, сидя в своем горшке, все разнюхать?!
– Про ваши занятия с госпожой Чиро, – послушно повторил куст.
– И что вам не нравится в наших занятиях? – Я почесала мордочку подобравшейся ближе шишиге.
– Их цель… – замялся куст, распался на лианы и расползся по палатке, нервно перекладывая книги из одной стопки в другую. – Вы не говорите мне, что происходит, но я… по косвенным признакам догадался…
Какой догадливый. Так, спокойно, Эля. Слушаем и молчим. Главное, не возражать, а то надолго затянется.
– Шейд пострадал от Ивиана, и вы хотите ему помочь. Простите старика за дерзость, но это очень самонадеянно. – Маг отвязался от книг, подполз всеми лианами ко мне. – Понимаете, я жил в столице, когда ваш даритель… был при дворе.
Спокойствие. Только спокойствие…
– Мне про него известны лишь слухи и домыслы, но их хватает, чтобы понять: вы не справитесь с тем, что он создал!
– Неужели? У меня, вообще-то, его дар. Если вы забыли, – не удержалась я.
– Кроме дара еще и знания нужны. А у вас их пока нет. Если вы забыли, – ехидно парировал куст.
Интересно, он меня специально бесит? Или у него случайно так здорово получается?
– И что вы предлагаете? – Я поймала лиану, притянула к лицу.
Жаль, у этого лиственного нет глаз. Очень уж хотелось в них посмотреть!
– Жить! – прошуршал он.
– А я, значит, не живу?
– Вы занимаетесь тем, что вам не по силам…
Лиана задергалась, пытаясь вырваться из моей хватки. Не тут-то было!
– Не по силам… – кивнула я, подошла к горшку, таща за собой лиану, и с яростью уставилась в переплетение веток. – Слушайте, мистер Тэвин! Я уважаю ваш возраст и опыт. Но опыт может быть разным. Вы бы сдались, да? Сдались. Но я не сдавалась раньше. И не сдамся. Если есть крохотный шанс на победу, его нельзя упускать, слышите?
– Возможно, лет через пять этот ваш «шанс» бы сработал… А сейчас вы впустую потратите время.
– Черт побери! Это мое время! – Я отшвырнула лиану. – И у меня нет пяти лет, даже года нет. Через две недели я вернусь домой…
Что будет дальше, я не знала. Я встречу Глеба Борисовича, а потом? Он окажется в руках Шейда? Или уйдет? Василиск погонится за ним, и я его потеряю? И магию? Или нет? Но ведь на Земле она мне и ни к чему…
– Тем более вам не стоит… – упирался куст.
– Стоит! – перебила я. – Я не привыкла отступать. Я хочу помочь Шейду! Я хочу помочь вам!
– Мне? – поперхнулся мистер Тэвин.
– Ваше проклятие, – уже тише выдохнула я.
– Вы шутите? Проклятия неподвластны магам ядов, вас кто-то ввел в заблуждение!
– Нет! Все, что отравляет, независимо от его природы, – яд! – обобщила я то, что нам талдычили преподаватели. – И не важно, что это: минерал, чья-то кровь или магия!
– Бред! – непримиримо фыркнул мистер Тэвин.
– Значит, бред, да? – окончательно разозлилась я и, наклонившись, вцепилась руками в две самые толстые лианы. Из кармана стрелой вылетели пузырьки, зависли у лица. – То есть если я сейчас снесу к чертям ваше проклятие, вы скажете, что я брежу?
– Не снесете!
Ах так?! Пружина в груди разворачивалась. С трудом выходило направлять поток магии в пузырьки. Где-то вдалеке я чувствовала Шейда: фамильяр ощутил приближающийся выброс. Только он не успеет. А я не дам магии навредить. Ее много? Отлично! Пусть работает!
Ну?! Где ты, проклятие?
Я сосредоточилась на замершем кусте. Что мешает тебе стать человеком? Вредным, въедливым человеком? Что тебя отравляет? Что лишнее в тебе? В твоей крови? То есть соке?
Точно наждачной бумагой процарапало по коже.
Есть!
Неопрятное, шершавое, грубое, вот оно! Оно везде! Оплетает все лианы. Все сосуды…
Я подманила пузырек-леденец.
Поток магии хлынул волной. На миг я ослепла, потом колени подогнулись, села на пол. Моргая, попыталась разглядеть, что творится вокруг. Все же я только что пропустила через несчастный куст столько силы мага ядов, что хватило бы на целый город!
– Эля? – За огромным горшком закашлялись. Оттуда высунулась голая веснушчатая рука, подцепила плотно набитый мешочек и уволокла за собой. – Только не приближайтесь, пожалуйста!
Любопытная шишига заглянула за горшок и сконфуженно метнулась обратно. Потом снова появилась мужская рука, на сей раз в рукаве, следом выполз худощавый мужчина лет сорока в застегнутой не на ту пуговицу зеленой рубашке и в мятых брюках.
– Ваши башмаки расколдовывать не стану, – вяло сказала я, посмотрев на его босые ноги. – Ну что, я брежу?
Мистер Тэвин отрицательно затряс седой головой. Пожалуй, если его волосы покрасить, он будет выглядеть еще моложе. Кажется, я сказала это вслух. Потому что мистер Тэвин схватился за свою шевелюру и попятился обратно за горшок. Эй, куда?
– Вызовите охрану, – попросила я, борясь с желанием улечься на ближайшую стопку книг и уснуть. – И, пожалуйста, не говорите никому о ваших догадках по поводу Шейда.
– Не скажу! – поклялся мистер Тэвин и вскочил: – Позвольте вам помочь.
– Угу.
Он бодро перетащил меня в мою палатку, уложил на матрас, заварил кофе и вручил кружку. Надо же… Сам разобрался, что куда насыпать и чем заливать.
– Вы были на Земле? – спросила я.
– Нет, я о ней читал, – улыбнулся бывший куст. – Отдыхайте, Эля. Я сам разберусь с охраной. Я ваш должник.
– Да на здоровье! – пробормотала я, стараясь не разлить кофе.
Мистер Тэвин неблагодарно пробормотал себе под нос: «Глупости молодости» – и исчез.
Если бы не моя глупость, кое-кто до сих пор сидел бы в горшке! Или ему там нравилось?
Кофе я все-таки разлила.
Сначала в палатку с радостным воем вломился Безя, сиганул на матрас василиска, потоптался, явно примеряясь…
– Нет, Безя, нет!
Поздно. Увесистая тушка взметнулась в воздух и плюхнулась на мои ноги. Слон!
Я сердито потерла пятно на одеяле. Чашка в трясущихся пальцах ходила ходуном. Машинально поставила ее на ближайший предмет. Раздался истошный писк, я испуганно отдернула руку вместе с чашкой.
– Тьфу на тебя! – пробормотала я, разглядывая второе пятно, расплывающееся рядом с первым.
Ей-богу, лучше б мистер Тэвин мне просто воды налил.
– Что ты сделала? – в палатку влетел Шейд.
– Эм?.. – Я аккуратно поставила чашку на пол. Пожалуй, три пятна вполне достаточно. Четвертое будет лишним. – Немного разозлилась и сняла проклятие с нашего куста.
Василиск слегка расплывался. Наверное, не стоило мне так головой крутить. И дергаться тоже.
– Совсем сняла? – Шейд сел на матрас, притянул меня к себе.
– Совсем! Извини, что испортила тебе встречу, – пробормотала я.
Как же хорошо в его объятиях!
– Не сейчас, – отрезал василиск.
– Что «не сейчас»?
– Я потом буду ругаться, а ты извинишься.
Магия потекла от фамильяра ко мне, зрение прояснилось. Тело перестала бить мелкая дрожь, слабость постепенно проходила.
– А метод работает! – довольно вздохнула я.
Прислонилась щекой к рубашке Шейда и, слушая глухие удары сердца, прикрыла глаза. Как же я устала за эти два с половиной месяца!
– Случайность, – не согласился василиск.
И он туда же? Они что, сегодня сговорились со мной спорить?
– Вот и проверим, – парировала я.
– Не сейчас.
– А почему нет? – я приподняла голову, встретилась с обеспокоенным взглядом черных глаз. – Еще немного – и я буду в норме!
– Еще немного, и я начну всерьез подумывать о собственной галерее окаменевших невест, – прищурился Шейд, – с единственным экземпляром!
– С двумя как минимум, – поправила я, зевнув. – Бывшая и нынешняя. А что, родители нашли тебе невесту?
– Нет.
Шейд уставился на потолок, глаза из черных быстро становились белыми, по скату над головой медленно растекалась каменная корка. Шишиги в панике запищали, высыпали из гнезда, кинулись к книгам. Безя предусмотрительно пополз к выходу.
– Неплохо! – кивнула я. – И, главное, экономно! Поставил обычную палатку, а получил каменный дом!
Шейд удивленно моргнул, потолок палатки начал снова превращаться в обычный.
– Что они хотели? Ты ведь к родителям ездил? – тихо спросила я.
– Ничего. Подход ищут.
Не мирятся, а именно подход ищут? Да уж…
– Мне жаль.
– Переживу, – пожал плечами василиск, провел кончиками пальцев по моим волосам. – А тебя чем так достал куст, что ты его расколдовала?
– Посоветовал не тратить время на помощь тебе. Он догадался, что с тобой что-то не так. Но будет молчать.
Я задумчиво потрогала пуговицу на рубашке Шейда. Прямо идиллия! Я и мой парень. Вот только он не мой.
И тут теплые пальцы коснулись подбородка, приподняли его. Шейд явно собирался меня поцеловать. Я хотела отодвинуться, сказать, что не надо. Потому что запуталась. Потому что понятия не имела, что будет через две недели. Потому что не представляла, как смогу без него жить. А пригласить его на Землю… Не вариант. Слишком там все чуждое для василиска. Я даже дернулась, чтобы встать… а потом потянулась к его губам. Коснулась их своими, увела за собой. Зачаровала, заворожила.
Остановилась, оглушенная…
Врать могут люди. Поцелуи не врут. Шейд мой, а я его.
Но между нами мое чертово наследство!
– По инструкции, да? – сипло прошептала я припухшими от поцелуев губами. Шейд кивнул. Я положила руку на его грудь. Внутри тяжело бухало сердце василиска. – Это тоже по инструкции, только другой. Я должна понять, как тебе помочь.
Чтобы не было больше сомнений, подозрений. И холода в его глазах. Никогда!
– Не шевелись, – сглотнула я.
И зажмурилась. Почувствовала, как послушно подлетели флаконы, закружились вокруг нас. Теперь направить магию и…
Взгляд василиска ощущался всей кожей. Словно он трогал меня горячими ладонями.
– Не смотри! – буркнула я.
– Как скажешь…
Магия послушно потянулась к Шейду. Через пузырьки и напрямую. Ну и черт с ней. Главное, что я ясно увидела кривое зеркало в крови василиска… Кривое зеркало, вокруг которого плавали кисельно-вязкие сгустки тумана. Два яда. Измененный яд Шейда и противоядие. Что из них что? Зеркало было таким же холодным, как и туман. И очень большим, изломанным под немыслимыми углами. Оно напоминало гигантский зеркальный кактус… Искореженный, шероховатый, покрытый тонкими иглами, он разрастался во все стороны от сердца, опутывал кривыми ветками тело.
– Что там? – хмуро спросил Шейд.
– Яд… Он очень странный… – прошептала я. – Похож на кривое зеркало или кактус… Вернее, на зеркало в форме кактуса… Большого, колючего… Но только он искривляет что-то…
– Колючего?
– Да, а что?
– Именно так я чувствую свой яд после вмешательства Ивиана. Будто внутри острые мелкие иглы из стекла, – тихо ответил Шейд.
Вот как? Значит, зеркало и есть измененный яд Шейда. А вязкий туман – противоядие. Моя магия все ближе подбиралась к зеркалу, разгоняя кисельные сгустки. А те неохотно отплывали, цеплялись за иглы, лезли обратно… Завораживающее зрелище, невероятное, бесконечно притягательное и… опасное. Словно битва стихий. Словно девятибалльный шторм в океане. Словно…
Я даже не поняла, что случилось. Все произошло одновременно: моя сила коснулась зеркала, несколько его осколков брызнули в стороны. Часть завязла в кисельных сгустках, а один впился в мое сердце… От острой внезапной боли перехватило дыхание. Я дернулась и распахнула глаза, напоровшись на встревоженный взгляд Шейда.
– Все нормально, – выдавила я и торопливо зажмурилась.
Боли уже не было. Осколок будто растворился в сердце, через мгновение вынырнул обратно и рассеялся, став легким прохладным ветром. В нем тоже была опасность, но другая… Еще один осколок вонзился в меня. И вновь – боль, уже не внезапная, а оттого терпимая, и ветерок…
Что все это значит, а? Я сипло выдохнула, оперлась чуть сильнее ладонями о грудь василиска. На них тут же легли пальцы Шейда, погладили, успокаивая. Он не предлагал отказаться, понял, что бесполезно.
Подумаешь, колючки. Шейд уже двенадцать лет живет с ними. А я парочку иголок потерпеть не смогу?
– Как ты с этим справляешься? – не удержалась я.
– Второй яд притупляет ощущения.
Ага. Тот, кисельный. Я даже видела, как он работает. Кстати…
– Кто тебе его подобрал?
– Его отец.
Кто-кто? Я озадаченно посмотрела на Шейда. Пузырьки кружились над нами, подсвечивая смуглое лицо василиска разноцветными пятнами: черепушка и леденец быстрее и выше, сердечко и пентаграмма ниже и медленней, словно обиженные, что их предназначение пока не угадали.
– Чей отец? – осторожно спросила я.
Он ведь не об отце Ивиана говорит? Конечно, у монстра от магии имелся родитель. Но, судя по нескольким заметкам в магической сети, он давно умер, а до этого вел жизнь затворника, чем жутко раздражал аристократов. Деньги и сила есть, а он выращивает цветочки в деревне!
– Отец твоего дарителя, Ядовитого Айо, – усмехнулся Шейд. Дотронулся до моих волос, задумчиво погладил прядь. – Он был хорошим человеком.
Если бы этот хороший человек больше времени уделял сыну, а не поместью, возможно, Айо вырос бы другим.
– Он был слабее Ивиана? – я потерла лоб.
– Они были наравне.
– Почему тогда он не вернул твой яд в прежнее состояние? Почему ограничился противоядием?
– Гилиак сделал все, что смог. – Рука Шейда соскользнула с волос, прогулялась по моему плечу, добралась до кончиков пальцев, ладонь утонула в его ладони. – Он был не в восторге от того, что родился магом ядов, и носил блокирующие браслеты. Однако снял их и отправился учиться в частном порядке, когда сын начал развлекаться при дворе. Но отцу просто не хватило времени, чтобы догнать сына по знаниям.
Еще одна семья с высокими отношениями. Как же хорошо, что мои родители другие! Да и я не темный властелин.
– Гилиак помогал жертвам Ивиана?
– Пытался, – отозвался Шейд. – Ходили слухи, что он даже собирал компромат на сына, чтобы держать того в узде. Но это всего лишь сплетни. Гилиак умер, Айо исчез.
– И когда он умер?
– Как раз перед побегом Ивиана.
Странное совпадение. А что, если компромат был?
– Не мог ли Айо помочь Гилиаку упокоиться? – задумчиво пробормотала я. – Младший был сильным магом, а старший не особо владел силами и только учился…
– Вполне, – уверенно кивнул василиск. И не без сарказма добавил: – Но следователи, как обычно, ничего не нашли.
Как обычно.
Классный у меня на Земле был подопечный. Не то что посторонних – отца родного не пожалел. Маньяк ядовитый! Такому дар вернуть – все равно что вооружить банду головорезов и выпустить их в мирный город. Нет уж, лучше Глебу-Айо и дальше сидеть на Земле безобидным пенсионером. Без дара он вряд ли рискнет сунуться на Альриан!
Я отодвинула руку Шейда, снова опустила ладони на его грудь. Разговоры – дело нужное. Но куда нужнее разобраться с ядом!
– Что-то решила? – со смешком спросил Шейд.
– Унюхал?
– Нет! – улыбнулся он. – Ты так выразительно сопишь!
– Я не сопела! И вообще, а ну-ка ложись! – я толкнула василиска в грудь. – Закрой глаза и не мешай!
– Так? – Шейд растянулся на матрасе, зажмурился, смешно сморщив нос.
– Да! – рассмеялась я.
Прикрыла глаза, сосредоточилась и направила магию через артефакт на василиска.
Ну что, зеркальный монстр, будем тебя изучать.
– Ты не сказала, что ты там решила?
Тьфу! Весь настрой сбил! Может, его связать?
– Эля?
– Я не стану возвращать дар Ивиану, – со вздохом призналась я.
– А ты еще думала? – удивился Шейд.
– Да, – отмахнулась я и снова зажмурилась. В голове начал появляться знакомый зеркальный кактус. – Меня учили не брать чужое.
– Дар тебе отдали добровольно, и завещание составили, – напомнил Шейд. – Даже самый въедливый адвокат не подкопается. Дар твой, Эль.
Кривое зеркало в форме кактуса запустило очередную колючку. Вот зараза!
– Что такое? – тут же дернулся Шейд.
– Ничего! Лежать! – Я придавила его к матрасу, сердито распахнула глаза: – Слушай, давай договоримся, а? Я понимаю, что в метод ты не особо веришь. Но я верю! И отступать не стану. Поэтому… Когда я пытаюсь тебе помочь, ты лежишь. Молча!
– По стойке «смирно»?
Вот язва ядовитая!
– Да! Не сопишь, не говоришь, не шипишь.
Что там еще василиски умеют делать?
– Зажмуриться. Ничем не отвлекать. Ясно?
Шейд послушно кивнул. Но в глубине черных глаз черти плясали танец папуасов.
– Храпеть можно?
– Нет!

* * *

Следующие пять дней я исследовала зеркального монстра в крови Шейда. Конечно, занятия я посещала, зубрила темы, писала рефераты и задания. Но голову занимал только яд. Дела с формулой двигались очень медленно, а времени оставалось все меньше. Потому, даже сидя с Чиро и Дагошем, я пыталась мысленно воспроизвести кактус. И с каждым разом это удавалось все лучше.
К шестому дню я детально изучила все наросты и изгибы кривого зеркала. И почти не морщилась, когда в меня вонзались иглы, превращаясь в прохладный ветер. Причем если я подбиралась поближе, иглы летели залпами, если отдалялась – одиночные и редкие. Что это такое, я не знала. Преподаватели тоже терялись в догадках.
– Возможно, магия моего зверя тянется к тебе из-за вашей с ним связи? – однажды предположил Шейд. – Он же твой фамильяр.
– М-м-м?.. Вполне вероятно.
Наша связь и так отличалась от обычной. Не только я могла позвать василиска, но и он меня. Видимо, потому, что мой фамильяр был не просто магическим зверем, а разумным оборотнем. Или мы везучие?
Свернув активные военные действия против наследницы Ивиана, Шейд наслаждался общением. И не только. Инструкцию по офамильяриванию самого себя он соблюдал фанатично! И мне нравился его… хм… фанатизм. Очень нравился. И нравилось просто болтать, обниматься и исследовать яд. Лежать сверху на теплом василиске и внимательно всматриваться в то, что происходит у него в крови. Картинка постоянно менялась: вязкие клочья противоядия то редели, то становились гуще, как только Шейд принимал очередную пилюлю, летели иглы… И только зеркало оставалось неизменным.
Неизменным…
Какая-то мысль мелькнула в голове и пропала, прежде чем я успела ухватить ее за хвост.
Дни шли, и задание профессора Чиро трещало по швам. Да, я чувствовала яд в крови василиска. И даже не один, а два. И оба ощущала от и до. И чертово зеркало запомнила до последней закорючки. Но уловить изменение концентрации яда не получалось. Как оно вообще выглядит? От зеркала что, кусок должен отвалиться? Да из него и так постоянно иголки летят!
Стоп… Иголки!
– Шейд… – прошептала я, не открывая глаз.
– М-м-м?
– Ты говорил, что ощущаешь свой яд после вмешательства Ивиана, будто внутри острые мелкие иглы из стекла…
– Угу.
– А как ты ощущал его раньше?
– Никак.
Вот и поговорили, ага. Впрочем, вполне логично, что «никак». Это же родной яд. Не обращаю же я внимания на свой, например, желудок. Или легкие. И на позвоночник внимания не обращала. До аварии.
Кстати…
Родной яд!
Точно! Чиро давала задание в расчете на обычного человека или, например, домового. Или огра. Не важно. Даже сильный яд если сразу не убивает, то хотя бы в крохотной доле выводится из организма естественным путем.
Но у василисков свой яд, родной! Яд мгновенно восполняется. Измененный, неизмененный, но восполняется. Поэтому я и не чувствую уменьшения концентрации!
Но мне и незачем это чувствовать. И вторую часть задания выполнять незачем. Потому у меня совершенно другая задача: мне нужно не вывести яд из крови василиска, а вернуть его в нормальное состояние!
Но как? Задачка со всеми неизвестными.

* * *

Неделя прошла. Полетела, точно гонщик на треке, вторая. Чиро регулярно получала мои отчеты, которые были похожи один на другой, и все больше хмурилась. Дагош выразительно молчал. Наконец сирена не выдержала:
– Что за отписки, Новакова?! Включите интуицию, если уж голову не получается!
Из аудитории я вылетела красная и злая. Не на Чиро. На собственную беспомощность. Наследница Ядовитого Айо оказалась родственницей дуба, с которого началось ее путешествие!
До дня, когда откроется переход на Землю, оставались сутки. А задачка со всеми неизвестными не решалась.
Одно дело, когда перед тобой на столе две сферы, в первой из которых исходный яд, а во второй он же, только измененный магически, и тебе надо всего лишь определить, где какой. И другое – когда видишь уже измененный яд, а каков он был изначально и что с ним сотворили, никому не ведомо. Да и не факт, что измененный яд определен верно. Что-то с ним не срасталось, что-то было неправильно в моих рассуждениях. Но что?!
Вбежав в палатку, я выпросила у Шейда противоядие, созданное отцом Ивиана, уселась на матрас, открыла коробочку с пилюлями-шариками… И тут меня ждал сюрприз: ядов оказалось два!
Тот, что был создан Гилиаком, так сказать, образец. И тот, что василиск принимал: заказные копии первого образца. Копии отличались от оригинала. Едва заметно, и пока непонятно чем. Просто я ощутила разницу, когда сравнивала содержимое двух внешне одинаковых шариков, на боку одного из которых был крестик.
– Отец Ивиана при тебе его делал? – задумчиво пробормотала я, крутя в пальцах шарик с крестиком.
– Нет. Он работал с моей кровью, – пожал плечами Шейд. – На ужин опоздаешь!
– Не хочу есть.
Давно известно, что яды отличаются. Органические от неорганических. Магические от всех остальных. Внутри живого существа и вне его. Для химика разницы нет, главное, чтоб образец был взят правильно. Для мага ядов она имеется. Но почему я вспомнила про разницу? И почему таким важным кажется, что у василиска брали кровь?
– Шейд?
Я бросила взгляд на ползающий по стене будильник. Доктор уже ушел. А вот секретарша должна быть на месте. Как я успела выяснить за три месяца, у нее было все! Абсолютно все, что могло понадобиться самому чудаковатому студенту.
Шейд вопросительно смотрел на меня.
– А можно взять у тебя немного крови? – Я почесала кончик носа.
– Решила податься в целители или вампиром стать? – усмехнулся Шейд. Отложил книгу, которую листал, лежа на своем матрасе, и пересел ко мне. – Что-то нашла?
– Пока не знаю.
Я спрятала шарик с крестиком обратно в мешок к другим шарикам с противоядием, протянула василиску:
– Никуда не уходи, я сейчас!
На бегу натягивая сандалии, вылетела из палатки и быстро добежала до главного здания. Госпожа Халита не обрадовалась моему повторному появлению. Пару часов назад мы с ней до хрипоты выясняли, сколько квадратных метров пола вымыто, сколько стоит каждый метр и какая часть пойдет мне.
– Ничего нет, все отработки закончились! – пробурчала она, отмахиваясь сумочкой от пузырьков, влетевших за мной следом.
Ой, совсем забыла.
– А я не зарабатывать… – Я ловко поймала пузырьки и отправила их по карманам. – Я тратить пришла!
Госпожа Халита встрепенулась и с готовностью распахнула стол. Мне продали два магических цилиндра «для забора и сохранения крови» размером с мизинец. По цене пары сандалий. Дорого? Город вас ждет.
Поблагодарив секретаршу, я побежала обратно.
Уверена, разгадка рядом. Осталось понять, из какого угла на нее нужно смотреть, чтобы увидеть не плоский рисунок, а трехмерную картинку.

Глава 11

– Это покушение! – Шейд потрогал царапины на коже.
Взять кровь получилось не сразу. Пока разобралась с выскакивающей из цилиндра и исчезающей иголкой, пока отыскала вену, пока прицелилась – василиск обзавелся кучей отметин. Хорошо еще, иголка на магическом шприце постоянно самодезинфицировалась.
Зато теперь у меня были два цилиндра с кровью Шейда. И загадка Гилиака. Что же он сделал?
Я расправила одеяло, выложила на него цилиндры и шарик с противоядием. Присела на корточки, спиной чувствуя взгляд Шейда. Будоражаще-приятный.
– Слушай…
– Пойду-ка пройдусь! – перебил Шейд, поднимаясь с матраса. – Не увлекайся!
– Угу!
Было бы чем увлекаться. Пока я ничего не понимаю!
Кровь. Яд. Яд – кровь. Противоядие. Формулы. Кривое зеркало. Кактус.
Я легла на пол и снизу посмотрела на улов.
Дар у Гилиака и у Ивиана (а, стало быть, теперь у меня) одинаковый. Силы равные. Знания и навыки… Будем считать почти на нуле. И у него, и у меня. Я учусь всего три месяца, и Гилиак пошел учиться под старость, когда сынок начал резвиться при дворе.
Так почему же при равных условиях он смог изобрести противоядие, а я тычусь, словно слепой котенок, не понимая, как он это сделал?
Может, все дело в разных подходах? Я вцепилась в формулу, как бультерьер. И вместе с Чиро и Дагошем пошла сложным научным путем. А Гилиак? У него не было ни Чиро, ни Дагоша. Да и привлекать посторонних к исследованию формулы было рискованно, все же дело касалось его сына. А сам бы не смог.
Что ему оставалось? Правильно, интуиция. Интуиция, которую он использовал на всю катушку. А я… Я относилась к ней как к танцу с бубном. А ведь мне Чиро советовала. И говорила про времена, когда маги ядов работали напрямую и весьма неплохо.
Все. Путь найден. Забудем про формулу и включим интуицию.
Где находится яд василиска? В его крови. Вот они, два цилиндра.
Где больше всего силы мага ядов?
В его теле.
Поэтому мы устойчивы практически ко всем ядам. А к тем, к которым неустойчивы, можем найти подход. И разрушить их. Или заменить на безопасный. Ведь нет разницы, где яд – снаружи или изнутри. Изнутри даже лучше, больше силы. Никуда не надо ее направлять, все на месте! Об этом нам не говорили, но, зная наших преподавателей… Зачем объяснять то, что настолько явно?
Исключение – мясо киркуна, над которым бьются близнецы.
Или… Или не исключение?
Кажется, я нашла решение. Или экзотический способ отравиться. Братцы пытались убрать яд как положено, по схеме, снаружи, извне. Не пытались есть. А я попытаюсь!
В любом случае скоро узнаю, правильно я думаю или ошибаюсь. Кажется, кот не все сожрал за ужином.
Оставив цилиндры и шарик лежать на матрасе, я выглянула наружу. Так и есть, несколько аппетитных румяных кусочков шашлыка болталось в кошачьей миске. Безя как-то спер из вредности у близнецов поджаренное на костре мясо. И оно ему внезапно понравилось. Теперь братцы забирали весь Безин паек во имя науки, кот не орал по ночам у их палатки и за это каждый вечер лопал шашлык. И то ли поджаренное мясо было сытнее сырого, то ли кот влюбился и сел на диету, но в миске иногда оставалось несколько кусков.
Я воровато огляделась по сторонам.
Вечерние сумерки радовали полным отсутствием зрителей. Завтра начинались выходные. Пять дней в честь дня рождения короля. Студенты разъехались по домам или перебрались в город. Остались Доминика, мы с Шейдом и котом, близнецы, решившие потратить свободные дни на мясо, и Мерсия, с которой доктор лично занимался. Кус… то есть мистер Тэвин куда-то исчез, не сказав ни слова. Наверное, снова помчался служить короне.
Нагло украв два золотистых ломтика из Безиной миски, я вернулась в палатку. Вытащила термос, чашку, старательно вымыла мясо, вылив воду наружу, отложила один кусок. Достала из забытой Мерсией корзинки вилку, наколола второй и села на матрас Шейда.
Безя моргнул, равнодушно посмотрел на мясо и снова свернулся клубком в новом котелке. Кот, который хочет спать больше, чем есть, настораживает. Помнится, мистер Тэвин тоже так начинал. Как бы и этот не закустился. Главная шишига сопела на книгах, остальные дрыхли в гнезде. В палатке стояла сонная, уютная тишина.
– Скушай яблочко, деточка! – пробормотала я, вспомнив злобную мачеху из сказки. На глаза попались цилиндры с кровью. – И кровушки отхлебни!
Брр!
Зажмурившись, я откусила. Мясо хрупнуло на зубах и спружинило. Жестко-резиновое, кислое, оно еще и горчило так, что горло перехватило спазмом. Теперь понятно, почему маги ядов не выстраиваются в очередь за патентами на обезвреживание этого кошмара. Придется братцам дополнительно изобретать способ, как сделать адский сплав пенопласта с горелой шиной съедобным.
С трудом проглотив кусок, я закинула вилку в корзину. Прикрыла глаза, прислушалась к ощущениям. Яд напоминал склизкую кожу лягушки, щедро присыпанную металлической стружкой. Гадость!
Желание убрать ее было нестерпимым, и я ему не сопротивлялась. Магия внутри забурлила. Яд из мяса действительно нельзя было разрушить. В этом ящерица была уникальной. Но создать то, что его нейтрализует, вполне можно.
Внезапно перед носом оказался пузырек с сердечком на крышке, радостно вспыхнув алым. Значит, он нужен, чтобы создавать яд или противоядие внутри тела? Интересно. А с пентаграммой, чтобы разрушать? Ладно. Потом разберусь.
Пузырек завертелся, неприятные ощущения сменил легкий холодок, словно выпила средства от изжоги.
Вот оно!
Прозрачное, светло-желтое, точно растаявший мед… Противоядие! Опутав магией, я направила его через пузырек на оставшееся мясо.
Получилось! У меня получилось! Я точно это знала, просто чувствовала, и все! Вот только во рту было так противно и кисло, что хотелось немедленно что-нибудь выпить. Я покосилась на цилиндры. Нет уж, только не кровь. Надо еще настроиться, чтобы ее проглотить.
Я подскочила и принялась готовить кофе. Какая-то мысль кружилась в голове, неосознанная, но важная, очень важная. И никак не удавалось понять, осознать, обдумать. Насыпав в чашку кофе, я налила кипятка из термоса, задумчиво отхлебнула и…
– А-а-а-а!
От вязкой горечи перехватило дыхание, язык свело и скрутило, из глаз брызнули слезы. Я вылетела из палатки, отплевываясь. Когда смогла наконец вздохнуть, заглянула в чашку. Там плескалось что-то угольно-черное. Это ж сколько я ложек кофе набухала? Отлив половину вязкой бурды, я добавила кипятка и осторожно попробовала. Нет, все равно горько. Еще раз отлила, потом еще раз. Ну вот, теперь перестаралась. Кофе больше напоминал кипяток. И по виду, и по вкусу. Неудивительно. Если постоянно отливать кофе и доливать воду, то в итоге и останется в чашке одна вода. Чистая вода.
Вода? Неуловимая мысль вспыхнула в голове, и меня буквально осенило! Это было так логично, что непонятно, почему до меня не дошло раньше!
Чиро говорила про естественную убыль яда. Так вот, она ни капли не ошибалась. Она знала, что говорит. Естественная убыль есть даже у василисков, пусть даже им этот яд родной. Просто у василисков то, что выводится из организма, постоянно восполняется. И если бы давным-давно Ивиан просто испортил яд Шейда, находившийся тогда в крови василиска, то за столько лет испорченный яд бы давно заменился обычным, родным, не отравленным. За счет восполнения. Как кофе постепенно вытеснился водой в моей чашке.
Но у Шейда он не заменился. Почему? Да потому что Ивиан поступил куда коварнее. Айо испортил не яд, Айо испортил источник яда. Ну или как он называется тут по-научному. Не важно. Важно то, что, сколько бы яд ни убывал, сколько бы ни боролось с ним противоядие Гилиака, новый яд поступал в кровь тоже испорченным.
От следующей мысли стало совсем скверно. Это что же получается…
Измененный источник начал вырабатывать неправильный яд. Сначала его было мало, и, возможно, Шейд даже ничего не почувствовал. Но постепенно испорченного яда становилось все больше, родного яда все меньше, и василиск начал ощущать те самые иголки, про которые говорил. И если бы не противоядие Гилиака, со временем концентрация достигла бы такого уровня, что убила бы Шейда. А Ивиана опять не удалось бы схватить за руку. Как же, безупречное алиби: «Василиск? Какой василиск? Ничего не знаю. Я в момент его гибели был на Земле».
– Гад! Какой же он гад, а? – Я вскочила и забегала по палатке. – Всегда действовал подло, исподтишка, но с Шейдом сам себя переплюнул!
Разом проснувшийся кот бегал следом и солидарно орал. Шишиги молча попрыгали на стопки книг и синхронно поворачивали головы вслед за нами туда-сюда, туда-сюда. Круглые бусины одинаковых глаз испуганно поблескивали. Вечер в палатке явно перестал быть томным.
– Ну, Глеб Борисович! Ну погоди! – злобно шипела я и грозила кулаком потолку, словно он был в чем-то виноват. – Ну погоди, подлый трус!
– Уау-у-у! – поддерживал кот.
– И ему еще на Земле пенсию платят, а?!
– Уа-р-рау! – возмутился кот.
Он бы ни за что даже мышь не дал такому паршивцу!
На очередном повороте я запнулась о пушистую тушку и, неловко взмахнув руками, полетела на матрас. Кот предусмотрительно смылся из палатки, только миска брякнула.
Я села и обхватила голову руками. Обрывки мыслей, фраз, куски информации, выловленные в магической сети, уроки Чиро, Дагоша, слова Шейда – все это смешалось, взболталось и начало, словно пазлы, быстро складываться в ясную и логичную картинку. Оставалось только проверить одну догадку, и картинка будет полной.
Вздохнула и уставилась на цилиндры. Нет, хоть убейте, но я выпить кровь не смогу! Вампир из меня никакой. У Гилиака нервы явно покрепче были…
К тому же мне нужен только яд василиска. Глотнув же кровь, получу еще и порцию противоядия. А что, если попробовать… окружить яд магией и направить в себя?
Позвав артефакт, я сосредоточилась. Пузырек с сердечком, словно чувствуя, что придется работать именно ему, летел первым. Трехцветное облако окутало один из цилиндров.
Что за…
Я чувствовала два яда, но в крови василиска плавали лишь знакомые уже сгустки тумана. Никакого зеркала, плюющегося осколками. Вообще ничего зеркального. Пригляделась и наконец увидела тонкие стеклянные иглы, прозрачные и оттого едва заметные. Кисельные сгустки охотились за ними, заглатывали и растворяли в себе. И сами становились мельче, слабее… Вот оно что.
Пора. Пока противоядие не уничтожило весь яд. Я зажмурилась, сконцентрировалась на иголках и, отгоняя вязкий туман, потянула их к себе.
Тонкие иглы больно вонзились в грудь, в сердце, колюче понеслись по венам. Магия взбрыкнула, налилась вокруг меня разноцветной сферой, в которой бешено закружились пузырьки.
А потом появился знакомый ветер, легкий, прохладный, с ощущением опасности внутри. Он облизывал стенки сферы, ластился, клубился родниковой свежестью.
Я выдохнула и открыла глаза. Перед моим лицом среди вставших в четырехугольник пузырьков висела отсвечивающая радугой сфера, внутри которой горным хрусталем переливался яд.
Новое противоядие?
А вот и нет!
Истинный, чистый, родной яд василиска! В том виде, в котором его создала природа…
Полог распахнулся, в палатку заскочил злющий Шейд. Заметил пузырьки и сферу, сел на матрас, притянул меня к себе, отдавая забранную магию.
– Хватит! – выдохнул он, когда я перестала чувствовать себя подушечкой для булавок, из которой эти самые булавки выдернули так, что вата наружу. – Больше никаких экспериментов, Эля! Достаточно! Я вполне могу жить с ядом в крови, противоядие помогает, этого хватит!
– Частично, – устало улыбнулась я.
– Не важно, – отмахнулся Шейд и, усадив меня к себе на колени, заглянул в глаза. – Ты мне очень дорога, Эля. Я не знаю, что будет завтра. Получится у меня разобраться с Ивианом, или он сбежит. Но ты согласна быть со мной?
– Быть?
Это он мне так в любви признается?
– Да, – уверенно кивнул Шейд. – Жить вместе, просыпаться вместе, мечтать.
Я очень даже не против такого «быть». Потому что люблю. Да, люблю вот этого змея. Со всеми его заскоками и странностями… И ядом. Как там говорят? Для идеала нужно сто восхищающих тебя качеств. А для любви достаточно десяти недостатков.
– Шейд, ты делаешь мне предложение?
– Нет.
Я ошарашенно смотрела в черные глаза, уголки губ василиска дрогнули.
– Я признаюсь тебе в любви. Я люблю тебя. Кем бы ты ни была. И что бы завтра ни случилось, буду любить всегда.
Он смотрел на меня так серьезно, словно не о любви говорил, а смертный приговор подписывал себе. И мне заодно.
Я его сейчас прибью! Это надо уметь так признаться, что желание поцеловать меркнет перед другим страстным желанием – придушить любимого ко всем чертям! Чтоб не мучился!
И меня не мучил… Мне тут добрые люди так мозг прополоскали, что самой страшно.
– А к любви что-нибудь прилагается? Сердце, рука?
Звание фаворитки…
– И то и другое. И желание слушать твои ехидные замечания до конца дней! – усмехнулся Шейд. – Выйдешь за ядовитого василиска?
– Да!
И я подставила губы под поцелуй. Страстный, напористый, радостный. Такой, что в голове стало пусто и мчалось во весь опор сердце, счастливое до безумия, полное любви и нежности… с примесью злости.
– Я выйду за тебя! – повторила я, отрываясь от губ Шейда и глядя в совершенно пьяные черные глаза. – Хотя бы для того, чтобы отучить тебя от чудовищной привычки бить шпалой в лоб!
– Бесполезно! Ты опоздала на двенадцать лет… на десять точно, – довольно улыбнулся василиск. Провел по моим волосам пальцами. – За время путешествий меня окончательно испортило общение с другими классами. И я пришел к выводу, что быть собой куда интересней.
– Я терпеливая и упрямая, – предупредила я и покосилась на сферу.
Подготовить почву? Или поступить по… по-семейному? Без предупреждения. Шпалой в лоб?
– Терпеливая, ага, – пробормотал Шейд, целуя меня в уголок губ. – Особенно терпеливо ты ругаешься с учебниками, когда чего-то не понимаешь.
И снова поцелуй… В другой уголок. Ммм…
Стоп!
Эдак я, пожалуй, скоро забуду, что у меня тут лекарство образовалось!
– Твой яд станет прежним! – выпалила я.
Все-таки по-семейному, да. Шпалой в лоб.
Василиск удивленный, одна штука. Даже странно видеть, что у него может от изумления вытягиваться лицо. Кажется, со шпалой перестаралась. Молчит, лишь глазами хлопает. Дар речи пропал? Надеюсь, не навсегда?
Шейд шумно сглотнул и показал пальцем на сферу:
– Это противоядие?
– Нет. Твой яд, в том виде, в каком он должен быть. Твое противоядие – это я. Моя магия.
Подробности лучше опустить. А то встанет на хвост и ни за что не позволит.
– Ложись, – скомандовала я, надавливая на грудь Шейда. – Я поняла, как исправить то, что натворил Ивиан.
Ни секунды не думая и не задавая вопросов, он растянулся на матрасе. И от этого доверия, безусловного, безграничного, защипало в носу. Так, потом поплачу от избытка чувств. Я распласталась сверху. Чем ближе к яду, тем лучше.
– Передай мне всю мою магию, что ты забрал как фамильяр. А потом представь, что ты… статуя, – я прижалась щекой к груди василиска, пузырьки послушно зависли над нами, – а я… плющ. И тебя совершенно не волнует, что я там делаю, хорошо?
– Это будет непросто, – с тихим смешком ответил Шейд.
Его руки прогулялись вверх по моей спине, оставляя приятное ощущение тепла, и обняли меня за плечи.
И громко объявил:
– Я статуя!
Именно! Большая, теплая, с гулко бухающим под моим ухом сердцем статуя. Любимая. Вредная статуя. Моя!
Я зажмурилась, сосредоточилась. Перед глазами возникла знакомая до боли картина. Ай, реально до боли – первые колючки воткнулись в меня. Ничего, потерплю.
Зеркальный кактус оплетал Шейда уродливыми ветками, отсвечивал бликами кривых граней. Вязкими сгустками его облепляло противоядие, ловило вылетающие острые иглы.
Не все.
Часть игл попадала в меня, остальные исчезали в крови. Я подбиралась все ближе и ближе, и теперь ясно видела все. Даже то, что раньше не могла рассмотреть.
Видела прозрачные мелкие стеклянные иглы, кишащие в крови василиска, – измененный яд. Видела крошечные пузырьки ветра – родной яд. Видела, как кисельные сгустки втягивают иголки измененного яда, растворяют их и выпускают пузырьками ветра, а сами уменьшаются, становятся жиже, слабее. Видела, как гадкое зеркало глотает правильные пузырьки и выплевывает вновь неправильными колючками.
Целая жизнь. И шаткое, очень шаткое равновесие, поддерживаемое лишь противоядием Гилиака. Увеличься хоть на немного концентрация измененного яда, и Шейд погибнет. Он и так в шаге от черты.
И спасти его могу только я. Я, маг ядов без году неделя, без знаний и опыта. Гостья с Земли, которая три месяца назад не то что о магии, даже об Альриане не слышала.
Гилиак создал прекрасное противоядие. И оно бы несомненно помогло, исправив измененный яд.
Измененный яд. Все его видят. И Гилиак, и маститые маги ядов, к которым наверняка за столько лет обращался Шейд.
Но никто – никто! – не видит зеркала. Кроме его создателя. Кроме Ивиана. И… меня, унаследовавшей его дар.
Именно зеркало влияет на магию василиска, заставляя источник яда работать неправильно. Его надо убрать. И его, и иголки, и противоядие. Сделать это нужно одновременно. И быстро: Шейд сразу почует мою боль и попытается помешать. Нет уж! Пусть потом превращает меня в статую, когда его спасу.
Начали!
Я направила магию на кровь Шейда, открылась, потянула все намеченное на себя и… И чуть не взвыла от боли. Не только сердце, все тело пронзили иглы, зеркало врезалось острыми гранями. Шейд дернулся под моими руками. Я навалилась на василиска, явно вознамерившегося сбросить меня.
Зеркальный монстр прорастал сквозь мое тело. Каждая мышца, каждая кость, каждая клетка вопила, что я изверг. Магия буквально закипала в венах. Бурлила, неслась, желала смести опасность. Яда было слишком много!
Сквозь зажмуренные веки я увидела фиолетовое свечение пузырька с пентаграммой, он был готов разрушать яд в моем теле. Сейчас будет всплеск. И мой организм банально уничтожит яд! Весь яд. А он часть Шейда. Как василиск будет жить без него? Будет ли вообще жить? Скорее всего, погибнет!
Нет!
А ну, брысь, пузырек!
Я стиснула зубы. Не так уж и больно, после аварии было хуже.
В голове шумело от напряжения, я изо всех сил била, ломала зеркало, оно разлеталось осколками, колючим стеклянным крошевом. Вязкий кисельный туман метался, глотая все, что ему попадалось: стеклянные крошки, иглы, осколки. Глотал и таял, редея, слабея, исчезая. Пока не исчез совсем. Спасибо, Гилиак! Без твоего противоядия мне пришлось бы куда хуже.
Уже хуже…
Черт!
Магия! Чего ты такая нежная-то?
Зеркала больше нет, осталось сделать яд Шейда таким, каким он должен быть. Я воскресила в памяти ветерок, в который превращались иглы, уцепилась за ощущение облегчения и опасной прохлады, которые обычно появлялись с ним.
Магия вспенилась прибоем, в ушах стоял гул, словно я была на аэродроме. Иглы начали таять. Дышать стало легче, кожу холодил приятный ветерок, он приветливо ластился ко мне и убегал, возвращался к хозяину. Приятный… И смертельно опасный для тех, кто не провел рядом с василиском достаточно времени.
Когда последняя игла исчезла, я с трудом выдохнула и, чувствуя себя медузой на берегу, растеклась по… матрасу?
В панике попыталась нащупать василиска, но пальцы натолкнулись на холодную чешую. С трудом разлепив глаза, я напоролась на взбешенный взгляд огромного черного змея, который тут же кольцами обвился вокруг моего измотанного тела.
Сразу вспомнился питон из зоопарка, он точно так же высиживал яйца. Или удав? Какая разница! Лишь бы меня «высиживали», то есть грели, а не собирались придушить!
– Ты как? – просипела я, облизывая пересохшие губы.
Такое чувство, словно я не яд убирала, а участвовала в ралли «Париж – Дакар». Пешком. И пришла первой.
– Вот решаю, какая мне жена нужна, – сердито прошипел Шейд. – В каменной корке средней толщины или большой?
Он сдвинул одно из колец, чтобы я могла сесть.
Сесть – это сильно сказано! Скорее растечься.
– А без корок я тебе не подойду? – тихо пробормотала я и, прикрыв глаза, попыталась сосредоточиться.
– Покойница мне тоже не нужна, – фыркнул василиск и скомандовал: – Хватит!
И для доходчивости стиснул меня кольцами.
– Пусти! – пискнула я, словно придавленная мышь. – Мне нужно посмотреть твой яд. Я что, зря мучилась?
– Доктор посмотрит!
Василиск опустил меня на матрас, отполз. Пока я боролась с желанием закрыть глаза, он обернулся. Сел рядом и раздраженно спросил:
– Про то, что тебе будет больно, ты забыла сказать, конечно, случайно. Да?
– Не-а. – Я довольно мотнула головой. Шейд поплыл вместе с палаткой и… Безей. Мне что, мерещится или кот вернулся? О-ох. – Специально. Иначе бы ты не согласился.
– Естественно! – Черные глаза гневно сверкнули.
Шейд посадил меня, прислонив к своей груди, дотянулся до термоса, налил в чашку воды, поднес ее к моим губам. И держал упрямо до тех пор, пока я, давясь, не выпила. Потом аккуратно уложил, прикрыв одеялом. Молча сел рядом. Очевидно, ругать меня будут, когда приду в себя.
Доктор появился через полчаса. Вытащил целую гроздь артефактов, обложил меня ими, как поросенка яблоками. Десять минут спустя я почувствовала себя нормальным человеком, а не старательно размазанным по камню клеем.
Пока меня лечили магические гаджеты, доктор Флан осмотрел василиска. Шейд умолчал о яде и эксперименте, сказал, что меня встревожил его внезапной оборот. Меня! Вот жук!
Причин для беспокойства доктор не нашел. Василиск был здоров. А самопроизвольное превращение могло случиться от избытка эмоций, он ведь увидел меня, лежащую посреди палатки без чувств.
С чего вдруг я решила изображать морскую звезду? Перестаралась с тренировкой своей силы.
– Так чем вы тут занимались? – Доктор Флан приложил к моему лбу плоский кругляш размером с монету, удовлетворенно кивнул: – Ну, будем признаваться?
Нет! Будем врать. Потому что Шейд все еще мой фамильяр, о чем Флану знать не положено. Как и про то, что василиска, которого нельзя отравить, все-таки отравить можно.
Что же касается Чиро и Дагоша… Если они сразу не догадались, с формулой какого яда работали, то и волноваться не о чем. Видимо, Ивиан такого накуролесил, что опознать в ней яд василиска попросту нереально.
– Ну-у-у… – начала я, лихорадочно соображая, что бы такого нафантазировать.
Раздался звон посуды, все обернулись. Кот, выудивший из корзинки вилку, тыкал лапой в обгрызенный кусок шашлыка и мстительно щурился.
– Это еще что? – рявкнул Шейд.
– М-мау! – возмущенно доложил кот. – Ур-р-рняу!
Ябеда!
Шейд брезгливо взял вилку двумя пальцами, словно дохлую мышь за хвост, и уставился на обезвреженное мясо ящерицы.
– Опять ты с этими оболтусами экспериментировала?
– Без них! – открестилась я. Не хватало еще, чтобы близнецам ни за что от декана целителей прилетело. – Но ведь получилось!
Я незаметно покосилась на подозрительно задумчивого доктора.
– И это все, что вы делали? – нахмурился тот и озадаченно потер подбородок.
– Да, – кивнула я. – А что такое?
– Яд из мяса стабильно пытается убрать хотя бы один студент с курса магии ядов, – побормотал Флан и снова приложил диск к моему лбу. – У некоторых даже получается создать противоядие…
Ну вот. Оказывается, мы с близнецами не так уж и оригинальны.
– Но… – продолжал доктор. – Такой эффект я наблюдаю впервые. Дар, который вы унаследовали, почти прижился. Практически восемьдесят процентов! Пять дней, неделя максимум – и приживется полностью.
Отличная новость!
– Подобное возможно, если потратить очень много магии, – доктор покосился на вилку в руке василиска, – что весьма странно для такого маленького куска…
– Я очень старалась! К тому же кусков было два…
Бровь Шейда вопросительно выгнулась. Я с подозрением посмотрела на кота. Тот независимо отвернулся. Ясно. Слопал.
– Возможно, поэтому приживление так ускорилось… – усмехнулся доктор, сделав вид, что поверил, и начал собирать артефакты. – Вы в порядке. Пару дней не… кхм… тренируйтесь, просто для профилактики.
Он пожелал нам звездной ночи и ушел. Вернув вилку в корзинку, Шейд угрожающе закатал рукава рубашки и двинулся ко мне.
– Меня нельзя душить, я тебя спасла! – пискнула я.
Василиск кровожадно усмехнулся, сел на мой матрас, притянул к себе и поцеловал. Крепко, страстно, так, что голова пошла кругом. Потом уронил на подушку и приказал:
– Спи!
Что?! Сердце выпрыгивает из груди, губы покалывает, в голове бродят неприличные мысли, а я «спи»?
– В случае появления твоего носа снаружи я таки сделаю его каменным, – пригрозил Шейд. – Завтра на Землю, а мы и так почти до утра развлекались!
Он вышел из палатки, кот выскочил следом.
Завтра. Завтра открывается портал на Землю.
Я протянула руку и перебрала кучку одежды, специально приготовленную для этого случая. Джинсы, купленная у запасливой госпожи Халиты легкая куртка-ветровка… Выглядела она, конечно, старомодно по земным меркам, но на московских улицах чего только не увидишь. Жаль, на какие-нибудь ботиночки денег не хватило. Придется идти в сандалиях.
В общем, экипировка готова. Осталось морально на встречу с Глебом Борисовичем настроиться. Чтоб не обругать сразу старого прохвоста.
Настроиться не успела. Уснула…
Спала я недолго. Кот заорал пожарной сиреной, напоминая о завтраке. Да уж. Зачем нам будильники, их все равно съедают шишиги. Безя справляется куда лучше. Такое точно не проспишь!
Шейда в палатке не было. Или так и не возвращался, или уже ушел. Я надела под платье джинсы, положила у входа в палатку куртку. Завернула в бумажку кусок «шашлыка», нацепила сандалии и выскочила из палатки.
Снаружи было солнечно, зелено и пусто. Почти пусто.
Близнецы ждали меня в нескольких шагах от палаточного городка. Прежде чем успела открыть рот, они заявили:
– Мы идем к вам!
Земной рекламы насмотрелись?
– Куда «к нам»?
– На Землю! – выдохнули Изар и Таир.
На Зем… Что?! Откуда они… Впрочем, ясно откуда. Мерсия знала.
– Мерсия волнуется. Переход будет открыт только двадцать девять часов, – по очереди тарахтели близнецы. – А потом закроется на целый год. Дополнительная защита тебе не повредит!
Черт! Как оставить их тут?
– На Земле меня не нужно будет защищать! – сообщила я громким шепотом. – Шейд специально меня туда отправляет, на время.
– Ивиан тут?
– Да, – кивнула я, на всякий случай скрестив за спиной пальцы.
– Точно? – недоверчиво переспросили братья.
– Угу, – подтвердила я. – Шейд проводит меня на Землю, а сам обратно. Сюда. Вы можете ему пригодиться!
Близнецы переглянулись, кивнули.
Я сдержала довольный вздох. Получилось!
– А ты точно вернешься? – спросил Изар.
Ну вот! Прямо на больную мозоль.
– Я очень хочу вернуться. Но… родители…
– А ты расскажи им…
– Как у нас тут хорошо! – подсказали близнецы.
– В том-то и дело, они не знают, что есть другие миры, – вздохнула я. – Вряд ли поверят. Скорее в больницу отправят.
– Если они похожи на тебя, поверят! – уверенно кивнули братья.
Очень на это надеюсь! А то «отпустите меня непонятно куда, я приеду к вам в гости через год» звучит не очень.
– Кстати… – спохватилась я и протянула Изару бумажку с мясом. – Надо съесть кусочек, увидеть в себе яд и, там же создав противоядие, направить на остальное мясо.
– Ну ты даешь! – восхитились близнецы.
И даже известие, что мы неоригинальны, их не расстроило. Метод же до сих пор не запатентован, правда? После они попробовали мясо. Десять минут я слушала ругань и пожелания невкусной ящерице встретиться с голодным поваром в ее ящеричном потустороннем мире.
За завтраком ела я одна.
– Будем осваивать новый метод! – радостно заявил Таир, получив Безин паек.
– Не увлекайтесь, экспериментаторы. Не слопайте все мясо. Коту хоть немного оставьте! – со смехом напомнила я.
– А то! – хором отозвались близнецы и ускакали.
Оставив посуду на раздаче, я вышла на веранду. Зона преподавателей, отделенная живой изгородью. Проход между столиками платников и тех, кто обучался за счет государства. Все стало таким родным за три месяца.
Вздохнув, я побрела по знакомой тропинке, бросая взгляды по сторонам. Парк, здание ВЫШКи. На стадионе какой-то студент косил магическими ножницами траву. У нас не было занятий по физической подготовке, зато они имелись на других факультетах. Особенно много часов на поддержание физической формы выделяли магам переносов и целителям. Как в шутку сказала однажды Мерсия, потирая растянутую щиколотку: докторам требуются железные мускулы, чтобы выстоять рядом с больным сутки (а то и двое) без перерыва и сна. А магам переносов умение быстро бегать может спасти жизнь, если переход выбросит посреди топи, полной монстров. Или в спальне мэра, что еще хуже.
Снова парк, общежития… В окнах первого и второго корпусов отражалось солнце, скакало по крышам поставленных как попало палаток третьего корпуса.
Палатки. Тропинки, протоптанные в невысокой траве. Примятая трава у деревьев, где так удобно сидеть в тени. И сирин в небе, чутко следящая за подвластной территорией из голубой выси.
Эх!
Я остановилась у столба с табличкой «Корпус три». Оглянулась на клумбы и дорожки вдалеке, на главное здание. Безумно хотелось надеяться, что все получится и я сюда вернусь.
Меня уже ждали. Кот молча и нервно бегал вокруг палатки, Шейд посматривал на часы и что-то негромко говорил Мерсии. Та уныло кивала, неаристократично шмыгала носом и украдкой вытирала глаза. Первым меня увидел кот. Заорал, с грохотом сшиб подвернувшуюся под лапы миску, рванул навстречу и уткнулся носом в колени. Через долю секунды на шее повисла Мерсия.
– Я за вас боюсь! – выдавила она, еще раз шмыгнула и… И от души заревела, пряча лицо в мой воротник. – Возвращайся!
Совсем испортили аристократку!
– Уау-у-у! – согласно взвыл кот и яростно потерся о мои ноги.
И кота совсем испортили!
Я покосилась на одну, на другого… В глазах предательски защипало…
Стоп, Эля, стоп!
Поздно… Мир расплылся, по щекам хлынули горячие слезы.
И меня испортили!
Немного понаблюдав за трогательными проводами, Шейд напомнил:
– Нам пора.
Кот разом смолк, будто его выключили, Мерсия отстранилась.
– Не беспокойся, – мужественно улыбнулась она и икнула. – Я присмотрю за Безей…
Безя согласно муркнул.
– И за шишигами присмотрю.
После исчезновения мистера Тэвина его шишиги вместе с книгами вернулись в библиотеку. Но мои… Мои нахальные пушистые ежики решили, что бывшая палатка бывшего куста прекрасно подходит им в качестве стадиона. С удовольствием носились там всей стаей и начинали грозно скалиться и пищать, как только я предпринимала очередную попытку ее убрать и продать обратно секретарше.
Да, госпожа Халита занималась скупкой. Она скупала все. И это «все» разной степени потертости потом появлялось на складе нужных студентам вещей. Как, например, мое изначально дырявое на плечах платье. К переделанному я настолько привыкла, что забыла, откуда взялся его экстравагантный фасон.
– Но провожать… – между тем продолжила Мерсия. Ее губа подозрительно поехала в сторону. – Провожать вас не пойду, пожалуй… Счастливо!
Она быстро развернулась и почти побежала прочь.
Почесав хрюкнувшего от избытка кошачьих чувств Безю за ухом, я нырнула в палатку. Зарыла поглубже в кучу вещей бесполезное на Земле стило.
– Вот только троньте! – пригрозила подсматривающим исподтишка шишигам. – Это вам не будильник! Слопаете, сразу палатку мистера Тэвина продам!
Шишиги возмущенно заверещали. Мол, они и не собирались. Они что, совсем глупые, такую невкусную штуку есть? Будильник же совсем другое дело. Другое, ага. Надеюсь. Я прицепила на пояс артефакт, взяла куртку и… И оторопело уставилась на кожаные полусапожки под ней.
Новые, по моей ноге. Хорошенькие, умопомрачительно уютные!
Отказаться от неприлично дорогого подарка?
Да ни за что!
Переобувшись, я выскочила наружу:
– Спасибо!
– Проще купить тебе сапоги, – проворчал Шейд, но глаза довольно блеснули, – чем потом долго объяснять доктору, почему тебе в очередной раз нужна его помощь! Кстати. – Он подозрительно прищурился. – С чего он вдруг вокруг тебя постоянно крутится?
– Ревнуешь? – ахнула я.
Ужасное, ужасное чувство, фу! Но что ж мне тогда так радостно?
– Выясняю.
– Ревнуешь, – поддразнила я. – Он не обо мне, он о моей возможной специализации на его кафедре заботится!
– А у него есть на это основания?
– Как знать…
– Ладно. Пора.
Шейд подал мне руку, и мы направились к воротам. На одной ажурной створке лениво развалилась сирин, вторая же была открыта нараспашку. Видно, чтобы не шевелиться лишний раз.
– Меньше народу, – насмешливо пропела вслед птицедева, – больше кислороду!
У, понабралась где-то земных выражений, язва!
Я шмыгнула носом. Как же хотелось верить, что наш план сработает! Впрочем, кому я вру? Вернее сказать так: как же хотелось верить, что наш план сработает и я вернусь. Вернусь сюда. Снова.
Расчет Шейда был прост. Прошло десять лет с тех пор, как был закрыт переход. И сбежавший Ивиан не знает, что произошло на Альриане за это время. Скорее всего, считает, что василиск давно погиб, отравленный собственным ядом. И встреча со злющей «жертвой» – мало того что выжившей, так еще и возмужавшей, заматеревшей, готовой убить тут же, на месте, без долгих разборок – будет для Ядовитого Айо весьма неприятным сюрпризом. А то, что магия во мне почти прижилась и возвращать я ее не собираюсь, послужит дополнительным стимулом согласиться на наши условия: Айо должен вернуться на Альриан и ответить наконец за свои делишки. Ответить и исправить то, что еще возможно исправить.
Под радостный рассказ рекламщика с секирой об очередной акции мы перенеслись к мэрии Синана. Городок встретил нас летним зноем, пыльными, мощенными желтым камнем улочками, птичьим гомоном и голосами прохожих.
– Эля! – с лавочки под деревом поднялся мистер Тэвин. – Здравствуйте, Эля!
Василиска бывший куст игнорировал. Выглядел мистер Тэвин весьма импозантным мужчиной в самом расцвете сил. Легкие морщинки, разбегающиеся от уголков светло-голубых глаз, ничуть его не портили. Как и дурацкий цвет рубашки. Любимый, зеленый! Пригладив ладонью зачесанные назад седые волосы, он подошел к нам:
– Вы все-таки решили вернуться?
– Да…
– Позволите вас проводить? – не стал ходить вокруг да около мистер Тэвин. – Конечно, мои способности весьма скромные. Но если вдруг что случится, я смогу отправить вас в безопасное место.
Угу. По частям. Потому как на Земле магу со способностями ниже среднего пользоваться своей силой чревато. К тому же попутчиков ни я, ни Шейд брать не собирались. И все равно было приятно.
– Спасибо, но нет, – улыбнулась я, пожимая покрытую легкой россыпью коричневых веснушек руку. – Мы справимся.
– Тогда удачи! – кивнул мистер Тэвин.
Неодобрительно покосился на Шейда, вздохнул и растворился в толпе.
Мы дошли до станции, арендовали коляску. Трехглазый олень нервно вздрагивал и пританцовывал, пока я и Шейд усаживались. Потом всхрапнул, косясь на василиска, рванул с места и понесся как стрела. Чуял змея.
Едва мы вышли из коляски у подножия холма, как олень развернулся, едва не опрокинув экипаж, и помчался обратно. Только пыль взвилась столбом.
У дуба собралась целая толпа, в которой с трудом опознавалась длинная очередь. Две надменные дамы в шляпах стояли первыми. Они держались особняком, поджимали губы и подбирали безукоризненно выглаженные платья, словно боялись испачкаться об остальных. Точь-в-точь Доминика через много лет. За дамами переминались с ноги на ногу несколько пар различного возраста и комплектации. Прямо на траве сидел тощий парень в худи и рваных джинсах. Последним был мужик-байкер… Наверное, мужик. Точно определить, кто замаскировался под любителя железных коней, не получалось.
Нет, морока на нем не было. Но все лишнее, например уши, скрывал классический наряд королей дорог: бандана, косуха, перчатки, кожаные штаны. И как не сварился… сварилась… сварилось. Тьфу ты! И мотоботы. Каждый размером с табуретку.
– В очередь! – рявкнул байкер и, вытащив из кармана старинные серебряные часы на цепочке, сердито добавил: – Располагайтесь! Сейчас пойдут дамочки…
Дамочки синхронно окатили байкера презрительными взглядами и отвернулись.
– …следующая пара отправится после них через несколько минут.
– А почему не сразу? – не поняла я.
– В первый раз, что ли? – буркнул байкер. И пояснил: – Толпой выходить нельзя, потом забодаешься объяснять, откуда мы там все взялись! А по одному или двое незаметно. На Земле как раз сезон на закупку всякой травы, с покупателями смешался – и айда!
Вполне логично. В Москве сейчас конец апреля – время затариваться цветами на дачи и клумбы. В садовом центре наверняка самая «жара». Отлично подходит для маскировки иномирных гостей!
Мы с Шейдом уселись на толстую сухую ветку, валявшуюся неподалеку от дерева.
Дамы в шляпах шагнули к дубу, брезгливо морщась, дотронулись ладонями до коры. Их окружило прозрачное марево. Дуб расплылся, словно мираж, и дамы исчезли.
Живо представив, как эти две зазнайки отлетают от дуба с той стороны, роняя шляпки, я подавилась смешком. Шейд вопросительно приподнял бровь.
– Нет, ничего… – пробормотала я. И все-таки не выдержала и расхохоталась. – Стояли тут как две королевны, важные такие, высокомерные. Фыркали на остальных, морщились… – сквозь смех еле выговорила я. – А там сейчас кувырком… носом в траву… Никакой представительности… И шляпки набекрень…
– Зачем носом в траву? – озадаченно моргнул Шейд.
– Ну их же от дуба отбросило…
– Куда отбросило? – осторожно спросил василиск.
В черных глазах ясно читалось сомнение в моих умственных способностях.
– Хм… А разве дуб не всегда пружинит? – пробормотала я. – Меня при переходе, помнится, основательно так откинуло.
Я быстро описала свои приключения в садовом центре. Рассказала про дуб, который внезапно оказался совсем не бонсаем, а наоборот, таким гигантским, что меня понесло рассматривать его. Про гололед, про сумку, улетевшую в сугроб, про обнимашки с пружинистым стволом, который выбросил меня на Альриан.
– Странно, – нахмурился василиск. – Отправить тебя к переходу под самый занавес, не дав никаких особых указаний? Да ты могла вообще не подойти к дубу, обнаружив ошибку в документах, а развернуться и уехать домой. Глупо рассчитывать, что ты все же пойдешь по тропинке, на которой на нужном месте окажется гололед, и ты на нем поскользнешься. И не просто упадешь или обопрешься о дерево одной ладонью, которой уже недостаточно, когда переход почти зарыт, а обнимешь ствол… Нет, это не план. Это какое-то дикое нагромождение нелепых случайностей…
– Но он сработал. Я же здесь.
– Сработал… – задумчиво повторил Шейд. – Вот именно, что сработал…
Еще как сработал. С гарантией, ага. Чтобы сапер-камикадзе не успел обратно проскочить.
– Так. Наш план меняется, – внезапно заявил василиск.
– Почему? – удивилась я.
– Потому что ствол спружинил… – туманно отозвался Шейд. – Идем по отдельности. Сначала отправишься ты.
– Хорошо, – послушно отозвалась я. – И что там делаю? Жду тебя?
– Смотришь внимательно по сторонам. Если там Ивиан…
– Если Глеб Борисович решит разыграть доброго спасителя и будет встречать меня со слезами счастья по ту сторону перехода, – подхватила я, – то я…
– То ты не сводишь глаз с его рук. И если там появляются серые нити, которые возникают, когда тянут дар, немедленно начинаешь привлекать внимание публики всеми вашими женскими штучками…
– Могу устроить истерику! – кровожадно улыбнулась я. – Начну топать ногами, швыряться горшками с рассадой и кричать, что он коварный тип! Что порядочные мужчины так с юными девушками не поступают!
Шейд подозрительно закашлялся.
– Будет аншлаг, – выдавил он. – Причем полный.
– Годится? – обрадовалась я.
– Еще бы. Такая толпа сбежится, что даже стадо трехглазых оленей никто не заметит. Не то что меня. Все? – учительским голосом поинтересовался Шейд.
Я что-то забыла? Хм… Первое – не дать забрать магию. Второе – устроить скандал.
– Вроде все…
– Вроде… – передразнил Шейд. – Обязательно держи дистанцию, обнимать, целовать не давай. А то никаких нитей не заметишь.
– Вот всю жизнь мечтала с ним целоваться, – фыркнула я.
– А если Ивиана там нет? – невозмутимо продолжил василиск.
– Тогда просто жду тебя. А потом как и планировали: мы вместе едем к нему в гости. Я звоню, и когда Глеб Борисович откроет дверь квартиры, заходишь ты.
– Молодец!
– Вы последние? – раздалось над ухом.
Сзади стоял полноватый мужчина с бородой лопатой. Кажется, гном. Современный такой гном. В классической тройке серого цвета.
– Мы, – кивнул Шейд.
Бородач пересчитал очередь, беззвучно шевеля губами, вздохнул и побрел ждать обратно в коляску. В отличие от нас, у него был кучер.
Шейд достал из кармана обычные наручные часы и прицепил их на запястье, потом вытащил оттуда же два проездных на метро, отдал один мне.
– Откуда? – восхитилась я.
– Если знать где, то при желании можно достать что угодно, – подмигнул Шейд.
Толпа постепенно уменьшалась. И вот уже к дубу приблизился тощий парень. Байкер рыкнул: «Прорвемся, браток!» – и приложил пятерню к коре рядом с костлявой ладонью оторопевшего парня. Они исчезли.
– Вы, надеюсь, вместе пойдете? – раздалось над головами.
Мы синхронно обернулись. Сзади снова обнаружился гном.
– По отдельности, – отозвалась я.
– Что?! – завопил гном, яростно дергая свою бороду. Оторвет? Или не сможет? – Я же опоздаю на встречу. И потеряю деньги!
Ну да, несколько минут ожидания его, конечно, разорят подчистую!
– Из-за вас потеряю, перестраховщиков!
Шейд ничего не сказал, только выразительно глянул. Гном тут же шустро попятился. Оказавшись на безопасном расстоянии, он взмахом руки отпустил коляску и забегал вокруг дуба, сердито бурча под нос про всяких перестраховщиков, которым надо вообще запретить прыгать между мирами.
– Милейший, а вы побыстрее можете? – с улыбкой спросил Шейд, когда злющий гном в очередной раз проносился мимо. – От вас такой ветерок приятный. Освежает!
Я подавилась смешком. Гном остановился на полном скаку, быстро скрылся за стволом, где и замер. Похоже, даже дышал через раз, чтобы не освежить ненароком.
До моего перехода оставалось пять минут, когда от города к холму, поднимая клубы пыли, понеслась коляска. Полицейский разворот у подножия я узнала сразу: только фавн так лихо правил трехглазым оленем.
– Эля! Элеонора! – Мистер Руфус выпал на склон и, размахивая бумагами, ринулся к нам. – Подождите! Всего минута!
– Как же, застрянут тут на час, а приличным гномам не пройти! – пробубнило из-за дуба.
– Всего минуту! – пропыхтел фавн, протягивая мне увесистую стопку. – Подпишите, прошу! Месяц назад ввели эту мерзость, бюрократы! Теперь каждый клиент должен подписать заявление об отсутствии претензий ко мне! А потом я обязан разослать по десяти ведомствам! И все с живыми подписями! На бумаге! Я уже все копыта стер!
Я внимательно прочла первый лист. Действительно заявление. Ничего криминального, никакого мелкого шрифта.
– Вот! – фавн протянул мне чернильную ручку.
Я на всякий случай полистала копии. Но и в середине, и в конце было одно и то же.
– У вас три минуты! – напомнили из-за дуба.
Я подписала первую копию, согнула листы снизу и начала штамповать свою фирменную закорючку одну за другой.
– Две минуты! – не унималась кукушка.
Я подписывала.
– Полторы!
Еще две копии…
– У!.. – взвыли за дубом. – Бум-м-м-м…
Он там что, головой бьется? Или пинает ствол? Испортит же дерево!
– Да замолчите вы! – закричал фавн.
– Бум-м-м…
– Тут карьера под угрозой!
– Бум-м-м… Бум-м-м-м…
Последняя подпись, я отдала ручку мистеру Руфусу и повернулась к Шейду:
– Пора?
Василиск уверенно кивнул.
– Благодарю! Вы спасли меня от разорения! – Мистер Руфус обрадованно поскакал вниз по склону.
– Бум-м-м-м.
– Свяжу и закину в кусты, – вполголоса предупредил Шейд. – Заберу на обратном пути. Если не забуду.
За дубом встревоженно засопели.
А я, вздохнув, надела куртку и шагнула к стволу. Зажмурилась, приложила ладони к коре.
Вот и всё! Прошли три месяца. Меня от дома отделяет один шаг!
В этот раз обошлось без пинков и полетов. Легкое чувство падения, как в скоростном лифте, и в нос ударил густой аромат цветов.

Глава 12

Московская погода в конце апреля – капризная красавица. То приласкает теплым взглядом солнечного дня, то окатит дождем. Или приморозит, да еще и снегом присыплет! Мне повезло – день выдался ясный и теплый.
Дуб радовал густой зеленью. Молодые ели в кадках и хвойные деревца, названий которых я не знала, обступали его живой стеной, отгораживали от шпалер с виолой и другими весенними или раноцветущими растениями, выставленными на деревянные горки высотой метра два. Видимо, такое расположение было неслучайно: и ели, и горки отлично закрывали обзор на ствол дуба.
Три месяца назад я считала, что деревья и деревянные сооружения тут для экономии места. А высокие сугробы – потому что сюда редко заходят клиенты. Но сейчас я была точно уверена – это сделано специально! Земные власти в курсе существования переходов, а значит, и сотрудники центра тоже. Потому и не удивляются, когда к ним заявляются девицы со странными накладными. Понимают, что их цель – попасть на территорию.
Покинуть ее незаметно куда проще. Уйти от дуба можно было по четырем проходам. Я выбрала наобум тот, что ближе. Но только горки с цветами остались за спиной и появились кусты, выставленные ровными квадратами по видам и сортам, как ко мне от одного из таких квадратов с радостной улыбкой направился Глеб Борисович. Собственной персоной.
За три месяца он не изменился. Разве что острый подбородок начал слегка подрагивать, из-за чего перекос губ в одну сторону казался сильнее. Словно он сильно переживал все это время.
Угу. Переживал. Что я выживу.
Я растянула губы в ответной улыбке.
– Элечка! – выдохнул старик.
Голос дрогнул, в глазах блеснули слезы. Переигрывает. Глеб Борисович прижал к пальто старомодный зонтик с гнутой деревянной ручкой, который иногда использовал как трость.
– Слава богу, вы вернулись! – растроганно сказал он и по-старчески шмыгнул носом. Я молча пожала плечами. – Простите меня!
Мимо прошла шумная толпа покупателей во главе с той самой девушкой, что спрашивала, нужен ли мне экскаватор для выкапывания дуба. Мельком глянув на старика, она едва заметно улыбнулась и кивнула ему.
Я была права, сотрудники центра в курсе.
Но вернемся к нашим баранам, то есть магам. Ивиан в раскаянии – в наличии. Желания стукнуть его – нет. Что странно. Видимо, слишком долго готовилась к встрече, а теперь туплю. Оно и хорошо, так легче держать образ.
– Мне столько нужно вам сказать, Элечка! – Старик сжал двумя руками зонт, огляделся. – Давайте отойдем, тут неподалеку есть прелестная беседка. Мы вполне можем посидеть в ней на скамейке…
Заманивает подальше от людей? Чудесно. Я и оттуда так заору, что не только покупатели садового центра, но и жители окрестных домов сбегутся.
– Давайте, – кивнула я.
Глеб Борисович шел впереди, тяжело опираясь на зонт. А все-таки он сдал. Такое никаким актерским талантом не изобразишь. Не буду его жалеть. Не буду, сказала! Не бу-ду-у-у!
Я подхватила старика под руку и помогла сесть на скамейку. Дура ты, Эля! Ничему жизнь не учит. Предупреждал же Шейд держаться подальше.
Глеб Борисович благодарно взглянул на меня, я сердито отвернулась и осмотрелась. Укромное место, однако. Тут можно сто раз силу обратно отобрать, никто и не заметит. Решетку беседки сплошь увивала лиана с большими листьями и яркими желтыми цветами.
Искусственная?
Я осторожно потрогала пальцем бутон. Тот мягко качнулся, по воздуху мгновенно поплыл тонкий, едва заметный аромат. Надо же… Настоящая. И перепады температуры ей нипочем!
– Простите, Элечка… – вздохнул старик, облокотился о тощие колени, натянувшие ткань брюк. – Хотя вряд ли мои извинения уместны после всего, что случилось. Но я просто хотел вам помочь…
– Помочь? – насмешливо перебила я.
Странно… Но мне не было страшно. Словно я находилась наедине не с изворотливым Айо, которого все боялись, а с давно знакомым и понятным Глебом Борисовичем. Стариком, за которым я ухаживала. Может, я просто устала бояться? Или это во мне прижившаяся на восемьдесят процентов сила чудит? А что, тронет меня – такого наинтуичу, сам рад не будет.
– Не верите, – кивнул старик. – Неудивительно… Вы наверняка уже узнали историю моей семьи…
Сейчас он заявит, что его оклеветали. Ну давай-давай, Глеб Борисович! Или как там тебя, Ивиан, Ядовитый Айо?
– Да. Ивиан был плохим человеком. Но он был моим сыном…
Кто кем был?! Он что, пытается выдать себя за собственного отца? Дескать, я не я, а папа воскрес?
Я ошарашенно уставилась на Глеба Борисовича.
– Да, мой сын, Элечка. Айо всегда любил власть. Любую. А я слишком поздно спохватился… – Старик поднял на меня ищущий взгляд: – Но именно он помог вам, так?
Кто помог? Кому помог? Что вообще творится у него в голове? Может, Ивиан до того доигрался, что с ума сошел? Ну где же Шейд, когда он так нужен?
– Договор дарения Айо, он ведь вам помог? – с надеждой спросил Глеб Борисович.
Ах, договор…
– Это как сказать, – нервно хихикнула я. – По нему мне выдали мага, которого надо самой защищать, бракованного фамильяра и артефакт, с коим даже черт не разберется.
Что я несу? Надо кивать и со всем соглашаться.
– Да что они, изверги?! – ужаснулся старик.
– Изверги, – тут же согласилась я.
И кивнула для убедительности. Сумасшедших нельзя злить.
– Впрочем, чего ждать от короны! – возмущенно сказал Глеб Борисович.
– Угу! – поддакнула я.
Старик пытливо посмотрел на меня и осторожно спросил:
– Элечка… С вами все в порядке?
Эй, он ничего не перепутал? Из нас двоих он условно адекватный!
– С вами все в порядке? – встревоженно повторил Глеб Борисович.
– Да! – быстро ответила я. И тут же продемонстрировала обратное: – Зачем вы меня послали на Альриан?
Ведь это очень умно – совать палку в гнездо с осами.
– Я не посылал! – отрицательно покачал головой старик. – Мне дар ни к чему. А вам он мог пригодиться. Вы такая молодая, а вашу спину до конца не смогли вылечить! Я и решил, что метод хоть и непростой, но должен сработать. И переход есть. Я тайком отдал вам дар и отправил поближе к переходу. Там сила мага ядов активировалась бы и начала вас лечить. Да, видимо, неверно время закрытия запомнил, совсем память плохая…
Глеб Борисович покаянно вздохнул. Да-да, память у него плохая, ага!
Все он верно рассчитал. И время, и гололед учел, и мое любопытство, заставившее нарезать круг по заледеневшей тропинке. И то, что сейчас его слова будут казаться дурочке Эле чистой правдой. Даже если она в курсе его проделок и планов.
Я тряхнула головой, прогоняя желание поверить старику. Нет, не старику. Ивиану! Ядовитому Айо!
– Значит, не поверили, – спокойно сказал старик, поднимаясь со скамейки, и с достоинством выпрямился. – Впрочем, не важно. Если у вас возникнут проблемы, обращайтесь. Всегда рад помочь.
– Думаете, сама не справлюсь?
– Справитесь. Вы сильная, Элечка, – устало улыбнулся Глеб Борисович. – Но я могу сделать это быстрее, кое-какими связями я тут успел обрасти.
– Вы что-нибудь знаете о моих родителях? – вырвалось прежде, чем я успела прикусить язык.
Нашла у кого спрашивать. Ему нет никакого дела до моих родителей. У него свои планы.
– Знаю, – отозвался старик. – Когда вы, хм… исчезли, я навел справки. На всякий случай, вдруг вам не удастся сразу узнать про связь между мирами, чтобы их успокоить. Ваших сообщений им оказалось мало. Более того, ваш батюшка после первого же заподозрил, что вас украли. Пришлось воспользоваться помощью одного, как там, «продвинутого хакера». Благодаря ему у ваших родителей есть ваши фото на пляже, и они даже вполне благополучно поговорили с вами. Техника иногда куда круче магии! Правда, отца вашего все равно в отставку отправили.
Что?! Папу уволили? Из-за меня?!
Так. Без паники. Скорее всего, Ивиан врет! Зачем, непонятно.
– Мои родители тут? – недоверчиво спросила я.
– Да.
Из-за поворота вынырнул Шейд. Моментально оценил обстановку, быстро подошел к нам.
– Добрый день, Гилиак, – кивнул он, глядя на Глеба-Ивиана. – Что-то подобное я и подозревал.
Ги… К-кто?! Где там скамейка была? Я отползла в беседку и села. Гилиак… Погибший отец моего дарителя.
– И давно… подозревали? – пробормотал старик.
– С тех пор как узнал, сколь экзотическим способом Элю перебросило на Альриан. Вы ведь не собирались ее туда отправлять?
– Нет. Но как вы…
– План по отправке. Полная дичь, цепь нелепых случайностей. Даже напившись, сложно придумать что-нибудь более бредовое. К тому же не вижу ни одной причины, по которой бы Ивиану понадобилось кого-нибудь засылать на Альриан. И при этом передавать свою силу. Остаетесь вы.
– Но я же вроде как умер… – усмехнулся Гилиак.
– Вот именно. Вроде как. Мертвым вас никто не видел, а на могильной плите можно написать что угодно. Камень все стерпит.
А главный вопрос никто не хочет задать?
– Где Айо? – не выдержала я.
– Умер. – Старик отвел взгляд.
– Уверены? – прищурился Шейд.
– Да. Он погиб, – глухо ответил Гилиак. Ссутулился и словно стал меньше ростом. – Его тело в семейном склепе под моей надгробной плитой.
– Ничего себе! – ахнула я.
Гилиак доковылял до скамейки и уселся на край, подальше от меня. Заметил старый плут, как напряженно я слежу за его движениями.
– Успокойтесь, Эля, – устало вздохнул он. – Я не стану забирать дар обратно. Вам будет куда больше проку от моей силы и силы моего сына!
– Что? От чьей силы?
– Моей и моего сына, – повторил Гилиак. – Айо отдал мне свою силу…
Прохвост Ивиан отдал свою силу? С какого такого перепуга? Раскаялся? Ну да!
– Так я и оказался здесь с двойной силой и его узором магии…
С его узором магии… Стоп! Что-то мне попадалось то ли в книгах, то ли в магической сети про наследование дара родственниками…
Ах да, вспомнила! Перед глазами четко встала таблица из учебника с кучей умных слов вроде «доминантный», «рецессивный», «реципиент-донор» и прочее. На самом деле все просто.
Когда ребенок отдает родителю свою магию, она моментально приживается, при этом узор родительской магии (если таковая имелась на тот момент) уничтожается, заменяясь узором подаренной. Силы же необратимо сливаются, и разделить их уже невозможно. А потому и вернуть подаренную магию в том виде, в каком она была у ребенка изначально, не получится. Можно только отдать магию полностью, вместе со своей. Теперь такие передачи магии на особом контроле у государства, именно из-за них ввели договоры дарения. Потому что бывали случаи, когда родители специально забирали силу детей, чтобы обвести закон вокруг пальца и уйти от ответственности за свои проделки. Типа – это не я, и узор не мой, ничего не знаю.
Кстати, если родитель дарит ребенку магию, все происходит аналогично, по той же схеме. Единственное исключение – дар приживается не сразу. А как у всех тех, кто получил силу по договору.
– Рассказывайте! – потребовал Шейд. – Все. По порядку.
– Эти его игры… – зябко передернул тощими плечами старик.
Оперся о зонт и, глядя в пустоту, монотонно заговорил.
Для игр Айо требовалось прикрытие, им и стал теневой король Рэйса. Он был отличным магом переносов, но хотел получить еще и умения мага ядов. На том и сошлись. Заключили договор дарения, который должен был вступить в силу лет этак через тридцать. Сначала у них все проходило гладко, один развлекался, второй прикрывал. Но потом последний начал проявлять нетерпение. И когда это нетерпение стало опасным, Айо принялся подыскивать себе ищейку или мага переносов, чтобы заменить – радикально, с помощью яда – опасного напарника.
– Вы, Шейд, были одной из кандидатур. Собственно, для этого Ивиан и испортил вашу кровь, а потом подстроил обвинение вашей милой невесте.
– Почему я? – мрачно спросил василиск.
– Мой сын терпеть не мог дилетантов и непрофессионалов. Признавал только самое лучшее. А вы были лучшим в своей профессии. Умным, напористым, въедливым, – просто ответил старик. – Однако оказались слишком упрямым и слишком честным.
– Но откуда вы это знаете? – вмешалась я.
Вряд ли Айо откровенничал с отцом.
– Я следил за ним. Не сам, конечно. Но деньги могут всё.
– Следил? – ахнула я. – За собственным сыном?
– Возможно, я был плохим отцом, Элечка. Но я любил сына. Очень любил. И когда он начал вести себя, хм… неподобающе, надеялся, что перебесится, перерастет. Всего лишь запоздалый подростковый бунт. Бывает. Но он не перерос. Все стало только хуже. И я понял, что должен его остановить. Пошел учиться, чтобы освоить магию. Но почти сразу осознал: догнать Ивиана у меня не получится. Слишком большая у него фора, а я слишком стар. И голова уже не та. Тогда я и начал собирать на него досье. Чтобы держать в узде. Хотя бы таким образом.
Старик сглотнул, отчего кадык жалко дернулся на тонкой шее. И замолчал, крепче вцепившись в трость.
– Дальше, – спокойно потребовал Шейд.
Айо действовал осторожно, но теневой король Рэйса был опасным противником. Он заподозрил неладное и больше не подпускал Ивиана, сам же удвоил усилия, чтобы заполучить обещанный дар. И подбирался все ближе. А новый помощник не находился. У Ядовитого Айо буквально земля горела под ногами.
– Он понял, что доигрался, – кивнул старик, – и приехал ко мне. Я обрадовался. Очень обрадовался. Надеялся, что теперь-то уж точно сын одумался. Особенно когда он предложил отдать мне свой дар… Чтобы больше никому не вредить… – голос Гилиака дрогнул. – Я… Я согласился. Дар прижился мгновенно. Мне не нужна была двойная сила. Но только так я мог спасти сына. Дать ему второй шанс. Ведь без магии он теневому королю будет не нужен. А я… Ну я достаточно стар и прожил долгую жизнь…
Хороший сынок. Перекинул дар отцу, подставив того дружку-бандиту. А сам получил возможность беспрепятственно бегать везде, подготавливая пути отступления.
– К тому же Ивиан сказал, что у него для нас есть план… Он даже пообещал оставить признательные показания перед тем, как мы оба исчезнем. Чтобы восстановить справедливость.
Ядовитый Айо хотел восстановить справедливость? Слепа родительская любовь. Ой как слепа…
– И каков был план? – спросил Шейд.
По лицу василиска скользнула тень. Он, как и я, сомневался, что тот самый план пошел бы на пользу Гилиаку.
А план спасения был эффективен и прост. Ивиан нашел мир, куда не будет перехода в ближайшие десять лет. Мир, где магией можно пользоваться, хоть и с погрешностями.
Написал завещание, по коему все имущество, которым он владел или будет владеть, должно быть вручено через десять лет тому, у кого будет дар Ивиана, с узором именно его магии.
Тайно составил второй договор передачи дара, которым аннулировался первый, а стало быть, теневой король оставался с носом и разбитыми надеждами. По второму договору дар передавался человеку, который должен был появиться через десять лет у дуба. И у которого опять же будет узор магии Ивиана.
– Я думал, что это все про меня, – горько сказал Гилиак. – У меня же узор его магии. Считал, что мы вместе… теперь… везде… Правда, формулировка договора передачи дара показалась мне немного странной… Да и потом… Зачем все это, если мы не собирались возвращаться? Хотели остаться в новом мире и начать жизнь с чистого листа…
– Вы что, читали тот договор? – ошалело спросила я.
– Да, – кивнул Ивиан-старший. – Мистер Руфус не только поставил меня в известность, но и показал мне все документы. Не бесплатно, конечно.
Вот жук!
Чтобы кое-что для себя прояснить, Гилиак нанял соглядатаев из клана наемников. Кусочек информации тут, кусочек информации там… Айо не особо скрывался, он явно считал отца слабаком, неудачником, трусом.
– Наверное, так и есть, – невесело усмехнулся Гилиак.
Подозрения множились. Но старик не хотел им верить. Не хотел и не верил. Не верил даже тогда, когда Айо потребовал силу обратно. Не верил, когда догадался, какая роль ему отводилась в том самом плане, – дураком Гилиак точно не был. До последнего не верил. Пока не обнаружил за своей спиной сына с занесенным над головой кинжалом.
Не планировал Айо начинать новую жизнь в новом мире. Он собирался получить удвоенную силу обратно, убить отца и выдать его изуродованное тело за свое. Похоронить в семейном склепе «погибшего Ядовитого Айо», от имени Гилиака раструбить о скорбном событии, исчезнуть и спокойно отсидеться на Земле, пока на Альриане все не утихнет.
А потом вернуться. Через десять лет. Прибыть как совершенно посторонний иномирянин-наследник с полностью прижившимся даром и заявить права на наследство. Сначала на магическое, а спустя некоторое время и на денежное, благо документы были заранее подготовлены.
– Но как же первый наследник? – Я неопределенно пошевелила пальцами. – Ивиан ведь знал, что тот будет его искать и попытается забрать дар?
– И как бы тому первому наследнику это удалось? – Перекошенный уголок губ старика дернулся. – Полностью прижившийся дар нельзя выпить.
Нельзя. Как я могла забыть? Меня вот от спасения отделяют какие-то двадцать процентов!
– Вернемся к Айо с занесенным кинжалом, – бесстрастно вмешался Шейд.
– В тот миг я осознал, что потерял сына. Навсегда потерял… – По морщинистой щеке старика скатилась слеза. Он сердито вытер ее и нахмурился. – Но мои чувства уже не имели значения. Я умер, осталась лишь оболочка. И долг. Долг перед теми, кого я мог защитить от того монстра, который стоял за спиной. Я сказал ему, что не отдам обратно силу, пригрозил досье. А он…
Ирония судьбы. Айо погиб, когда пытался серьезно ранить отца, чтобы тот испугался и вернул магию. И полученную, и родную. Неделимую, сросшуюся намертво, ставшую в два раза сильнее.
Представляю, сколько бы дел он с ней наворотил.
– Мы упали. Покатились… – старик сипло выдохнул. – А когда я отполз, его нож торчал в его же груди. Он случайно напоролся на него. И скончался, с ненавистью глядя на меня…
Какой ужас… Ни один родитель в мире не заслуживал такой участи.
– Вы его похоронили в закрытом гробу под своим именем. Почему? – допрашивал Шейд. – Испугались расследования?
– Испугался? – усмехнулся Глеб Борисович. И с достоинством выпрямился. – Старого отца, потерявшего единственного сына, ничто уже не способно испугать. Я просто не мог там задерживаться ни на минуту. Не мог… Смерть молодого человека вызвала бы много вопросов, потянулись бы допросы и прочее. А старик… Да умер от старости, и бог с ним.
Василиск держался невозмутимо. Казалось, он отгородился от эмоций каменной стеной. У меня, увы, так не выходило! Я вытянула руку и погладила старика по плечу.
– К тому же я почти не соврал, начертав свое имя на могильной плите, – задумчиво заговорил Ивиан-старший. – Гилиака больше нет. Он умер. Умер в тот момент, когда увидел занесенный над ним кинжал. И покоится в семейном склепе, рядом с сыном, что предал его.
– И вы сбежали, взяв имя Айо, – констатировал Шейд.
– Зачем мне его имя? – пожал плечами старик. – На Альриане меня больше ничего не держало. Я просто уехал. Надеюсь, жертвы Ивиана заговорили после его исчезновения?
– Страх перед именем не так просто искоренить, – поморщился Шейд, с сожалением глядя на Гилиака. – Они молчат до сих пор.
– Почему? – растерялся старик. – Я же собрал целое досье на Айо! – И потом до него дошло: – Мистер Руфус не обнародовал его? Он не передал его законникам?
Мистер Руфус? Нет, в чем-то сын Гилиака был прав… Это надо же додуматься, доверить досье фавну! Тому же нотариусу, с которым работал его сын!
– Странно. – Дрожащими пальцами старик пригладил волосы. – Раньше фавн всегда исправно выполнял обязательства. Его даже прозвали Ветряком, потому что к нему могли обратиться враги, и он работал на обоих так, что они не знали друг о друге.
Похоже, фавн изменил принципам. Или тесно пообщался с королем теневого мира. Не зря же огры поджидали меня у перехода.
– Как вы стали Глебом Борисовичем? – гнул свое Шейд.
Ну точно полицейский. На Земле его в любое отделение охотно бы приняли. Да что там приняли. С руками бы оторвали!
– Просто. Нашел в бумагах Ивиана паспорт на это имя, пенсионное, страховой полис, сберкнижку с солидной суммой денег, свидетельство на квартиру и еще кучу всяческих документов. Перебрался на Землю и… И стал простым пенсионером Глебом Борисовичем. Завел кота, бонсаи коллекционирую. Не жизнь, мечта! Знаете, – встрепенулся старик, – я даже дачку себе прикупил. Небольшой домик, участок шесть соток, рядом лес, речка… Видели бы вы, какие у меня роскошные огурцы росли в первый год! Все соседи обзавидовались: хрустящие, сладкие да обильные… Правда, потом напала на них какая-то дрянь. Уж как я с ней ни бился, чем только не пробовал поливать и опрыскивать. Ничто ее не берет… – Глеб Борисович понизил голос и прошептал: – Даже магией как-то жахнул. И что вы думаете?! После магии она не только листья огурцов сожрала вместе с плетями, но и теплицу погрызла. Так погрызла, что соседи начали интересоваться. Пришлось вызывать рабочих и сносить теплицу до основания. Кстати, у многих теперь парники и теплицы погрызены. Все шепчутся, что надо специалистов вызывать. Каких-то а-но-маль-ных. Теперь вот только цветы выращиваю. Но какие…
Похоже, Гилиак – он и на Альриане Гилиак, и на Земле Гилиак. Цветочки. Эх!
– Дальше! – безжалостно перебил василиск.
– А дальше я встретил Элечку. Милая девочка, заботливая, отзывчивая. Она так страдала от последствий аварии…
– Что вы решили помочь, – продолжал василиск ровным голосом препарировать нашу историю, – вы все просчитали. Переход должен был активировать приживление и выздоровление?
– Да, – Глеб Борисович виновато посмотрел на меня. – Я и предположить не мог…
Угу, что милую девочку понесет навстречу приключениям. Что она не только умудрится поскользнуться, но и свалится при этом не в сугроб, как все порядочные люди, а в другой мир. Не Эля, а ходячая катастрофа!
Некоторое время мы молчали.
– Гилиак, я не имею права настаивать, – тихо заговорил Шейд, – но…
– Я пойду с вами на Альриан, – перебил Глеб Борисович, решительно отставил трость, прислонив ее к скамейке. – И дам показания против Айо. – Затем сердито добавил: – А заодно посажу Руфуса!
А я порву фавну бумажки, которые подписывала! И на сюртук чернильное пятно поставлю!
Шейд кивнул, потом нахмурился, что-то высматривая за беседкой.
– Эля, а у тебя, оказывается, вырос хвост, – сообщил он насмешливо. – Даже два! Идите сюда, шпионы-самоучки!
За беседкой раздалось знакомое переругивание, потом с двух сторон ее обогнули близнецы и встали у входа. Кот и Бес были одеты в неприметные серые рубашки, брюки и куртки нараспашку. Необычный цвет глаз Изара скрывался под козырьком бейсболки.
– Подслушивали? – прищурилась я.
– Да! – ничуть не смутились братья.
– И откуда вы тут взялись?
– Мерсия за вас волно… – начал Изар.
– Мы за вас волновались, – перебил Таир.
– И у нас хорошая память! – хором сказали близнецы. – И врать ты не умеешь!
Видимо, совсем не умею, раз эти двое тут. Хотя кто-то довольно долго в том сомневался! Я покосилась на Шейда, тот весело изогнул бровь.
– Ну, раз подслушивали, то все знаете. Отбой! Меня никто не собирается убивать!
– Совсем? – расстроились близнецы.
– Совсем!
Изар и Таир переглянулись. Ясно. Их головы посетила одна и та же шальная мысль.
– Эль, а у вас тут много специй продается?
– Ну… немало. – Я пожала плечами.
– Отлично! Мы по магазинам! – объявили близнецы. – Встретимся в школе!
Они совершенно не сомневались, что я вернусь. А я не знала, что делать. Как убедить родителей в том, что миров много, если в запасе меньше суток? Кажется, я сказала это вслух, потому что Шейд наклонился и шепнул мне на ухо:
– Я помогу. Покажем им мой хвост! – И уже громче добавил: – Заодно попрошу официально твоей руки.
Логично! Если папа не достанет наградной пистолет при виде огромного змея, то точно вытащит, услышав о сватовстве!
– Ого! – впечатлились близнецы.
– Смотри! Обидишь… Отравим! – по очереди сообщили они и шустро ретировались.
– Какие милые молодые люди! – Гилиак поднялся со скамейки, посмотрел на нас с Шейдом: – Пойдемте, подвезу вас на своей машине. Вчера купил.
Э-э-э… Вчера?! А права хоть получил? Но, взглянув в абсолютно счастливые глаза старика, отказаться не рискнула.
Мы почти дошли до ворот торгового центра, когда Глеб Борисович вспомнил, что забыл зонт.
– Я сбегаю! Я быстрее найду беседку! У меня опыт поиска квартир по всему городу!
Да, волонтер – профессия интересная. Ориентирование на местности осваиваешь в первую неделю работы!
Шейд нехотя кивнул.
До беседки я добралась быстро. Зонтик стоял у скамейки, на которой дремал мужчина в светлом пальто и в шляпе, надвинутой на лицо.
Я осторожно протянула руку к зонтику. Мое запястье тут же перехватили цепкие пальцы, в лицо прыснула какая-то гадость. Вдохнув ее, я почувствовала себя сонной божьей коровкой, непонятно зачем вползшей на подоконник посреди зимы.
Магия в крови забурлила, уничтожая отраву, в мешочке позвякивали пузырьки, рвались участвовать в процессе.
– Тихо, спокойно. – Мужчина подхватил меня, крепко обнял за талию, второй рукой цапнул зонт. – Спасибо дырявой памяти Гилиака! Даже не пришлось следить за тобой!
– Ми… Ми… – Я ошарашенно уставилась на знакомый профиль. – Мистер Тэвин?
Язык заплетался, зато в голове было на редкость ясно. Бывший куст приподнял меня, развернул точно куклу и быстро повел прочь от беседки, в глубь садового центра.
– Помогите! – изо всех сил закричала я. Но с губ сорвался лишь невнятный сип.
Мистер Тэвин – или лучше его теперь звать королем теневого Рэйса? – остановился, снова прыснул мне в лицо отраву из флакончика. Из кустов высунулся охранник, подозрительно прищурился. С ходу получил пшик в нос и задумчиво свалился обратно в кусты.
– Сонный газ – отличное изобретение землян. Пока ваш организм с ним разбирается, мы успеем дойти до перехода.
Что делать? Кричать не могу. Вырваться тоже. Я потянулась магией к Шейду. Надеюсь, он успеет добежать. И сотрудники центра с покупателями не вызовут скорую, когда василиск галопом пронесется по кадкам и горшкам…
Тем временем мистер Тэвин доволок меня до дуба.
– Почему не перенос? Вы же маг переносов! – просипела я.
– Зачем тратить силы, василиск все равно не успеет.
Мистер Тэвин приложил наши ладони к стволу. Пейзаж изменился моментально. Мы снова стояли на знакомом холме.
– Лишняя пробежка ищейке не повредит! – усмехнулся бывший куст, швыряя вниз зонт. И зачем только я его вылечила? Сидел бы себе спокойно в горшке, книжки читал про природу. – А мы пока прогуляемся немного.
Вокруг нас вспыхнули белые руны, напоминающие те, что парили у столбов перехода. Потом холм и дуб пропали, а мы очутились в большом кабинете. Кабинет как кабинет: темная мебель, тяжелый стол, старинные кресла, шкафы с книгами. Стены затянуты плотной темно-зеленой тканью. Резная дверь, и ни одного окна. Мистер Тэвин уронил меня в кресло:
– Тут нас никто не побеспокоит.
«Тут» – это где? Вряд ли мы у него дома. Я мысленно поискала Шейда. Василиск был далеко, очень далеко!
– Я ведь вам помогла, – упрекнула я, решив как можно дольше тянуть время.
– Помогла? – насмешливо переспросил маг. Развернув кресло, сел ко мне лицом и наклонился вперед: – Ошибаешься, я сам попросил наложить на себя проклятие.
– Зачем?
– Зачем мне что-то пояснять, если все равно тебя скоро не станет? – парировал маг.
– Слабо выполнить последнюю просьбу? Я же вам книжки носила. И от кота спасала. И даже полила пару раз, – сипела я. – Или вы так торопитесь, потому как боитесь, что Шейд меня спасет?
Не спасет. Просто не успеет. В голове плясали мысли, одна другой бредовее. Отравить его? Но как это сделать, если бывший куст постоянно травит меня, не давая ни секунды на ответный удар!
Новый пшик в лицо – и магия продолжает воевать с отравой, справляясь с каждым разом все быстрее.
– Боитесь! – прошептала я уверенно.
– Хорошая попытка, девочка, – хмыкнул мистер Тэвин. – Но ищейки я не боюсь. Сейчас ему нас не найти, а потом я сам с удовольствием оставлю твое тело там, где он его легко обнаружит. Ладно. Последняя просьба, никогда не понимал этой земной традиции! Отвечу на три вопроса. Спрашивай быстро, я слишком долго ждал этот дар.
– Зачем вы наложили на себя проклятие?
– Чтобы быть рядом с тобой, направлять, не дать стать обедом других магов, – пожал плечами бывший куст.
– Сидя в горшке? – фыркнула я. – Так себе наблюдательный пост. А отравление ядовитым порошком из минерала, видимо, чтобы дрыхнуть все время и храпом отпугивать злоумышленников? И это не вопрос, если что. А вопрос вот он: почему выжидали?
– Во-первых, потому, что случая подходящего не было. Я действительно состою на службе у короны, и подставляться у всех на глазах мне не резон. Наедине же нам не удалось остаться ни разу. А во-вторых… Мне нужна была не только ты, девочка. Ты-то была всегда рядом, тебя я мог выпить в любой момент. Мне нужен был Айо! – с яростью прорычал мистер Тэвин. – Хотелось выйти через тебя на него!
Любит он подельника, да. Они с Айо стоят друг друга.
– Вы не знали, что Айо мертв?
Ох! Последний же вопрос! Паника захлестнула липкой волной. Магия ускорилась, осталось совсем немного отравы, но мистер Тэвин брызнул новую порцию яда. Черт! Да в моей крови настоящий бульон из этой гадости!
– Нет. Не знал. Стал бы я тогда с тобой нянчиться! – злобно выплюнул маг. – Я, конечно, сразу проверил склеп. Но тело в гробу было изуродовано, а кровь показывала принадлежность к роду Ивианов. Это вполне мог быть старый болван Гилиак.
Я в ужасе замерла. Тело… изуродовано? Представить отца, терзающего бездыханного сына… не выходило.
– Меня всегда поражала твоя вера в людей! – развеселился мистер Тэвин. – Допрос окончен.
Он тряхнул руками, на пальцах появились серые нити.
Теневой король Рэйса. Хитрый, злобный, изворотливый. Страшно представить, на что он будет способен с силой мага ядов! Нельзя допустить, чтобы она к нему попала!
Ни в коем случае!
Вспомнились слова Пчелки: все яд, вещество или магия, не важно! Моя магия – яд! Опасный вредный яд, который нужно уничтожить. Быстро и качественно, чтобы ни капли не досталось мистеру Тэвину.
Серые нити заструились ко мне, а я потянулась к артефакту. С хлопком лопнула ткань мешочка, вихрем закружились пузырьки, отделяя меня от мага, от его загребущих лап, от противных нитей…
– Стой!
Ага, разбежался!
Фиолетовый пузырек с пентаграммой подлетел ближе. Магия хлынула через него снова в меня. Направленная сама на себя, она превратилась в ледяное озеро, холодное и обжигающее. Тело корчило и жгло, холодом, жаром, льдом и огнем. Стиснув зубы, я продолжала уничтожать яд.
Дар, так и не ставший моим.
Дар, из-за которого пострадало столько невинных людей.
Дар, который принес только несчастья своим обладателям!
Больше никакого вреда, никогда! Со звоном лопнули пузырьки, осколки брызнули в стороны. Маг прикрылся руками, я лишь слабо мотнула головой, когда засаднило кожу на лбу и щеках. Пружины в груди больше не было. Ни свернутой, ни распрямляющейся, никакой.
Бурления магии в крови тоже не было. Ничего не было.
Получилось.
Теперь бы еще выжить!
– Идиотка!
Щеку обожгло оплеухой, голова мотнулась из стороны в сторону, порезы на лице задергало. Маг рывком вскочил с кресла, пробежался по кабинету, повернулся ко мне.
– Нет! Я не убью тебя, не надейся! – злобно ощерился он. – Продам в самый далекий мир, где время бежит быстрее! А плату пришлю твоему василиску, пусть порадуется! И когда он тебя найдет, ты будешь древней старухой, которой уже все равно, жить или умереть!
Мистер Тэвин достал из кармана стило, очевидно, хотел написать кому-то письмо. Но тут дверь побелела, а потом осыпалась на пол мраморными осколками.
Маг попятился, вокруг него мгновенно вспыхнули руны.
Знаю, почему никто не в курсе личности теневого короля! У него рефлекс: при малейшей опасности сразу смываться! Однако в этот раз бывшему кусту не повезло. В комнату черной стрелой влетел огромный змей, кольца оплели мага, точно крысу, на ногах и голове мистера Тэвина появилась белая каменная корка. Он тонко завизжал, панически вращая глазами.
Кажется, это не корка, а цельный камень!
– Шейд! – взмолилась я. – Не надо! Стой!
Остатки сонного газа все еще бродили в крови, комната плыла, но одно я знала точно: если василиск превратит мистера Тэвина в статую, он будет ничем не лучше теневого короля.
– Шейд, пожалуйста, прекрати…
Я свалилась на пол, дотянулась рукой до черной чешуи. Неожиданно кожи коснулся знакомый холодок… Я чувствую яд Шейда? Да ладно! Переутомление и сонный газ, вот и кажется всякое!
– Остановись!
Еще рывок, и я прислонилась щекой к свитому кольцами телу змея.
– Не надо! Он похитил меня, этого будет достаточно для законников…
Надеюсь, что будет. Все же у нас тут птица высокого полета трясет головой и завывает в ужасе от того, что волосы стали каменными и на очереди кожа головы.
– Он выкрутится! – прошипел змей.
– Нет. – Я устало посмотрела на мистера Тэвина, в глазах которого было лишь желание жить. Ни злобы, ни гордыни, ничего. – Мы с тобой забыли об одной мелочи. Он считается полноценным огром, правильно?
– Да… – замер Шейд и понимающе ухмыльнулся.
По коже мистера Тэвина поползла корка из мрамора, он прекратил дергаться, лишь с ненавистью сверлил меня взглядом. Шейд полностью заковал его в мрамор, оставив открытыми только уши, нос, глаза и рот.
– Ну, мистер Тэвин, – змей ослабил кольца и приблизил голову к лицу мага, – выбирайте: или поклянетесь своими костями, или в моем саду появится не особо симпатичная статуя короля преступников. Вряд ли кто хватится такого милого господина. Скорее вздохнут с облегчением. Ну а если вдруг хватятся… Что ж, мог же я, защищая невесту, немного превысить самооборону… В состоянии аффекта, так с-с-сказать? Итак, что предпочтете?
– Клятву! – Блеклые глаза мага хитро блеснули.
Зря он надеялся, что отделается простым обещанием!
– Приготовьтес-с-сь, – в голосе Шейда сквозила насмешка, – клятва будет длинной и подробной!
Что может получиться, если за дело возьмется ищейка, много лет блуждавший по мирам, и маг ядов, который больше всего боится, что злодей найдет лазейку и причинит вред тем, кто ему дорог? Правильно, тщательно составленная клятва на костях. Та самая, которую ни один огр не может нарушить, потому что магия лишит его костей. А жить без скелета проблематично.
Вначале маг поклялся, что признается во всех злодеяниях подробно, детально, с именами. Признается не тете, не случайному прохожему, а законникам. Не тем, что им давно прикормлены, а самым честным и неподкупным. А потом потребует участия в разбирательстве короны, чтобы точно не уйти от возмездия.
Затем мы с Шейдом обезопасили себя, родных, случайных знакомых, тех, кто просто мимо проходил. В настоящем и будущем. Детей, внуков, правнуков и вообще всех, в ком есть и будет наша кровь, а также потомков и родню наших знакомых и просто случайных встречных.
Под конец клятвы мистер Тэвин сердито пробурчал:
– Права была секретарша, у тебя, Эля, точно гномы были в роду!
Напоследок Шейд еще и стребовал обещание не заниматься незаконной деятельностью до конца дней. И после смерти, таки призраки в некоторых мирах прекрасно существовали. Ни самому, ни через кого-то.
Закончив клятву, маг скрипнул зубами и заявил, что гномы отметились не только в моей семье. Шейд выпустил его из колец и брони. Мистер Тэвин поправил помятое пальто и мрачно прошагал к двери.
Василиск расплылся, секунда – и ко мне присел человек. Виновато погладил по щеке, насмешливо посмотрел на мистера Тэвина, который яростно возился с замком на двери:
– Поторопитесь!
– А вы не особо торопились спасать невесту! – огрызнулся мистер Тэвин.
– Не плачьтесь теперь! Сами виноваты. Не надо было воровать! – Шейд наклонился ко мне и шепнул: – Я торопился. Только вот клан Дагоша был против моего визита без согласия главы, пришлось импровизировать, – Он поднял голову и громко добавил: – Снаружи вас ждет отряд вампиров, уверен, подходящие вам законники среди них есть.
Маг процедил ругательство и вышел.
– Импровизировать? – Я дотронулась до руки Шейда.
– Да, – невинно пожал плечами василиск. – Правда, часть вампиров временно вышла из строя, став немного каменными. Но, уверен, Дагош их успокоит. А нам с тобой пора в очередной раз навестить доктора.
Василиск поднял меня на руки и вынес за дверь. Там оказалась деревянная лестница, которая вела вверх из подвала, переделанного под кабинет, на склад.
Убежище себе теневой король выбрал идеальное. Вампиры на свои земли почти никого не пускали. Но если ты нашел, кого подкупить и на кого надавить, а к тому же ты еще и маг переносов, то тайное логово вряд ли кому удастся обнаружить.
У выхода с деревянного склада нас ждал Дагош с отрядом помощников. Сзади этой толпы несколько вампиров в традиционных плащах и масках уносили закованного в антимагические браслеты мистера Тэвина в алое рассветное небо.
– Вы подтверждаете слова Тэвина о похищении с целью отъема магии? – не стал ходить Дагош вокруг да около.
Конечно, мы подтверждали. Шейд еще и деталей подкинул. А я устало угукала, обнимая его за шею.
– Вы только дайте Тэвину во всем признаться, – сказал Шейд в конце. – Там столько дел всплывет, что с вами за него корона будет долго бодаться.
– Пусть, – сухо отрезал вампир. – У нас с королем договор.
Дагош махнул кому-то. Сквозь строй вампиров протиснулся невысокий мужчина в светлой рубашке. Явно не вампир. Слишком яркий – русый.
– Перенеси господ, – скомандовал Дагош.
Маг поклонился и подошел к нам.
– В Высшую Школу Мелхора, – сказал Шейд.
Вспыхнули руны, исчезли склад и вампиры. Мы стояли у ворот школы. Маг поклонился еще раз и испарился… перенесся то есть.
– Что ж вам в такую рань не спится? – сварливо пробормотала сирин.
– Спешим обрадовать доктора, что я в очередной раз не оправдала звание мага ядов, – хихикнула я и поболтала ногами в воздухе. Сидеть на руках Шейда было безумно приятно. – Обычно после общения с нами отправляются к целителям, а я неправильный маг, сама регулярно навещаю лазарет!
Мы как раз приближались к главному зданию, когда Шейд тихо сказал:
– Прости.
– За что?
– За то, что не уберег, – выдохнул василиск, легко касаясь губами губ, щеки, лба, каждого пореза. – Я зациклился на Ивиане. Не подумал, что первый наследник не станет медлить. Не верил до последнего… Отпустил тебя за чертовым зонтиком.
– И спас, – перебила я, касаясь ладонью его щеки, заглянула в полные раскаяния глаза. – Все в прошлом.
Осталось придумать, как сказать ему, что магии у меня нет, не вызвав очередного приступа вины.
– А что за договор между короной и вампирами? – спросила я, решив на время уйти с опасной темы.
– У их кланов своя судебная система, фактически государство в государстве.
– И что полагается Тэвину за мое похищение?
– За похищение – тюрьма, за попытку отнять магию – ссылка на их родину и пожизненная каторга на рудниках.
Ничего себе!
– Ты попросил об отсрочке отсылки?
– Да. Он может рассказать о проделках Айо Ивиана. И потерявшееся досье будет не нужно. И свидетельства Гилиака. Уверен, его слова спасут куда больше народу… – Шейд поцеловал царапину на моей щеке. – Ты простишь меня?
Вот заладил!
– Нет! Пока ты не донесешь меня до доктора! – Я притянула Шейда за шею и крепко поцеловала.

* * *

Доктор встретил нас в кабинете на факультете целителей. Пока Шейд снимал с меня куртку и укладывал на кушетку, Флан укоризненно качал головой.
– Ступайте уже! – не выдержал он. – Эля сама в состоянии улечься.
– Напишу Гилиаку, что можно не переноситься, он мне свой номер оставил, – шепнул василиск. – Заодно сообщу, что ты нашлась, а то он там в панике рвался спасать тебя.
Шейд вышел, а я лежала и улыбалась, представляя Глеба Борисовича на баррикадах.
– Ну что, опять с мясом экспериментировали? – насмешливо осведомился доктор, доставая связку артефактов.
– Нет, неудачно прогулялась со старым знакомым.
Осматривая меня, декан Флан бурчал, что у меня дар находить неприятности. Как ни странно, он не спросил, что случилось с моей магией. Закончил обследование, обложил восстанавливающими артефактами так неторопливо и скрупулезно, точно не магические гаджеты прикладывал, а собирал пазл. Возможно, так и было, я ведь не особо разбираюсь в местной медицине. Устроив последний артефакт над моей головой, доктор занялся порезами на лице. Прежде чем заживлять их, нужно было из некоторых вынуть стекло. Процедура малоприятная, но заморозка в этом мире, к счастью, существовала. Правда, говорить было проблематично, но доктора это мало смущало:
– Так что же все-таки с вами произошло? Истощение катастрофическое: и физическое, и эмоциональное, и магическое. Все в порезах. Осколки артефакта в царапинах. Дар частично блокирован и полностью приживлен! Поделитесь тайной, возможно, ваш метод поможет другим магам-наследникам быстро приживить дар.
Угу, скорее поможет быстро от него избавиться…
Стоп… Мне послышалось или доктор сказал, что чертов дар все еще у меня?
– Вы фкавали дар? – прошепелявила я.
– Дар, а чему вы так удивляетесь?
Доктор положил в кюветку очередной кусочек стекла, потер руки, активируя новые магические перчатки, и снял с моей головы замораживающую цепочку.
– Вы уверены, что у меня есть дар? – прошептала я.
– Да, а куда ему деться?
– Например, исчезнуть, я же пыталась его уничтожить, – пробормотала я.
Да, маг ядов из меня просто загляденье! Уничтожить дар нормально и то не могу!
– А теперь еще раз и подробнее, что вы делали?
– Дар хотела уничтожить… – звучало бредово, и я добавила: – Иначе бы он достался очень плохому человеку.
– А как именно вы… уничтожали?
Я рассказала. Подробно, в деталях. Доктор хмурился все больше, спрашивал, о чем думала, как именно направляла магию. Какое ощущение было после. И как среагировал злодей.
– Как-как, разозлился, словно я была без дара.
– Вряд ли поэтому, – усмехнулся доктор, – скорее его разозлило, что дар прижился полностью.
Флан снял перчатки, задумчиво постучал пальцами по краю стола и с сожалением вздохнул:
– Увы, на ваш метод вряд ли кто-то отважится. Потому что направить на себя собственную силу – это прямой путь к магическому истощению. Вам повезло, что остались живы. Хм… Но если делать это в клинике, под наблюдением целителя… Нет, вряд ли. Ассоциация докторов и целителей не пропустит!
Так, пока меня не запатентовали, надо выяснить до конца, что же с даром.
– Вы сказали, у меня какая-то блокировка? Откуда она? Что это?
– Блокировка… – задумчиво повторил Флан. – Да, блокировка дара, частичная. После вашего рассказа я уверен, что она стоит на части дара, которая отвечает за создание ядов. Вы же хотели убрать опасность? Вот и убрали.
– То есть я могу только разрушать яды? – сглотнула я.
Учеба в Школе оказалась под большим вопросом. Кому нужен дефектный маг?
– Не только, думаю, изменять и делать противоядия на основе других веществ вы вполне в состоянии, – доктор тепло улыбнулся, – это всего лишь ограничение, Эля, не приговор.
Где-то я это уже слышала, ага. Точно такие же слова мне сказал врач, когда я пришла в себя после аварии. А еще он добавил: «Возможности организма до конца не изучены!»
– Возможности магии до конца не изучены, – доктор начал убирать артефакты, – и вполне вероятно, что однажды вы сможете снять блок.
Смогу. Потому что это не препятствие, а небольшая помеха на пути к цели.
Кстати, о целях.
Я посмотрела на часы на стене, уныло вздохнула. До закрытия перехода осталось полчаса! Явно не успею слетать к родителям и обрадовать их известием, что дочь – студентка иномирной академии с потрясающим даром отравителя!
– Ну вот, – Флан отлепил от моего лица кругляши, – шрамов нет, вы снова красавица. Можете идти к вашему нетерпеливому спутнику!
Поблагодарив доктора, я забрала со стула куртку и выскочила в коридор.
Нетерпеливого Шейда нигде не наблюдалось. Зато по ту сторону окна махала крыльями сирин. Она пыталась мне что-то сказать, но стекло гасило звуки. Птицедеве надоело изображать змея на веревочке, она взмахнула крылом, сквозь рамы просочились золотистые искры, створки распахнулись.
– Открой, говорю, новости для тебя! – Сирин опустилась когтистыми лапами на белоснежный подоконник. – Там тебя мама ждет.
– Моя?
– Не моя же! Вы похожи.
Откуда тут мама? Гилиак заглянул ко мне домой? И теперь придется писать письма от нас двоих? Или папа тоже тут?
– Где ждет?
– У ворот, конечно же! – лениво шевельнула крылом сирин.
Не знаю, как насчет первой космической, но скорость света я точно развила, пока неслась по коридорам и бежала к воротам.
Женщину в стороне от ворот заметила сразу. В вечернем полумраке фигура показалась знакомой. Выскочив пулей за ворота, я пару раз шагнула по инерции и замерла…
Мама была, но только не моя.
Черные глаза матери Шейда скользнули по моему платью, остановились на куртке, которую я держала в руке. Сирин права, мы с ней похожи: обе брюнетки с темными глазами. Только общаться с этой элегантной дамой не было ни малейшего желания.
Я крутанулась на каблуках, собираясь вернуться в Школу.
– Не торопитесь, дорогая. Лучше посмотрите, какая чудесная пара! – догнал меня ласковый голос матери Шейда.
Оно мне надо – на что-то там смотреть?
Я взялась за створку ворот.
– Доминика подходит моему сыну куда больше вас.
Доминика?
Я медленно развернулась. Нет, я должна увидеть, что там происходит! Шейду я верила, в чувствах его тоже не было сомнений. Мне просто было интересно, что эта брюнетистая интриганка с честным взглядом и Доминика придумали.
Подойдя к даме, вздыхающей с поддельным сочувствием, я увидела вдалеке Шейда с букетом алых роз и Доминику. Казалось, парочка обнимается. Но, зная эту вредину, можно с уверенностью сказать: обнимают василиска. Причем с разбега, чтоб не успел одарить каменной оболочкой внезапную поклонницу.
– И что? – усмехнулась я, поворачиваясь к матери Шейда лицом. – Ваша Доминика вешается на моего жениха. Надеетесь на скандал? Его не будет, я ему доверяю.
– Жениха? – удивленно приподняла бровь дама. – Неужели вы так наивны?
– Просветите.
– Сколько бы лет Шейд ни путешествовал, он останется нашим сыном. И никогда не посрамит честь семьи. – Леди надменно усмехнулась. – Он пообещал вам жениться, лишь бы вы успокоились. Это ведь вы настаивали на помолвке?
Змея попала в яблочко. Я. И не просто настаивала, а вынудила сделать себе предложение! И нисколько в этом не раскаиваюсь!
– Если он собрался жениться на вас, почему дал согласие на помолвку с Доминикой?
Шейд дал согласие? Не может такого быть! И тут же в голове всплыли слова его отца, что подход можно найти к любому. Чушь! Он плохо знает своего сына.
– Имейте хоть немного гордости, не создавайте ему проблем! – воззвала к моей совести мать василиска.
– Мне уйти? – проверила я свою догадку.
– Да… – с облегчением выдохнула мать Шейда.
Вон оно что! Я уйду, а Шейду наверняка сообщат, что я сбежала. Еще и любовника приплетут. С них станется.
– Только после разговора с вашим сыном и вами. – Я вцепилась в запястье леди. – Пойдемте поздороваемся!
– А пойдемте! – Дамочка ответно вцепилась в мое плечо и махнула кому-то рукой: – Переноси!
Из зарослей выпал худощавый паренек, быстро вызвал рой рун. И мы очутились у самого дуба.
– Прощай. – Мать Шейда почти впечатала меня в ствол.
– Пустите!
– За год он тебя забудет! – последнее, что я услышала, прежде чем оказаться посреди садового центра.
Вдалеке появились знакомые земные многоэтажки с желтыми огоньками окон. А я кинулась обнимать дуб.
Ну давай! Не мог же закон подлости так шустро сработать! Наверняка есть еще минута, или полминуты, или пятнадцать секунд до закрытия перехода!
Но дуб к моим приставаниям остался равнодушен.
Сев на узловатый корень, я сердито стукнула кулаком по стволу.
То в чужой мир не спрашивая забросили, теперь в родной вышвырнули, точно нашкодившего котенка!
Пнув ни в чем не повинный дуб, я рывком поднялась на ноги.
Что делать?
Жить дальше.
Год – это не так много, как считает матушка василиска. Что бы там она ни наплела, Шейд ей не поверит. И быстро додумается, куда меня могли деть. А там и про сообщения, которые мы отправляли, вспомнит. И про номера. Мой и мамин.
Мне осталось вернуться домой и дождаться эсэмэски.
Я критически окинула свой наряд взглядом. В сером вечернем полумраке выглядело весьма прилично. Только вот не могла же я вернуться из тропического рая с одной курткой?
Не стоит сразу оглушать родителей рассказами об иных мирах. У меня (благодаря одной аристократической крысе) целый год в запасе!
Так. У кого занять деньги на сувениры и тряпки из поездки?
Друзей не осталось. Бывший парень неизвестно где. Родня отца и матери по другим городам раскидана. Да и что им скажешь? Займите денег, а то меня в аэропорту ограбили? Потеряла чемоданы вместе с ручной кладью и загаром заодно?
Я надела куртку, сунула руку в карман, обнаружила проездной, выданный Шейдом. Надо же, не потеряла! Ну хоть не придется зайцем ехать, и то хорошо!
Помочь с проблемой финансов мог только один человек. Глеб Борисович.
– Эй! Кто тут?! – По стволу дуба ударил луч света, в проход между елями вывалилась грузная фигура охранника. Похоже, того самого, спрыснутого мистером Тэвином. Выспался?
Я укрылась за деревом и, стараясь сильно не топать, сбежала через другой проход. Полчаса на метро, и я стояла у квартиры Глеба Борисовича на чистой, заставленной цветами площадке хрущевки.
– Элечка? – Старик выглянул в приоткрытую дверь, удивленно потер глаза. – Вы вернулись?
– Нет, меня вернули! На сдачу.
– Проходите-проходите!
Пока разувалась в прихожей, где под специальными лампами прекрасно жили два бонсая, старик заварил чай и подал с печеньем в маленькую уютную гостиную, где кроме старого кота обитало десять карликовых деревьев, к которым у мага была особая любовь. Как и к огороду в шесть соток.
Я уселась в кресло, Глеб Борисович придвинул ко мне столик на колесиках и устроился на диване рядом с котом. Облезлым, вечно поцарапанным и покусанным серым котом, который гулял сам по себе, в любое время суток, по малейшему мяуканью. Звали кота Айком. Теперь я знала, в честь кого! Глядя на старика поверх чашки с ароматным черным чаем, я спросила о том, что не давало покоя:
– Скажите, что на самом деле случилось с вашим сыном? Почему он был изуродован?
Не выходило, хоть тресни, представить старика в роли Джека Потрошителя! Глеб Борисович замялся, пожевал губами, вздохнул:
– Я не хотел пугать вас подробностями. Мы тогда были в горах, и… Мы не просто упали, мы слетели вниз по склону, в ущелье, – и он машинально дотронулся до лица.
Вот почему оно у него перекошено!
– А что с вами случилось? – Старик придвинул хрустальную вазочку с печеньем.
– Неудачно познакомилась с будущей свекровью!
Пока рассказывала, умяла половину аппетитных рассыпчатых кругляшей с клубничной капелькой посредине.
Глеб Борисович тоже считал, что сразу ошарашивать родителей нельзя, надо действовать постепенно. Он даже помог составить список покупок и напомнил о некоторых мелочах, про которые я забыла. Например, смартфон, в котором должно быть много фото.
Откуда их взять? Знакомый поможет.
Остался только один вопрос. Важный. Если сообщения от Шейда будут приходить на мамин номер тоже? С моего? Как объясню, что за ерунду пишу?
– Глеб Борисович, а можно как-то устроить, чтобы сообщения из Альриана приходили не на мамин номер, а на мой? Понимаете, в службе пересылки остались оба номера. Вдруг Шейд решит продублировать эсэмэску сразу на оба?
Чтобы знать: я точно получила!
– Сделаем, – кивнул тот. – Диктуй.
И я продиктовала номер канувшей в сугроб симки. Там оставались деньги, не должны заблокировать, и номер мамули.

* * *

В торговом центре, среди суеты и ярких вывесок, я первым делом купила смартфон, а потом, переходя из одного торгового зала в другой, укомплектовала сумочку и небольшой солнечно-желтый чемодан. Его радостный цвет был полной противоположностью моему настроению.
Несколько часов спустя я, намазанная автозагаром, с новым смартфоном в сумочке, на который знакомый Глеба Борисовича скинул мои тропические приключения в картинках, садилась в такси.
Погода изменилась. Мелкий дождь каплями размазывался по стеклу машины, превращая мелькающие фонари и неоновые вывески в размытые пятна.
Вот я и дома. Как мечтала три месяца. Только вместо радости в душе страх.
А вдруг Шейд не напишет?

Глава 13

Глядя на облицованную светлым деревом железную дверь квартиры на родном двенадцатом этаже, я старательно дышала. Вдох-выдох, вдох-выдох. Сердце то колотилось в горле, то замирало. Все хорошо. Все получится. Я вернулась с курорта, загорелая, довольная и уставшая после перелета. А значит, можно ограничиться поверхностным рассказом. Потом забросаю их восторженными воспоминаниями. Фотки – я на пляже, я на пальме, я и папуасы, я и обезьяна, я и прочие обитатели тропиков, не успевшие скрыться от туристки, – в такси полистала.
Нажав на кнопку звонка, я растянула губы в радостной и немного глуповатой улыбке.
– Эля? – Мама торопливо вытерла руки о фартук с надписью: «Лучший повар квартиры». И, обернувшись назад, громко крикнула: – Влад, Эля вернулась!
В гостиной что-то упало, очевидно, папа опять смотрел бокс в обнимку с тазиком сухариков и огромной кружкой крепкого чая. Пиво он принципиально не пил. Из алкоголя – только коньяк и только на праздники.
– Не поверишь, я утопила ключи! – рассмеялась я, обнимая маму.
От ее бежевого домашнего костюма уютно пахло кашей.
– Поверю, сама вчера планшет в мойке искупала! – выдохнула мама мне в шею, уложенные крупными локонами волосы щекотали кожу.
Мама у меня красавица. На улице нас часто принимали за сестер. Зато с папой мы совсем не похожи. Он у меня высокий, конопатый, рыжий и такой худощавый, что его сослуживцы Бессмертным прозвали. Шутили, что он пьет кровь новобранцев, чтоб не стареть.
– Загорела-то как… – Мама отодвинулась, придирчиво оглядела меня. – Посвежела. Вот! – Она обернулась к подоспевшему отцу. – А Влад Игнатьевич тут панику развел! Похитили, украли!
– А Лилия Ивановна вообще в розыск хотела подать, – наябедничал папа, подошел к нам и обнял обеих. – Ну что, пойдемте ужинать! Наша мама как раз приготовила какую-то невероятно полезную кашу.
Отличные у меня родители. Ни истерик, ни выговоров, ни претензий. Так и тянет самой извиниться…
– Ма, па, простите, что я так резко уехала. Просто подвернулся выгодный тур, и я решила, а почему бы и нет?
– Ужинать! – не поддался голодный папа.
– Беги переоденься, – понимающе улыбнулась мама.
Я отнесла вещи в комнату. Нырнув в домашний костюм, сунула ноги в чудовищные, по мнению мамы, тапочки с собачьими мордами. Мама у нас бегала по квартире на невысоких каблучках, ее тапки больше напоминали туфельки. Вооружившись смартфоном, я пошла на кухню.
Отец уже сидел за столом и задумчиво жевал тост. На столе в тарелках дымилась крупитчатая масса, отдаленно напоминавшая мелкую икру, которая почему-то пахла орехами и немного свежей травой.
– Это киноа, приятного аппетита! – Мама отодвинула мой смартфон на дальний край стола и гордо пояснила: – Киноа ели еще древние индейцы. Инки ее называли «золотым зерном».
– Золото немножко разбухло с тех пор… – пробормотал папа.
Я переглянулась с ним и потянулась за тостом.
Странная каша оказалась вполне съедобной, даже вкусной. Особенно после овсянки в столовой ВЫШКи.
– Добавки? – Мама радостно вооружилась половником, когда тарелки опустели.
– Нет-нет, – торопливо отказался папа. – Во мне уже проснулось что-то… индейское. Так и тянет выйти на тропу войны! И снять скальп с соседа сверху. Он вчера весь день колотил и сверлил!
Я подавилась смешком. Мама покачала головой и подала чай с заварными пирожными.
– Давай, дочь, докладывай о курортных приключениях, – стащив второе пирожное, скомандовал отец.
И я открыла на смартфоне фото. Спасибо Глебу Борисовичу и его знакомым. Мне не пришлось придумывать ни названия острова, куда я летала, ни номер рейса. Ни название турагентства. Правда, сейчас оно обанкротилось. Но мне повезло, слетала удачно.
Родители смотрели последние фото, я старательно зевала. Мол, разница во времени и все такое.
– Пап, а тебя надолго отпустили? – забирая смартфон, спросила я.
Мне ведь не полагалось знать о его отставке.
– Навсегда, – улыбнулся папа и хитро подмигнул маме. – Знакомый работу предложил. Сколько, говорит, тех майоров. А тут, говорит, начальник службы безопасности в банке, зарплата хорошая. И половина ребят знакомых работает! Ну я и согласился.
Мама кивнула. Я встала из-за стола, подошла к родителям и обняла за шеи обоих:
– Вы самые лучшие! – По очереди поцеловала в щеки, сначала в гладкую, потом в колючую. – Мам, дай свой планшет. И телефон, я кое-какие контакты потеряла, скопирую.
Папа пробурчал, что «потерял» – любимое слово в нашей семье, мама махнула рукой в сторону прихожей.
С двумя смартфонами и планшетом я вернулась в свою комнату. Первым делом включила планшет, зашла на сайт оператора и заказала замену симки с доставкой на дом. Срочно!
Пока ждала курьера, устроилась на широком подоконнике с маминым красным «малышом» в руке и с замиранием сердца полезла во входящие. Но кроме бесполезной рекламы ничего не нашла.
Может, Шейд еще не успел дойти до службы пересылки сообщений?
Получив заветную симку, поставила ее в свой телефон, включила его трясущимися пальцами. Запиликали сообщения. Реклама, родители, реклама, родители, Глеб Борисович, родители. От Шейда ни слова!
Положив оба телефона перед собой, я подтянула колени к груди, обняла руками, уставилась в окно. Дождь неожиданно прекратился, с темного неба посыпались крупные белые хлопья снега. Тянулись минуты, потом часы. Сообщений все не было.
Мамин телефон пришлось отдать, изо всех сил надеясь, что переадресация уже включилась. Кто знает, как шустро там, на Альриане, это делается?

* * *

Снег шел три дня.
Коммунальщики в панике чистили улицы. Синоптики радостно объявляли, что погода скоро наладится, буквально сегодня вечером… ночью… завтра утром… в обед… послезавтра.
Смартфон лежал на тумбочке и молчал. Шейд не писал.
Позвонила Глебу Борисовичу, но старик тоже не ответил. Наверное, опять забыл зарядить телефон. Или кот съел очередной шнур от зарядки.
После восьмого звонка я решила, что такого количества шнуров ни одному коту не осилить, даже Безе. Взяв у мамы кусок ароматного пирога с мясом, я отправилась на разведку.
Глеб Борисович был дома. Вместе с ним ко мне вышли два костыля, гипс на левой ноге и шина на большом пальце правой руки.
– Элечка, как хорошо, что вы заглянули! – обрадовался он, пропуская в квартиру.
– Вы попали в аварию?
Я села на диван, потеснив вольготно развалившегося кота.
– Если бы! – сокрушенно вздохнул старик, будто попасть в аварию было пределом его мечтаний. – Поскользнулся на мокром кафеле на площадке! Так банально!
Ну да.
– А он, – Глеб Борисович кивнул на кота, тот непричастно отвернулся, – куда-то дел шнур от зарядки.
Куда-куда. Сжевал опять, по наглой морде видно. Не кот, а термит какой-то.
– Почему с мейла не написали? – Я вытащила планшет из-под дивана.
– Ах вот он где! – обрадовался старик. – А я искал-искал…
Кот тихо стек на пол и скрылся за шторой.
– Куда ж вы так торопились, что поскользнулись?
А торопился старик ко мне. Но мокрая плитка и неторопливая скорая отсрочили нашу встречу на три дня. Приехав из травмпункта домой, Глеб Борисович обнаружил прощально мигнувший экраном телефон, обесшнуренную зарядку и довольного кота. Попытка заказать новую не удалась. Планшет таинственным образом исчез.
– Посмотрите, Элечка. – Старик протянул мне «умерший» смартфон. – Может, у вас выйдет его включить хотя бы на минуту, там для вас подарок.
– Какой?
Я покрутила гаджет, но батарея была литой, так что «оживить» его, потерев контакты, не выйдет. Надо идти в магазин.
– Ваш знакомый прислал на мой телефон вам сообщение! – расцвел в улыбке Глеб Борисович.
– Шейд?
Так, я сейчас этого кота самого вместо зарядки использую!
– Да. Видимо, еще до переадресации было отправлено…
В салон бытовой техники я летела птицей, по лужам, по подтаявшему снегу, а потом галопом мчалась обратно. Едва дождавшись, когда поставленный на зарядку телефон старика подаст первые признаки жизни, я включила его и, глубоко вдохнув, открыла сообщения.
И обнаружила не одно, а целых три!

«ПередайтеПисьмоЭлеОтШейда» 

Весьма оригинально! Без пробелов, точек, запятых… Видимо, василиск старался впихнуть максимум информации в дозволенное для одного сообщения количество знаков.
«ПомолвкиНетТыМояНевестаЛюблюНапишу» 

Я прижала смартфон к груди, губы сами сложились в счастливую улыбку.
И я тебя! И я тебя!

«ВернуДеньгиОтдайтеЕгоЭле» 

Странно, почему не на мой номер или мамы?
Я передала просьбу василиска старику, и появилась еще одна переадресация: сообщений Шейда с номера Глеба Борисовича на мой. Помогли знакомые умельцы старика, так что он никаких неудобств не испытывал.
Домой я шла не торопясь, все повторяя и повторяя сообщение.
Эх, почему нельзя написать на почту? Был бы роман в письмах…
Но свой роман в эсэмэсках я все же получила.
Или Шейд понял, что количество сообщений не ограничено, в отличие от количества знаков на штуку, или наконец скрипнули жернова переадресации, сдвинувшись с места, но вечером сообщения начали приходить на мой телефон одно за другим.

«Это снова я, Эля. 
Начну с новостей: я больше не принадлежу к роду отца. Я отказался от его имени. Скандал мои родители все-таки получили. Не стоило им силой отправлять тебя на Землю и объяснять твой уход желанием жить тихо в своем мире. 
Я старался спокойно сосуществовать. Но не вышло. Отец пытается все списать на инициативу матери, но ему нет веры. Хотя бы потому, что она, комнатная леди, вряд ли смогла бы сама найти сильного мага переносов. Как и устроить исчезновение бумаг с номерами телефонов твоей мамы и твоим из фирмы, где мы отправляли сообщения». 

Вот интриганы! Если бы мы с Глебом Борисовичем не устроили возню с переадресацией, то я до сих пор бы отчаянно ждала весточки от Шейда.
Я читала сообщения, сидя на подоконнике. Внизу шумел город, который никогда не спит.

«Надеюсь, ты выйдешь за изгоя без имени?» 

Конечно!

«Еще новость: Тэвин дает показания против Ивиана и себя. Ругается, злится и дает. Медленно и подробно. Тянет, чтобы не отправиться на каторгу в мир вампиров. Время там бежит куда быстрее, чем на Альриане, так что у законников есть шанс узнать все их делишки до подросткового возраста включительно!» 

Это точно!

«Фавна он сдал первым. Мистер Руфус за большие деньги уничтожил досье, оставленное Гилиаком». 

Конец карьере копытного. А мы-то думали, что Ивиан его шантажировал. Все оказалось так просто и банально – деньги. И ничего больше.

«Зато у твоих друзей карьера, похоже, скоро пойдет вверх. Близнецы запретили писать тебе, рвутся сами сообщить. Дал им этот номер. Не пугайся, если получишь излишне радостное письмо». 

Вот вредители, запретили они Шейду! А мне теперь сиди гадай: не то они там изобрели новый опасный яд, за который корона их щедро наградила, не то убрали отвратительный привкус мяса!

«Мерсия тоже выпросила номер. 
Последняя новость: место в Школе за тобой сохранили, Дагош помог. Нисса негодовала. Но маг переходов, выкинувший тебя на Землю, подтвердил, что ушла ты не по собственной воле. Так что факультет ядов ждет тебя». 

Звучит как приговор. Приговор к интересной, полной приключений жизни!
Я улыбнулась, погладила бок смартфона.

«Мне тебя не хватает. Палатка кажется пустой». 

Что он делает в Школе?

«Место для твоей палатки за тобой тоже сохранили. И мага от короны. До тех пор, пока ты не вернешься и не пройдешь повторную регистрацию прижившегося дара». 

Вот оно что! Неужели будет год сидеть в палатке в ожидании меня? Романтично, конечно, но совершенно не похоже на василиска.

«Я до твоего возвращения поработаю ищейкой на корону». 

Вот это мой Шейд!

«Кот спит теперь на твоем матрасе. Никого к нему не подпускает, лезет в драку, как только кто-то пытается на него сесть. Он и шишиги скучают. Я тоже. Шейд». 

И я скучаю!
Спать я укладывалась со счастливой улыбкой, обняв смартфон.

* * *

За перепиской пролетели три месяца, закончилась весна, настало душное лето, а за ним и осень. Началась учеба.
Я ходила в универ, но осторожно вела беседы с родителями о том, какой большой мир и как много в нем неизведанного. Издалека зашла, конечно. Но не скажешь же в лоб: «Родители, другие миры есть, я туда переезжаю учиться, ну и замуж вроде как выхожу, за василиска!»
Дни катились за днями, учеба, дом, учеба, дом… И сообщения…
Близнецы и Мерсия писали мне чаще василиска.
Мерсия с восторгом описывала занятия и отчитывалась, как присматривает за Безей и шишигами.
Бедное зверье здорово попало!
Будущее светило медицины решило заняться их здоровьем. Шишигам прописали капли для общего укрепления. Шишиги отчаянно сопротивлялись и шипели, но Мерсия подключила близнецов, так что пушистые ежики все же обзавелись длинной красивой шерстью и крепкими костями. А Безю вообще посадили на диету из-за угрозы ожирения.
Парни рассказывали про то, как идет работа их семейного предприятия по переработке опасного мяса в съедобное. Да, им удалось победить его гадкий привкус с помощью банального черного перца, привезенного с Земли. Именно за ним близнецы собирались в наш мир, когда откроется переход.
А еще они тайком от Мерсии подкармливают диетического Безю. Кот по ночам бегает по городку и выпрашивает еду.
Потом пришло несколько сообщений от Мерсии, над которыми я долго ломала голову, пока не догадалась выписать на листок слова, выбивающиеся по смыслу из текста. Прочитав получившееся, я ахнула.
Доминика оказалась той еще интриганкой. Она согласилась с требованием своего отца выйти замуж за василиска, подыгрывала родителям Шейда, активно влезая в наши с ним отношения. В общем, вела себя как примерная дочь, которая и думать забыла про своего музыканта.
А потом взяла и исчезла!
Нашли ее через два месяца. Счастливо замужней, немного беременной, в повозке бродячих менестрелей, с которыми сладкая парочка путешествовала по одному из миров.
Родителям Доминики пришлось смириться с наличием зятя. Тщательно перетрясли родню музыканта, нашли какую-то пятиюродную прапрабабку, которая когда-то была замужем за кем-то благородным, и успокоились. Теперь блудная дочь и ее муж фактически под арестом и постоянным надзором, с четко расписанными по минутам днями, без права отказаться и, естественно, без учебы. Из них делают идеальную молодую пару аристократов.

* * *

Промелькнули полгода, а потом и десять месяцев… Шумными праздниками прошла зима, снова проклюнулись почки на деревьях. До открытия перехода остался месяц.
А мое ядовитое счастье гонялось за преступниками по Рэйсу и писало письма.

«…Все больше минут и секунд остается в прошлом, все ближе встреча. Я помню твое лицо, аромат волос, я брежу тобой». 

«…В письмах есть своя прелесть… Но ответ я получить не могу. Остается лишь надежда, что ты все еще любишь меня». 

«…Сегодня я был у конторы фавна, вспомнил, как на меня налетела девушка с темными волосами, посмотрела растерянно… Жаль, я поздно понял, что ты тогда не только яд разрушила, а душу у меня забрала». 

А взамен отдала свое сердце.
После его писем я ходила со счастливой улыбкой. И однажды мама, застав меня на кухне с чашкой кофе и смартфоном, тихо спросила:
– Надеюсь, ты нас познакомишь, прежде чем уехать?
– А почему ты решила, что я уеду? – осторожно спросила я.
– Все эти разговоры про другие места… – грустно улыбнулась она. – На отдыхе познакомилась, да?
– Да, – согласилась я.
Где был отдых, это уже другой вопрос.
– Он иностранец?
– Да.
Мама вытянула руку и погладила меня по щеке, глаза влажно блеснули.
– Не бойся, мы с отцом не будем против… Ты давно так не улыбалась. Хотя бы поэтому твой парень нам уже нравится!
– Мам! – Я порывисто обняла ее за шею. – Вы самые лучшие!
Быстро покосилась на часы:
– Где папа? Вы не забыли, что сегодня юбилей у Глеба Борисовича?
Родители не забыли.
Девяностопятилетие старика было предлогом. Операция «Погружение» началась. Очень надеюсь, что не придется никому вызывать скорую…
Глеб Борисович встретил нас счастливой улыбкой, незаметно подмигнул мне. С трудом сдержалась, чтобы не подпрыгнуть от радости. Получилось! У нас есть огр!
Отец прогудел пожелания долгих лет, вручил старику коньяк в красивой подарочной упаковке. Мама – набор для обрезки бонсаев. Все прошли в гостиную, где за столом сидели два байкера в банданах и бородатый господин в темных очках.
Поздоровались, познакомились, сели.
После первого тоста за здоровье именинника бородач неторопливо снял очки. Глаза у него были оранжевые, с вертикальными зрачками. Ух ты, водный оборотень.
Папа и мама прекрасно видели через мороки. Это мы заранее проверили. Папа, заметив, что прохожий на улице отличается от нормы, например, острым ухом, случайно высунувшимся из-под кепки, бурчал про дурацкую моду. Мама говорила, что ей померещилось.
Сейчас оба родителя дружно сглотнули. Мама незаметно ущипнула себя за руку.
Гость неторопливо разгладил бороду. Нижний край ее тут же ощерился рыбьей головой и зашипел.
– Ты бы поосторожней с фокусами, – нахмурился отец и кивнул на Глеба Борисовича, – а то тут люди в возрасте!
Я медленно выдохнула и сказала:
– Папа, это не фокус и не спецэффект. Глаза и борода настоящие. Просто он из другого мира.
– Инопланетянин? – недоверчиво хмыкнул папа.
– Иномирянин, – поправил бородач, надевая очки и поднимаясь. – Можете, чтобы убедиться, сунуть свой палец ему в пасть. Но предупреждаю: зубы очень острые и я его давно не кормил, придется шить.
Он погладил бороду, рыбья голова исчезла. Поклонился Глебу Борисовичу:
– Я пойду, уважаемый, дела, знаете! Удачного юбилея!
– Да-да, благодарю за помощь, – улыбнулся Глеб Борисович.
Родители проследили за оборотнем. Мама – напряженно. Папа – с прищуром.
Только хлопнула входная дверь, как отец повернулся к байкерам:
– А вы, мужики, что, тоже головастики?
– Нет, – ухмыльнулся тот, что старше, – мы огры.
– Это такие зеленые, как в мультике? – рассмеялся папа, он явно принял все это за розыгрыш.
Мама была не такой толстокожей, она незаметно подбирала ремень сумочки, висящей на спинке стула. Мамуля готовилась обороняться!
– Почти, – усмехнулся второй байкер.
Стянул бандану, открывая татуировки на бритых висках, и начал медленно буреть. Уши, точно по команде, стали вытягиваться и заостряться. Плечи расширились, рубашка затрещала. Но не лопнула, видно, была на несколько размеров больше. На всякий случай. Непропорциональные массивные и длинные руки огра легли на стол. Глаза уменьшились, превратились в крохотные черные щели, нижняя челюсть выдвинулась вперед, как у бульдога.
Папа нахмурился.
А когда второй байкер повторил фокус с изменением цвета физиономии (на большее у него сил не хватило), отец выдал:
– Да танк вам на парковку, не может такого быть!
– Может, – усмехнулся старший огр, возвращая головной убор и цвет лица на место. Повернулся к маме, кивнул на сумочку в ее руке: – Не стоит, только испортите.
Мама моргнула, опустила занесенную для удара руку, строго посмотрела на меня:
– Эля, что происходит?
Что-что. Пытаюсь наглядно показать родителям-скептикам, что наш мир не единственный!
Огры, переговариваясь, исчезли в прихожей, хлопнула дверь.
Вот и наступил самый сложный момент.
– Мама, пап, на самом деле я не была на отдыхе, я была в другом мире. Альриане. Это звучит странно, но миров много. И между ними есть переходы.
Папа скептически вздернул бровь, сейчас попросит показать.
– Нет, па, взять и отвести вас туда сию же минуту я не могу. Переход откроется через месяц. Поэтому я решила познакомить вас с иномирянами, которые живут тут.
Мама была готова поверить. А вот отец…
– Так. Есть мы ничего не ели, пить – не пили. Тогда что?! Галлюциногенный газ? – Он рывком встал, сердито рявкнул на Глеба Борисовича: – Какую дрянь вы тут распылили в воздухе?!
– Па!
– Что «па»?!
– Иные ми…
– Вот только не неси чушь про иные миры! – перебил папа.
– Конечно! «Если дурак чего-то не знает, то этого для него не существует!» – процитировала я. – Я ничего не перепутала?
Папа, получив в лоб свою же любимую насмешку, сердито замолчал. Еще бы. Сложно спорить с самим собой.
Я подскочила с места, схватила стоявшую на тумбочке коробку с ячейками. В каждой ячейке стоял плотно закупоренный пузырек с ядовитым веществом, которое легко можно купить в магазине или в аптеке. На дне пузырька – этикетка с названием. Снизу дно коробки мы заменили на прозрачную плотную пленку. Если поставить коробку набок, можно увидеть названия. Сверху имелась крышка, непрозрачная, не просвечивающая, для надежности еще изнутри фольгой обклеенная, – она не давала сидящему напротив увидеть, что внутри.
Яды в коробке я заранее изучила, чтоб знать, как ощущаю каждый из них.
– Цирк продолжается? – буркнул папа, опустился обратно на стул и откинулся на спинку. – Тоже фокусы будешь показывать?
– Так уж вышло, что я маг ядов, – невозмутимо сказала я и вручила ему коробку. – Тут двенадцать разных веществ, все они ядовитые. Сейчас выйду из комнаты. Поменяй их местами, как хочешь. Поверни к себе прозрачной стороной. Я назову тебе все.
Отец нехотя кивнул.
Пока топталась на кухне Гилиака, чуть пальцы не сломала от волнения. Сработает? Не сработает? Жаль, Шейда нет. Обернулся бы. Сразу б поверили!
– Готово! – насмешливо сообщил отец.
Для большей наглядности я не стала подходить к столу. Остановилась в шаге от него. Усмехнулась, заметив сумочку мамы, поверх непрозрачной крышки дополнительно закрывающую коробку.
– Верхний ряд: перекись, марганцовка, йод, борная кислота. Второй ряд: щавелевая кислота, – перечисляла я. Последняя на самом деле была средством для мытья сантехники и пестрела опасными добавками, но это мелочи. – Хлорка.
Мама, глядевшая на пузырьки с прозрачной стороны, с тревогой посмотрела на папу. Тот нахмурился, потер ладонью подбородок.
– Больше пузырьков в коробке нет, – продолжила я, – остальные ты, па, сложил на подоконник за штору, видимо, когда менял их местами так, чтобы Глеб Борисович не видел!
Некоторое время мы молчали. Тикали старинные ходики на стене. Мурлыкал на диване кот. Постукивал в окно дождь.
– Хорошо, предположим, – наконец сказал папа, переплетая пальцы. – Но если ты маг, то откуда у тебя все это? Мы ведь не маги.
Мама закивала.
Я покосилась на Глеба Борисовича. Родители проследили за моим взглядом.
Мама хмуро спросила:
– Так эта магия заразная, что ли? Вроде простуды?
– Нет, – улыбнулась я, – мне ее подарили!
Я не собралась сдавать родителям Гилиака, а потому изложила краткую версию. Маг хотел помочь, передал мне магию. При передаче она лечит, если рядом переход. Но гололед и мои сапоги отправили меня в другой мир. Там я поступила в школу магов, познакомилась с отличными ребятами и хочу туда вернуться.
– Правда, переходы открываются редко, – вздохнула я. – И видеться нам часто не удастся. Но зато я могу писать сообщения. Только ответить вы не сможете.
– Твой парень тоже зеленый? – Папа мрачно кивнул в сторону двери. – Или с рыбьей головой на бороде?
– Нет, он василиск.
– А василиск… это что? – осторожно поинтересовалась мама.
– Ну, он может превращаться в огромного змея.
– З-з-змея? – в ужасе переспросила мама.
– Кхм! – крякнул папа.
На этом разговор закончился. Мы попили чаю с пирогом, вспомнив наконец об имениннике, еще немного посидели и вернулись домой.
Родители молчали два дня.
Потом за завтраком папа, насмешливо улыбаясь, спросил:
– А сваты у нас, значит, будут те еще гады?
– Еще какие! – подтвердила я. – Только их у вас не будет. У Шейда плохие отношения с родителями.
– А что так? – нахмурилась мама.
– Ну, они аристократы. И я им в качестве жены сына не подхожу.
– Что?! – Глаза папы гневно сузились. – Моя дочь не подходит каким-то… головастикам? Каким-то тритонам хвостатым?!
– А что им ответил твой Шейд? – спросила мама.
– Ничего. Он ушел из семьи, разорвал отношения. Теперь он сам по себе.
Мама погладила меня по плечу и довольно улыбнулась:
– Любит?
– Да.
– А ты?
– До безумия.
Родители переглянулись.
– Ладно, поверим в эти твои миры, – проворчал папа. – Когда там твой Шейд придет?
– Через месяц!

* * *

За месяц родители привыкли к мысли о других мирах. Они периодически спрашивали про Альриан, про моих друзей и Шейда.
В этот раз переход открывался лишь на восемь часов. Следующий – через полгода. А потом перерыв на семь лет. Я столько раз смотрела на график, составленный магами переходов, что таблица будто отпечаталась в моей голове.
«Скоро. Я увижу. Тебя», – написал Шейд за несколько часов до открытия перехода. Именно так, с задумчивыми, полными ожидания точками.
Увидишь!
Я с улыбкой посмотрела в зеркало. Светлое бежевое пальто, невысокие сапоги, волосы, волной спадающие на плечи. Мама была права: яркая брюнетка может выглядеть отлично в светлых тонах! Мне хотелось быть красивой. Для одного-единственного мужчины. Того, что год ждал нашего свидания. Улыбнувшись своему отражению, я захватила зонт и выскочила из квартиры.
Родители ждали меня в машине. Пробок в три ночи нет даже в нашем славном городе. Так что до садового центра мы доехали быстро. Охранник, услышав заветное «К дубу», пропустил нас на территорию.
Низкие тучи сыпали на землю мелкую морось, капли дождя стекали по прозрачному куполу зонтика над моей головой. Дуб темной махиной возвышался над горками с цветами и стеной из хвойных. Оставив маму и отца чуть поодаль, я подошла к дереву. Осветила фонариком ветви, покрытые молодыми листьями, огромный ствол, потом посмотрела на часы.
Ну, где же ты? Переход десять минут как открыт!
Встречающая делегация сейчас сама пойдет на Альриан искать пропажу!
И тут ствол дерева расплылся.
Я затаила дыхание.
– Не нуди, Мер! Кто может тут быть ночью? – из темноты выдвинулись две высокие фигуры, за ними стояла третья, ниже. Два парня и девушка.
Я направила фонарик и разочарованно вздохнула.
– Нет бы радостно! Обнять! А она! В лицо! Светит! – прикрывая глаза ладонями, выдали близнецы. – Привет!
Изар и Таир облапили меня с двух сторон и, заметив фигуры за моей спиной, с любопытством спросили:
– Родители?
– Да.
Объятия тут же разжались, и из полутьмы донеслось:
– Звездн… Доброй ночи! А мы друзья Эли! Я Изар. Я Таир…
– Стойте, так нельзя! – всполошилась Мерсия.
– Почему это? – отозвался Изар.
– Тут тебя за нарушенный этикет не покусают! – хохотнул Таир.
Мерсия дернулась вслед за парнями, потом махнула рукой и повисла на моей шее:
– Я так рада тебя видеть! Я ужасно соскучилась!
– Я тоже!
Мерсия вгляделась в размахивающих руками близнецов и неаристократично фыркнула:
– Нет, ну все! Пошла спасать твоих родителей, пока их не уговорили вложить финансы в переработку иномирного мяса!
Мы рассмеялись, Мерсия помчалась к братцам.
Я осталась один на один с дубом.
За спиной шумели близнецы, вежливо знакомилась с родителями Мерсия.
А ствол дерева расплывался издевательски долго, словно специально медлил, чтобы я окончательно потеряла терпение.
Свет фонарика выхватил знакомые темные волосы, черные глаза, широкие плечи. Уронив фонарик и зонт, я повисла на Шейде. Василиск обнял крепко, уткнулся лицом в шею и выдохнул:
– Пришла!
– А ты сомневался?
Я чуть отстранилась, обняла ладонями его лицо, стерла пальцами капли дождя и коснулась губ поцелуем. Нежным, как его письма, с терпким привкусом грусти от бесконечного ожидания. Ласковым, как сама любовь.
– Я люблю тебя, – хрипло выдохнул Шейд.
– И я…
Он нехотя выпустил меня из объятий. Фонарик, завалившийся в ямку между корнями, светил снизу, как огни рампы. В руках василиска был большой букет роз.
– В тот день я хотел сделать тебе предложение, как принято в твоем мире. – Шейд достал из кармана коробочку, вытащил кольцо, до странности маленькое в его пальцах. – Ты выйдешь за меня?
– Предложение с опозданием в год? – Я укоризненно покачала головой, изо всех сил стараясь хмуриться. – Ну… Мне надо подумать…
Я задумчиво постучала пальцем по мокрому подбородку.
– Я чувствую твои эмоции, – насмешливо напомнил василиск, опускаясь на одно колено.
– Так на то и расчет! – рассмеялась я, шагнула к нему, наклонилась, поцеловала в мокрые от дождя губы. – Я выйду за тебя!
Шейд аккуратно взял мою ладонь, надел кольцо, вручил букет и, притянув к себе, уткнулся головой в живот.
– Я так скучал, – едва слышно сказал он.
– Я тоже. – Я погладила мокрые темные волосы.
Мы совершенно забыли, что мы не одни. Папа громко откашлялся, приобнял маму за плечи. Близнецы и Мерсия маячили у них за спиной.
Шейд нехотя выпустил меня из рук, встал, подцепил зонт, водрузил над моей головой, поднял фонарик, вручил мне.
– Это мои родители! – Я не сдержалась и сама обняла василиска. – А это мой парень!
– Вы любите чай? – спросила, зябко поежившись, мама. – Черный байховый?
– Обожаю!
– Тогда домой! – скомандовал папа. – У нас не так много времени на знакомство.
На чай отправились только мы с Шейдом и родители. Близнецы пошли прочесывать торговые центры. Прежде чем убежать следом за ними, Мерсия шепнула мне: «Удачи!»
Удача нам с василиском понадобилась.
За чаем папа устроил допрос «новобранцу»: судился, женился, работал, привлекался, чем живет. Шейд отвечал четко и прямо. Отец почуял в нем бывшего военного и оттаял. «Призывника» признали годным к службе, то есть к должности моего парня и будущего зятя.
– А теперь мужской разговор! – заявил папа и выставил на стол бутылку коньяка и две рюмки.
Мы с мамой понятливо удалились упаковывать вещи. Точнее, мама упаковывала, а я распаковывала и убирала лишнее, мечтая отправиться на Альриан только с тем, что влезет в один чемодан и сумочку.
– Мам! – Я возмущенно потрясла походной аптечкой. – Я же говорила, это не нужно, там отличные доктора!
– Но до них надо еще добраться! – парировала мама, запихивая в мою сумочку смартфон.
– Ма! – Я выловила гаджет. – Ну зачем? Он там все равно не будет работать. Там другая… техника.
– И что? Приедешь обратно, позвонишь, мы тебя встретим!
– За полгода его заблокируют!
– Не заблокируют, я узнавала, у тебя там есть платная услуга! Я подключила и денег положила, чтоб не закончились, пока ты там… – виновато призналась мама, села на кровать, помяла в руках мой шарф, отбракованный потому, что зимы на Альриане теплые.
– Мам! Это всего на полгода! – Я обняла ее, уткнулась в теплую шею.
– Я знаю! – печально усмехнулась мама. – Но все равно… это так неожиданно все…
– Я буду писать. – Я шмыгнула носом.
– Конечно! – Мама погладила меня по волосам. – Пиши… И будь счастлива!
На кухне раздались грохот, звон и громкая ругань отца.
Мы с мамой переглянулись, понеслись на звук и, столкнувшись в дверях, влетели в кухню.
На разделочном столе между плитой и мойкой, разметав поварские девайсы, застыл враз протрезвевший папа. В боксерской позе. С увесистой сковородкой в руке. И на одной ноте матерился сквозь зубы. Никогда не видела у него таких круглых глаз.
Посреди кухни свернулся кольцами огромный черный змей.
На полу валялась перевернутая кастрюля с остатками борща и осколки чайного сервиза. Из снесенного с плиты чайника струйкой вытекала вода.
Ну, вот и познакомились тесть с зятем. По-мужски.
– Прекрасно! – оценила мама.
Бочком обошла Шейда, перешагивая через осколки, схватила со стола наполненную рюмку и опрокинула в себя.
– Отставить! – скомандовала она отцу. Мат моментально стих. – Еще б на холодильник запрыгнул, Тарзан! Слезай!
Папа слез. И плюхнулся на стул.
– Что вы тут устроили?! – Мама покосилась на змея, сглотнула. И выпила вторую рюмку. – Немедленно убрать бардак!
Она промаршировала к выходу и, зацепив меня, утащила из кухни.
Минут через десять мы подкрались на цыпочках и незаметно выглянули из-за угла. Шейд и папа ползали по полу, в четыре руки собирая обломки посуды и негромко переговариваясь.
– Совместный труд облагораживает… – еле слышно шепнула мама мне на ухо.
И мы метнулись в комнату, давясь смехом. Папа и Шейд облагораживались еще минут пятнадцать, после чего в дверях нарисовался отец:
– Дамы, прошу к столу.
Мы неплохо посидели за чаем на приведенной в порядок кухне, потом пообедали, потом снова пили чай.
– У вас на Земле всегда столько едят? – с ужасом спросил Шейд, пока родители советовались у холодильника, что подать, пирожные или вафли.
– Боишься, что не прокормишь? – подначила я.
– Боюсь, что в дубе застряну.
– Как Винни-Пух, – хихикнула я, вспомнив древний мультик.
– Кто такой Винни-Пух? – осторожно поинтересовался василиск.
– Да так, тип один. По гостям обедать ходил, лопал все, что не приколочено.
– И что с ним случилось?
– В проходе застрял. Так и лежал там. Пока не похудел.
– Шейд! – окликнула мама. – А вы что предпочитаете, пирожные или вафли?
– Спасибо, – быстро отозвался тот, – я сыт.
До садового центра мы ехали на такси. Родители зажали Шейда на заднем сиденье и с двух сторон сыпали инструкциями по уходу за одной девушкой. Тот кивал и обещал, обещал и кивал.
Наконец мы, зацелованные мамой и обнятые отцом, приложили ладони к стволу дуба.
– У тебя замечательные родители, – вздохнул Шейд, покрепче вцепляясь в мои пожитки второй рукой.
Снова легкое чувство падения, как в скоростном лифте, и… в глаза ярко ударило солнце.
– Теперь они и твои родители, – улыбнулась я, глядя на средневековый город вдалеке от холма, подсвеченный золотистыми лучами. – На Земле родителей жены или мужа принято назвать мамой и папой! Или мамой и папой и по имени.
– Мама Лиля? – усмехнулся василиск. – А мне нравится!
До Мелхора мы добрались быстро. Заглянули в мэрию, где я повторно зарегистрировала свой уже полностью прижившийся дар.
У столбов перехода стояли все те же охранники с секирами и выгодными акциями. На воротах школы сидела сирин.
– А! Явилась потеряшка! – радостно протянула она, глядя на меня желтыми глазами. – Ну заходи, коль пришла!
За год в ВЫШКе ничего не изменилось. Все те же клумбы, те же студенты с лопатами, отрабатывающие долг короне. Все то же помпезное здание главного корпуса. Все та же табличка у палаточного городка.
Правда, палаток стало куда меньше.
– Расселяют по общежитиям, по мере того как делают ремонт в пустых комнатах, – в ответ на мой вопросительный взгляд пояснил Шейд, перетаскивая мой чемодан с дорожки на траву. – Пока я тут жил, у меня было довольно много свободного времени…
Ну да, ну да. Я отлично помню, что один василиск с кучей свободного времени устроился работать в отдел магических происшествий ищейкой!
– В общем, мне стало интересно, так ли густо заселены общежития, как числится по бумагам.
– И что?
– Мэр крайне удивился, когда узнал, что половина студентов-платников из города зачем-то держит тут себе апартаменты, хотя им вообще не должны предоставлять жилье. К тому же его впечатлил вид комнат, пыльных, с облезлыми стенами. В них явно лет сто никто не жил, – Шейд усмехнулся. – В общем, у школы новый директор – Чиро. Она тут всех в трубочку скрутит и скажет, что так и было. Халита пока держится!
– Неужели скоро не станет палаточного городка? Мне его будет не хватать… – вздохнула я, заходя в палатку.
С громкими воем на руки сиганул поджарый черный кот, тут же начал жаловаться. Отряд меховых шаров окружил мои ноги с истошным писком.
– Ребята, это вы? – Я ошарашенно разглядывала постройневшего кота и распушившихся шишиг.
– Они! – Шейд поставил в угол рядом с котелком мой чемодан. – Кота списали как непригодного для работы фамильяра. Оказалось, у него изъян в магии. Так что он теперь просто твой кот. Шишиги не хотят возвращаться в библиотеку. Библиотекарь плюнул и сказал, что, если они так к тебе прикипели, он их тебе дарит.
Глядя на пушистый отряд, я рассмеялась и только потом заметила, что в палатке всего один матрас. Ах да, я же вроде как полноценный маг, почти.
– Ты переехал в город?
– Пока нет. Я в соседней палатке. Мне ее твои шишиги на ночь сдают. Чиро меня тут временно в сотрудники приписала.
– Кем?
– Главным по общежитиям, – подмигнул Шейд, подошел ко мне, обнял нас с Безей. – Они с Дагошем отличная пара. Кстати, вампир принял меня в клан. Так что теперь корона не может на меня никак повлиять.
– А они пытались?
Василиск неопределенно шевельнул печами. Конечно, пытались, его родители не могли так просто сдаться.
Шейд ссадил Безю на пол, хлопнул в ладоши:
– Всем гулять!
Шишиги и кот шустро брызнули из палатки.
– Я задолжал тебе романтики, помнишь?
Я отрицательно покачала головой:
– Не помню! Романтика была, еще какая! Обвинения в отравлении, угрозы сделать из меня статую, желание придушить за то, что сделала фамильяром.
– Да я настоящий монстр! – Шейд прислонился лбом к моему лбу.
– Василиск, – я ласково коснулась его губ, – вот скажи, ты все еще мой фамильяр?
– Нет, я просто твой.

Эпилог

– Эля? Уже приехали? Бери такси! Расплатишься с телефона!
Я озадаченно смотрела на замолкшую трубку.
– Что такое? – Шейд насмешливо покосился на гаджет.
– Не знаю… Мама так быстро отключилась. Сказала брать такси…
– Наверное, готовят тебе какой-то сюрприз.
– Угу.
Пока выбирались из садового центра сквозь толпу покупателей, я успела придумать с десяток теорий, почему мама, которая не видела дочь полгода, так быстро отключилась. Но предположение Шейда оставалось самым логичным.
Он вообще редко ошибался.
Это я знала точно.
За полгода в Школе много изменилось. Чиро навела шороху. Халита теперь торговала официально, отчисляя процент в бюджет ВЫШКи. Отработки студентами недостающей оплаты и прочих напастей четко отслеживались. Сами же студенты жили в общежитиях, а не в палатках.
Но был и минус. Чиро запихнула меня на мой же курс! Дескать, где сохранили место, там и учись! На первом курсе все равно мест нет!
Так что эти полгода у меня было очень мало свободного времени. Под суровым руководством Чиро и Дагоша я усиленно догоняла свою группу. Близнецы и Мерсия помогали, как могли. А Шейд работал и непостижимыми темпами строил для нас дом в Мелхоре. Большой светлый дом, в котором при желании могла спокойно разместиться огромная семья. А еще он официально объявил о нашей помолвке. И о свадьбе через год. Все как полагается. С одним нюансом: я – землянка, он – василиск без имени.
Газеты кипели, предполагая, почему сын известного василиска решил перейти под крыло вампиров. Но нам было не до них: Шейд устроил мне романтический кросс, возмещая все несостоявшиеся свидания, прогулки и поцелуи при луне. Вот только имелась небольшая проблемка. Ну совсем крохотная: к восходу той самой луны я лежала пластом и мечтала только об одном – уснуть.
Странно складывалась у меня жизнь на Альриане. Сплошные гонки. И романтические, и учебные. Три месяца в том году, теперь вот полгода в этом. Интересно, когда-нибудь я буду учиться неторопливо и размеренно, как нормальный студент?!
Вряд ли.
Дар, хоть и частично заблокированный, подложил подлянку: не используя его полностью, я превращалась в огромный «нос», для которого округа превращалась в мозаику из многочисленных ядовитых и не очень веществ. Пришлось идти сдаваться доктору Флану. Естественно, он каким-то чудом вытряс для меня разрешение начинать занятия по его специализации!
Вторым местом, где я дрессировала свой дар, была работа Шейда. Случайно влезла в одно из расследований. И его начальник посчитал, что василиску будет полезна внештатная помощница, для которой мир вокруг напоминает пазл из ядов и магии.
Близнецы прикалывались, шутили, что из меня выйдет единственный на все миры доктор-следователь. У них, кстати, все складывалось отлично. Мясное предприятие работало. Отец Мерсии разрешил объявить о помолвке.
Все было хорошо. Ну просто все!
Но…
Мне очень не хватало мамы и отца.
Я так ждала перехода на Землю, а меня даже никто не встретил!
Детская обида? Ну и пусть!
Дверь квартиры открыла мама. Она радостно обняла сначала меня, потом Шейда. В прихожей было подозрительно пусто. Голые стены и пара коробок. И, похоже, не только в прихожей…
– Вы переезжаете? – озадаченно нахмурилась я, когда папа крепко прижал меня к груди. – Пап, ты опять служишь?
– Нет.
Он отпустил меня, отошел к маме, взял ее за руку. И со смешком спросил:
– Примете переселенцев?
– Мы решили переехать к вам, – добавила мама.
– Правда?! – взвизгнула я, обнимая родителей. Оглянулась на василиска: – Да?
Шейд уверенно кивнул, черные глаза лучились теплом.
– А как же бабушки, дедушки? – на всякий случай спросила я.
Вдруг и они переезжают?
– У них есть твои тети и дяди, – подмигнул папа.
– А ты у нас одна. – Мама пригладила мне волосы. И спохватилась: – Да что же мы тут стоим? Давайте все быстро к столу…
Родители скрылись на кухне и загремели посудой.
– Ты знал! Потому торопился с домом, да? – Я повернулась к Шейду, обняла его за талию, заглянула в довольные черные глаза: – Но как? Связь ведь работает в одну сторону?
– В одну, – улыбнулся василиск. – Я представил, как бы поступил, если бы моя дочь сбежала в другой мир.
– Поехал бы за ней?
– Однозначно.
– Ты невероятный! – Я потянулась к губам Шейда.
– А ты самая лучшая находка!
– Эй! Я не находка! Это ты находка, ядовитая и очень любимая!